первая часть
По его настоянию я уволилась из официанток…— …и устроилась в ближайший магазинчик, — продолжила Зина. — Иногда Влад уезжал «по делам», а когда возвращался, всё время хвалил меня за уют и за то, как я готовлю.
Она горько усмехнулась:
— Потом уезжать стал всё чаще. А на мои жалобы, что я по нему скучаю, в ответ только упрекал моей маленькой зарплатой. Мол, ради меня старается, деньги зарабатывает. Дальше, как вы уже поняли, он просто бросил меня беременную. Деваться было некуда. Я поехала к отчиму, но его жена чуть с ума не сошла от моего появления.
Зина поморщилась, вспоминая:
— Какие только козни Жанна не устраивала. То жалуется, что деньги у неё пропадают, то «драгоценности не там лежат», то коммуналка вдруг непомерной стала — мол, я воду ведрами выливаю и в туалет бегаю слишком часто. И что пользы от меня никакой, хотя, честное слово, я старалась: и полы мыла, и окна, и готовила, с огромным животом всё по дому делала. Только всё было не впрок — неугодной я была.
Она тяжело вздохнула:
— Отчим с ней ругаться начал, до такого доходило, что дома находиться тошно было. Мне совсем не хотелось, чтобы дядя Олег нервничал, у него сердце и так слабое. На фоне этих вечных скандалов скорую к нему вызывали чуть ли не каждую неделю. В итоге его всё-таки положили в больницу, хоть он и упирался. На этом фоне у меня от стресса начались роды.
Зина на секунду зажмурилась:
— Собираться мне Жанна помогала, и я даже подумала тогда, что не такая уж она и мегера. В общем, так вышло: Ваня родился, а отчим ушёл в мир иной. Каким-то хитрым способом Жанна умудрилась сделать так, что у меня не осталось никакой доли в квартире. Уже потом поняла, что, пока мы в роддом собирались, она мой паспорт у себя придержала — для оформления сделки.
Голос её стал совсем тихим:
— Ваню из-за сильной желтушки почти две недели держали в интенсивной терапии, на похороны дяди Олега я попасть не смогла. На нервной почве молоко так и не пришло, и сын с первых дней на смесях. Когда нас наконец выписали, я вернулась «домой» — а там уже новые замки в двери. Вдова даже порог переступать не дала: швырнула мне пакет с детскими вещами, паспорт кинула. В паспорте, как потом оказалось, уже стоял штамп о выписке.
Зина криво усмехнулась:
— Эта гадюка сказала, что если я бузить начну, у меня и ребёнка отнимут, потому что я фактически нищая. Объявила, что квартиру уже на продажу выставила, а моего согласия никто и спрашивать не обязан. Так я и стала бомжихой. На работу меня брать не хотели, как только слышали слово «младенец». Хорошо ещё, что Лену удалось найти.
Она чуть потеплела, вспоминая подругу:
— Оказалось, Лена закрутила серьёзные отношения и к жениху переехала. Увидела, что я на грани, посоветовалась с ним и пригласила меня пожить у них. Если бы не она, я не представляю, как бы вообще со всем этим справилась. Но и там я ощущала, что мы с Ваней — помеха чужому счастью. Да и жених Лены на меня смотрел из коса, когда оставались вдвоём.
Зина опустила глаза:
— Позавчера, когда Лена на работе задержалась, он перешёл от взглядов к делу. Сказал, что я должна «натурой» платить за то, что живу в его квартире. Я схватила Ваню, на ходу набросала в сумку банку смеси и пару детских вещей и убежала. Лену у входа на работу подождала, вернула ей ключи и не смогла промолчать — прямо сказала, что её жених кобель.
Она горько усмехнулась:
— Сейчас понимаю, что это было опрометчиво. Знала же, как Лена его любит, боготворит. Могла догадаться, что не поверит. Она тут же при мне набрала его номер, включила громкую связь — а у него, конечно, своя версия. Я прекрасно слышала, как он всё перевернул и обвинил меня.
