Представьте: у вас всемирная слава и трижды признанный лучшим в мире 3-звездочный мишленовский ресторан. И вот на пике карьеры вы решаете съездить в США — накормить звезд и заодно показать всем местным шефам, как надо работать. А местные демократические медиа берут и отменяют вас. Причём не просто в одном городе — а во всем мире.
А сооснователю датского ресторана Noma Рене Редзепи и представлять это не нужно. Месяц назад он привёз в Лос-Анджелес всю команду своего легендарного ресторана. Около 130 сотрудников с семьями. И все для того, чтобы на протяжении нескольких месяцев давать звездам Голливуда эксклюзивные ужины по $1500. Это один из самых дорогих и грандиозных гастропроектов последних лет.
Но ему не суждено состояться из-за публикации в New York Times, в которой бывшие сотрудники Редзепи пожаловались на токсичную атмосферу в коллективе Noma. Они обвинили шефа в криках, унижениях, неоплачиваемых стажировках, создании атмосферы страха. Тайминг публикации выбран ювелирно: весь штат Noma уже приехал в Лос-Анджелес, ужины забронированы, но еще не начались. Для подготовки публикации автор Юлия Москин опросила 35 бывших сотрудников заведения. Работа велась явно не один месяц. Более того, в Лос-Анджелесе устроили даже небольшой пикет против Noma
Сначала Редзепи принес публичные извинения, в которых признал, что в определенные периоды был довольно жестким к коллегам. Но этого оказалось недостаточно, и сегодня он объявил о том, что отходит от управления рестораном, и толкнул трогательный спич перед всей своей командой. А гости тем временем сдают билеты.
А ведь мог человек спокойно продолжать работу в Копенгагене и кричать сколько вздумается на собственной кухне. Что-то #ЛюбаЕст подсказывает, что приезду Noma в Лос-Анджелес не сильно были рады местные рестораны, которые лишились бы части клиентов.
У Редзепи, кстати, стажировался шеф DFF Антон Ковальков. Он говорит, что на кухне ресторана «не было ничего из ряда вон выходящего». «Да, где-то он кричал, где-то давил — но не для того, чтобы кого-то унизить или просто так», — резюмировал Ковальков.
