Вы замечали, что первый глоток, предположим, водки (на самом деле любого крепкого напитка) — это, без сомнения, самый честный и не самый приятный момент во всем процессе. Он лишен лицемерия, не пытается никому понравиться и с порога заявляет о себе так, как есть на самом деле.
Вот он, хрустально-прозрачный, только что из морозилки, покрытый благородным инеем. Подносится к губам с надеждой. Но первые 40 граммов ведут себя как незваный гость, который врывается в дом, громко топает и наводит суету. По пищеводу прокатывается огненная волна, заставляя его сжаться в недоумении. Горло совершает судорожный глоток, словно пытаясь вернуть все обратно и переиграть ситуацию, но поздно.
Вкусовые рецепторы, эти изнеженные аристократы, впадают в истерику. Они не понимают, что это за субстанция, и требуют немедленной нейтрализации хоть чем-нибудь — огурцом, салом, корочкой хлеба. Хотя бы водой запить! Внутри разливается тепло, которое на поверку оказывается не столько теплом, сколько тактическим ударом по мирному желудку. Дыхание перехватывает, глаза на секунду теряют фокус, и в голове проносится закономерный вопрос: вы точно этого хотели?
Но проходит буквально пять минут. И случается магия. Вторая порция заходит уже совершенно иначе. Та же самая жидкость, из той же самой бутылки, вдруг ведет себя как паинька. Она ласково обволакивает, мягко согревает изнутри, оставляет после себя приятное послевкусие и вообще ведет себя так, будто всю жизнь только и мечтала, что оказаться именно в этом организме. Огурец раскрывается с новой стороны, сало тает во рту, а черный хлеб кажется вершиной кулинарного искусства.
Спрашивается: где была эта деликатность пять минут назад? Почему нельзя было сразу начать со второго глотка? Зачем нужен этот варварский ритуал посвящения, эта плата за вход в виде сожженных нервных окончаний и временного помутнения рассудка? Единственное разумное объяснение, которое приходит в голову — первый выполняет функцию разведчика. Он идет в тыл врага, принимает весь огонь на себя, гибнет, но честно докладывает остальным: «Свои, расслабьтесь, там нормально, можно заходить». И благодарная армия последующих глотков заходит уже по проторенному пути, не встречая сопротивления.
Так и живет этот напиток в вечном противоречии с самим собой: чтобы было хорошо, сначала должно быть немножко плохо. Маясь с первым и блаженствуя с последующими, понимаешь, что никуда от этой диалектики не деться. Ведь если бы первый глоток был таким же приятным, как второй, то, возможно, не нужно было бы и третьего.
А это уже совсем другая история.