Она стояла посреди комнаты, сжимая в руках свидетельство о браке, и смотрела на мужчину, которого любила. Только что закончилась свадьба, гости разошлись, и в тишине повисли слова друга-циркача: «Наташа, ты знаешь, что Володя — наркоман?»
— Не ври! — крикнула она тогда. — Этого не может быть!
Но Волжанский не врал. Владимир Тихонов, сын самой Нонны Мордюковой и легендарного Вячеслава Тихонова, действительно уже несколько лет сидел на игле. А Наталья Варлей, наивная «кавказская пленница», узнала об этом в день собственной свадьбы.
— Наташенька… Прости… Я… Я справлюсь, — лепетал Тихонов, глядя на неё мутными глазами. — Я без тебя умру. Прости! Это больше никогда не повторится.
Она поверила. Потому что любила. Потому что сердце кричало: «Дай шанс». Потому что за плечами уже был развод с Николаем Бурляевым, и так хотелось верить, что этот брак станет спасением.
Не стал.
История Натальи Варлей — это не просто судьба актрисы, сыгравшей главную роль в главной комедии страны. Это история про то, как хрупкая девушка с глазами, полными света, проходила через ад и не сломалась. Как её любили гении и наркоманы, как она теряла и находила, и как в итоге обрела тихое счастье под Сергиевым Посадом — в окружении книг и четырнадцати кошек.
Капитанская дочка: детство на чемоданах
Лето 1947 года. Капитан дальнего плавания Владимир Варлей уходит в рейс не один — с ним беременная жена Ариадна. Судьба любит делать крутые виражи: роды застают семью не дома, а в румынской Констанце. Так 22 июня 1947 года на свет появилась Наташа — девочка, которой суждено было стать символом советского кино.
Домой, во Владивосток, они вернулись уже втроём. А потом были бесконечные переезды: Мурманск, Ленинград, Москва. Отец получал новые назначения, семья кочевала. Наташа с сестрой Ириной быстро привыкли к тому, что дом — это чемоданы и временное жильё.
Мама, Ариадна Сергеевна, была женщиной удивительной. В их доме всегда звучали стихи и музыка. К пяти годам Наташа уже бойко читала, а чуть позже начала сама сочинять рифмы. Бабушки у подъезда просили:
— Наташенька, почитай нам!
Девочка важно выпрямлялась и декламировала собственные вирши. Соседи умилялись, а мама с тревогой думала: не слишком ли артистична дочь? Не принесёт ли это горя?
«Мамулечка, я справлюсь»: цирк вместо школы
В шестом классе Наташа впервые попала в цирк на Цветном бульваре. Увидела афишу о наборе в детскую цирковую студию — и всё, пропала.
— Мамулечка, можно мне попробовать? — глаза горели так, что отказать было невозможно.
— Натусенька, цирк — это тяжело, очень тяжело, — сомневалась мама.
— Я справлюсь!
Отец вообще считал, что дочери нужна «нормальная профессия» — инженер, врач, учитель. Бабушка причитала: «Ты же слабенькая, хрупкая, как ты будешь трюки делать?». Но Наташа уже сжала кулачки. Собрала документы и тайком пошла сдавать экзамены. Её взяли.
Дальше начался ад. Утром школа, днём изнурительные тренировки, вечером уроки. Ноги подкашивались, мышцы болели, но счастье переполняло.
— Я не просто училась, — вспоминала она. — Я жила своей мечтой.
Окончив студию, она поступила в Государственное училище циркового и эстрадного искусства. И там же, под куполом, случилась первая любовь. Анатолий Егоров — талантливый эквилибрист, добрый, обаятельный. Они встречались, но роман быстро сошёл на нет: Наташу ждало кино.
«Формула радуги» и случай в гримёрке Енгибарова
Как-то во время тренировки к Наташе подошёл легендарный клоун Леонид Енгибаров:
— Зайди ко мне на чай, есть разговор.
