Реальная история от моей подписчицы.
- Пошла прочь, дармоедка! Бездельница!
И снова здравствуйте. Галина Мищенко предложила рубрику "История от подписчика." Очень интересно! Не правда ли?
Вот сегодня и решил написать небольшой рассказ по комментарию Марьи Искусственницы. А вы посмотрите, какие чудные мордочки котят она творит своими руками!
Это сейчас у нее все хорошо. А вот ее детству, вряд ли кто позавидовал! Если честно, слезы наворачивались, когда прочитал ее комментарий, а когда писал - слезы тихо капали.
Кусок украденного хлеба. Рассказ от первого лица.
Я выросла в 60‑е — время, которое многие вспоминают с ностальгией, но для меня оно осталось чередой серых дней, пронизанных голодом и обидами.
Вокруг, казалось, жизнь налаживалась: в парках расцветали клумбы, по улицам ходили нарядные люди, а по вечерам из окон доносились звуки радио — пели про светлое будущее. Но в моём доме будущее не казалось светлым, а настоящее было горьким.
Каждое утро начиналось одинаково. Я просыпалась от резкого окрика: «Вставай, дармоедка! Дел полно!» За окном ещё только брезжил рассвет, а за стеной уже гремела посуда — бабушка готовила завтрак для взрослых. В воздухе витал запах жареного лука и свежего хлеба, но мне не полагалось ни крошки до выполнения всех заданий.
Мои обязанности напоминали список дел Золушки: вымести двор и дорожку до калитки. Принести воды из колодца — четыре ведра, не меньше. Накормить корову, свиней, кур и собрать яйца.
И всё это — до школы. А после уроков — снова работа: Навести порядок в доме, убрать за свиньями, наносить сена. За малейшую провинность — ремень. Бабушка запасалась наказаниями «впрок»: если неделю обходилась без порки, то в субботу устраивала «разбор полётов» за все якобы накопившиеся грехи.
Еда была отдельной болью. Взрослые ели сытно: мясо, колбаса, масло, свежие овощи. А мне доставалась картошка в мундире — если повезёт. Кусок чёрствого хлеба. Иногда — пустая каша на воде. Как сейчас помню: прихожу из школы голодная, в животе урчит так, что слышно за пять шагов, ведь денег на столовую мне не давали.
Тихонько подхожу к бабушке:
- Бабуль, есть хочется… Дай хоть хлебушка кусочек, Пожалуйста.
Вместо ответа - тяжёлый удар по спине наотмашь:
- Пошла отсюда, дармоедка! Бездельница! Только еду и клянчишь целыми днями!
Вечером возвращалась мать. Бабушка тут же ей докладывала:
- Эта сегодня не ела.
- Ну не хочет, и не заставляй, - равнодушно отвечала мать, усаживаясь за стол с тарелкой горячего жирного супа и ломтём свежего хлеба с маслом.
Когда все засыпали, я прокрадывалась на кухню. Дрожащими руками отламывала краюшку хлеба, прятала за пазуху ещё пару кусочков — на завтра. Сердце колотилось: если заметят — будут крики, а потом двойная порка.
Однажды я всё‑таки решилась пожаловаться матери. Тихонько, шёпотом, пока бабушка была в сарае:
- Мам, мне так есть хочется… Почему мне ничего не дают?
Она резко развернулась, схватила за плечо и ударила по лицу:
- Ещё раз пожалуешься - получишь вдвое! Не позорь семью!
А наутро бабушка, узнав о моей «жалобе», отстегала ремнём так, что неделю сидеть было больно. В школу пришла вся в слезах.
Мать каждый год ездила на курорты, весь Союз объездила. Оказывается отец платил большие алименты, как то мать проговорилась. А я каждую ночь во сне видела хлеб. Много хлеба! Мягкого, горячего, душистого.
За окном цвели яблони, пели птицы, весна сменяла зиму, а лето - осень. Природа жила своей радостной жизнью, но для меня она была лишь фоном к бесконечной череде обязанностей, унижений и голода. Я смотрела на других детей - смеющихся, сытых, играющих во дворе - и не могла понять: почему у них всё по‑другому? Почему моё детство - это не радость, а испытание?
Но я выжила. Выжила вопреки всему, сохранив в душе крохотный огонёк надежды. И теперь, когда у меня своя семья, я твёрдо знаю: мои дети никогда не узнают, что такое голод, унижение и ремень «впрок».
Пишите в комментариях свои истории, а я попробую собрать из них рассказ.