Скажу я вам – редко когда одно исследование умудряется так перевернуть всю клиническую практику. И сделать это... в корне неправильно. В конце 1990-х годов гормональную терапию получали около 27% женщин, которым она была показана. К 2005 году эта цифра рухнула ниже 5%. И практически не двигалась с тех пор. Значит, что-то серьёзное нашли? Давайте разбираться.
Women's Health Initiative – звучит внушительно. Десятки тысяч участниц, несколько лет наблюдения, мощная рандомизация. Но если, как обычно, посмотреть чуть глубже...
Средний возраст участниц – 63 года. Большинство уже давно прошли менопаузу, симптомов не имели и по современным критериям вообще не являлись кандидатами на ГЗТ. Иными словами, WHI изучало не тех женщин. И не те гормоны.
Применялся Premarin – эстроген из мочи беременных кобыл – в комбинации с MPA (медроксипрогестерон ацетат), синтетическим аналогом прогестерона. Пероральный, патентованный, американский стандарт тех лет. При этом уже на момент проведения WHI существовали данные французского исследования E3N – более 80 000 женщин, 8+ лет наблюдения – которые показывали принципиальную разницу между микронизированным прогестероном и MPA. Эти данные были. Их просто не взяли в расчёт.
Синтетический прогестин или биоидентический прогестерон – это не одно и то же! "Биоидентичный" – не маркетинговое слово. Это строгое определение: молекула, идентичная по структуре той, что вырабатывает ваш организм.
MPA (синтетический прогестин):
- Связывается не только с прогестероновыми, но и с андрогенными и глюкокортикоидными рецепторами,
- Провоспалительное действие в сосудистой стенке,
- Снижает ЛПВП-холестерин,
- Ухудшает инсулинорезистентность у части женщин,
- Ассоциируется с повышенным риском рака молочной железы при длительном применении
Микронизированный прогестерон (биоидентичный):
- Работает только с прогестероновыми рецепторами,
- Превращается в аллопрегнанолон – нейростероид с нейрозащитным и успокаивающим действием,
Улучшает качество сна через ГАМК-ергические механизмы, - По данным E3N – не повышает риск рака молочной железы.
А тут ещё наваливаются на нас данные финского когортного исследования 2024 года – у женщин, начавших ЗГТ в перименопаузе, снижался риск нейродегенеративных заболеваний, сердечно-сосудистых событий и общей смертности.
Что делать с этой информацией?
Практические шаги:
- Не ждите, пока симптомы станут невыносимыми – критическое окно имеет значение, и своевременный старт меняет уравнение пользы/риска.
- Уточняйте у врача: синтетический прогестин (MPA, норэтистерон) или микронизированный прогестерон (Утрожестан, Прометриум) – это не синонимы.
- Маршрут введения эстрогена важен: трансдермальный (гель, пластырь) – нейтральный тромботический профиль; пероральный – хорошо снижает холестерин, но в зоне риска для ряда пациенток.
Биомаркеры для мониторинга:
- Эстрадиол (E2) – базовый и в динамике на фоне терапии.
- ФСГ, ЛГ – стадия менопаузального перехода.
- Липидный профиль, apoB – метаболика в динамике.
- уч-СРБ – системное воспаление.
- Глюкоза, инсулин, HOMA-IR – метаболический статус.
- DEXA – состав тела и МПК, особенно актуально в постменопаузе.
Мой главный вывод – не в том, что ЗГТ безопасна для всех. Это не универсальное решение. Но два десятилетия мы принимали решения для миллионов женщин на основании исследования неправильной популяции и неправильных гормонов. И цена этой ошибки – потерянное качество жизни, когнитивное здоровье и, возможно, сердечно-сосудистые события, которых можно было избежать.
Мнение редакции может не совпадать с мнением автора. В случае проблем со здоровьем не занимайтесь самолечением, проконсультируйтесь с врачом. Нравятся наши тексты? Подписывайтесь на канал в Яндекс.Дзен.