Она зашла. Енгибаров разливал кипяток в тонкие стаканы и хитро щурился:
— У меня друг — режиссёр Юнгвальд-Хилькевич. Снимает «Формулу радуги». Думаю, ты ему понравишься.
— Но я циркачка, не актриса.
— А цирк — не искусство? Попробуй.
Она попробовала. И уже на съёмках её заметила ассистентка самого Гайдая.
— Девушка, у вас есть опыт? — спросила та после сцены.
— Почти нет.
— А почему так уверенно держитесь?
Наташа пожала плечами. Для неё камера была как манеж — надо просто не бояться. Через несколько дней её пригласили на пробы к Гайдаю.
На роль Нины претендовали сотни: Наталья Фатеева, Наталия Кустинская, сёстры Вертинские. Гайдай пересмотрел всех и выбрал неизвестную циркачку.
— Ты настоящая, — сказал ей позже Юрий Никулин. — В тебе есть то, что не сыграть.
«Кавказская пленница» выстрелила. Варлей проснулась знаменитой. Поклонники осаждали, письма шли мешками, цветы некуда было ставить. Но она думала только об одном человеке. И это был уже не цирковой эквилибрист.
Коля: любовь с привкусом ревности
Николай Бурляев уже тогда был звездой. Снялся у Тарковского, у Кончаловского, у Файта. Худой, нервный, с лёгким заиканием — но что-то в нём притягивало магнитом.
— Ты так смотришь, будто хочешь меня разгадать, — улыбнулся он при первой встрече.
— Может, и так, — ответила она.
Их познакомил друг младшей сестры. Наташа, не особо интересовавшаяся кино, вдруг поняла: этот человек ей нужен.
Они начали встречаться. Коля водил её по театрам, знакомил с друзьями-актёрами. Родители Бурляева приняли невестку тепло. А вот её родня была в шоке:
— Наташ, ну какой Бурляев? Вокруг тебя дипломаты, музыканты, перспективные люди! — качала головой мама.
— Он же ревнивец, да и ты не подарок, — добавляла бабушка.
Но Наташа не слушала. Она вообще никогда не слушала, когда дело касалось любви.
Ещё до свадьбы она загорелась новой идеей: поступить в «Щуку». Хотела играть в театре, а не только в кино.
— Коль, поможешь? — спросила как-то.
— А зачем? Ты же циркачка, там твоё место, — нахмурился он.
Но разве её можно было переубедить? Она сдала экзамены блестяще и попала на курс к Юрию Катину-Ярцеву. И тут началось…
Лёня Филатов: сумасшедший гений
Леонид Филатов учился на курсе старше. Увидел «кавказскую пленницу» — и потерял голову. Он караулил её у входа, читал стихи, заваливал признаниями.
— Варлей, мы созданы друг для друга! — перегораживал он дорогу.
— Лёня, отстань, у меня жених есть.
Но Филатова это только раззадоривало. Он приходил к ней домой, пугал бабушку, кричал, что «никакой Коля не помеха». Вёл себя как одержимый.
— Сумасшедший, — скажет она позже.
Бурляев, конечно, всё видел. Ревновал страшно. Устраивал сцены. А Филатов не унимался. И однажды Наташа не выдержала.
— Коля, я изменила тебе. С Лёней.
Измены, в общем-то, не было. Физически — нет. Но в мыслях она уже давно переступила черту. И поняла: их брак с Бурляевым — ошибка. Они стали чужими. Она собрала вещи и ушла.
Развод оформили быстро. Варлей снова была свободна. Но ненадолго.
Принц из Ниццы и тень Тихонова
На последнем курсе в «Щуке» появился Люсьен Хармегинс — сын министра обороны Бельгии, приехавший по обмену. Увидел Наташу и пропал.
— Вы как утренний свет! — восторгался он. — Приезжайте ко мне в Ниццу. У нас вилла, море, солнце. Вы будете счастливы.
— Это так неожиданно… — смущалась она. — Но, боюсь, невозможно.
Он уговаривал, предлагал взять с собой подругу. Но сердце Наташи уже было занято. Тихим, скромным и очень красивым парнем с её же курса. Владимиром Тихоновым.
Он был сыном Нонны Мордюковой и Вячеслава Тихонова. Золотая молодёжь, но без спеси. Влюбился в Варлей без памяти. А она даже не замечала его внимания.
— Вовка, что ты мнёшься? — подгоняла сына Мордюкова. — Ты же Тихонов! Завоюем Наташку!
— Мама, она даже не знает, что я существую, — вздыхал тот.
Узнала на третьем курсе. И, кажется, тоже влюбилась. Или ей так казалось.
Свадьба, после которой начался ад
О том, что Володя употребляет наркотики, она не догадывалась. Никто не догадывался. Мордюкова, конечно, знала, но надеялась, что сын справится сам.
Свадьбу сыграли скромно. Вернулись домой, разошлись гости, и тут — звонок. Друг-циркач Волжанский:
— Наташа, ты знаешь, что Володя — наркоман?
Она не поверила. Кричала, что это ложь. Но когда муж появился на пороге, всё поняла по его глазам.
— Наташенька… Прости… Я справлюсь… Я без тебя умру.
Она осталась. Потому что любила. Потому что думала: любовь сильнее. Потому что уже ждала ребёнка.
Вася родился здоровым. Чудо, учитывая состояние отца. Но чудеса вообще случаются редко. Тихонов не бросил наркотики. Он увлёкся молодой танцовщицей и ушёл из семьи.
Варлей осталась одна с сыном. Одна — громко сказано. Рядом была Нонна Мордюкова, которая боготворила невестку и внука. Но мужа не было.
Тайна второго сына
В начале 80-х у Натальи родился второй сын — Александр. Кто его отец — она скрывает до сих пор. Ни в одном интервью имя не названо. Только известно, что это был не Тихонов и не Бурляев. И не Филатов.
Мальчик получил фамилию Варлей. И вырос достойным человеком.
Поздняя любовь и снова развод
В середине 90-х Наталья Владимировна вдруг удивила всех: вышла замуж за бизнесмена-строителя, который был значительно моложе. Венчалась в церкви. Друзья шептались: «Нашла-таки своё счастье».
Но счастье оказалось с привкусом горечи. Муж боготворил её, но хотел детей. А Варлей уже не могла родить. И она сама настояла на разводе.
— Зачем ему такая жена? — говорила она. — Он должен стать отцом.
Он стал. Женился, родил. А Наталья осталась одна. Но не в смысле одиночества — у неё были сыновья, работа, зрители.
Сегодня: кошки, молитвы и покой
Теперь Наталья Владимировна живёт в загородном доме под Сергиевым Посадом. Там её царство — сад, книги и четырнадцать кошек.
— Сашка смеётся: «Мам, ты опять всех бездомных притащила?» — рассказывает она. — А что делать? Они же без меня пропадут.
В кино она больше не снимается. Говорит, не хочет. Но на телевидение приходит охотно — пообщаться, вспомнить молодость. И много путешествует. Но не по курортам, а по святым местам.
— Там я чувствую благодать, — признаётся актриса. — Словно жизнь возвращает силы.
Она не жалуется на судьбу. Хотя жаловаться есть на что. Трое мужей (один из которых наркоман), двое сыновей (один от неизвестного), разбитые надежды, ушедшая молодость. Но когда смотришь в её глаза — те самые, из «Кавказской пленницы», — понимаешь: свет не погас.
Просто стал тише. Глубиннее. Настоящее.
В её доме всегда пахнет пирогами и валерьянкой. Кошки трутся о ноги, за окном шумят сосны. Она выходит в сад, садится на скамейку и смотрит на небо. Где-то там, наверху, те, кого она любила. Коля, Володя, Лёня… И все они когда-то говорили: «Я без тебя умру».
Умирали. Но она выжила. И теперь знает: жизнь — это не про любовь до гроба. Это про любовь, которая помогает вставать после каждого падения.
А вы верите, что можно простить наркомана? Или любовь — плохой советчик? Делитесь в комментариях, очень интересно ваше мнение.