— По его словам, это я вешалась ему на шею в надежде занять место Лены, — вздохнула Зина. — Так всё красочно расписал, что я бы и сама поверила, если бы не знала, как всё было на самом деле. Лена сбросила звонок, и по её лицу сразу стало понятно, чью сторону она приняла. В один день я лишилась и крыши над головой, и подруги.
— Ночь как-то пересидела на автовокзале, — продолжила она. — В буфете попросила горячей воды, чтобы развести смесь, а потом пошла, куда глаза глядят. Честно, даже не представляю, что бы со мной и сыном стало, если бы Андрей нас тогда не заметил. Спасибо вам, что не проехали мимо. Я хоть немного в себя пришла, задумалась, что отвечаю за здоровье и жизнь ребёнка и не имею права на глупые поступки. Всё могло кончиться очень плохо. Мне стыдно за свою слабость и даже не знаю, как отблагодарить вас за то, что приютили.
Не сговариваясь, Андрей и Люба переглянулись. История Зины вызывала у них искреннее сочувствие. Она казалась открытой и честной. В череде тяжёлых обстоятельств, которые обрушились на её жизнь, собственной вины у девушки почти не было, и вряд ли она могла всерьёз повлиять на ход событий.
В этот момент, словно дождавшись конца маминого рассказа, подал голос маленький Ванечка, требуя к себе внимания. Зина извинилась и поспешила к сыну. Пока она готовила смесь, Люба сказала:
— Мы пойдём кота поищем. Ты не стесняйся, покорми малыша и приляг, попробуй уснуть. Я как сейчас помню, как с младенцем спать хочется.
Люба и Андрей вышли во двор, надеясь, что кот всё-таки найдёт дорогу домой, но поиски снова ничего не дали. Тогда женщина неожиданно предложила:
— Слушай, мне кажется, нам не убудет, если мы приютим Зину подольше, чем на одну ночь. Особенно если Бакс за выходные не найдётся. На одну только надежду на местных полагаться мало.
Андрей кивнул:
— Точно. Вдруг люди, которые его нашли, или он сам сюда выйдет. Да и идея хорошая: Зина останется, будет его подкармливать. Он у нас не дикий, к людям тянется, может и в дом зайти, а она нам сразу позвонит. Почему бы и нет?
Услышав от Андрея предложение остаться у них в доме, Зина растерялась:
— Я платить вам не смогу. Всё ценное, что у меня было, я уже продала. Даже смартфон на простую «звонилку» поменяла. Зато могу за домом присматривать, а к вашим приездам готовить ужин.
Желание хоть как-то отплатить за доброту, а не быть обузой, только усилило симпатию Любы к случайной гостье. Видно было, что молодая женщина работы не боится, а то, что судьба засыпала её испытаниями, — что ж, и не такое в жизни случается.
Зина старалась изо всех сил, будто опасалась, что Андрей и Люба передумают. Хозяйка однажды даже полушутя остановила её, когда та безостановочно шинковала поздние осенние яблоки для какого-то особенного соуса:
— Зиночка, ты же не рабыня. Ничего страшного не случится, если часть яблок останется нетронутой. Лучше отдохни.
— Да мне в радость, — улыбнулась гостья. — И рецепт этот очень вкусный, вот увидите — вам понравится.
Выходные, как водится, пролетели незаметно. Сколько ни старались Андрей и Люба, найти кота им не удалось. Ни от сельчан, ни от дачников полезных вестей тоже не было. Зато за два дня хозяева окончательно убедились, что оставляют дом в надёжных руках.
Когда Зина принималась готовить, весь двор наполнялся такими ароматами, что Андрей не выдержал:
— Думаю, нашего загулявшего Бакса эти запахи обязательно приманят.
— Как только увижу вашего котика, постараюсь его приманить в дом, — пообещала Зина. — И сразу вам позвоню.
Попрощавшись с молодой мамой, Андрей и Люба поехали обратно в город.
Андрею стало немного спокойнее: после тщетных поисков они с Любой уже почти не надеялись, что кот вернётся в ближайшие дни. Значит, предстояло встретить дочь и честно рассказать о пропаже любимца.
Встречать Олю и Дениса, вернувшихся из поездки, поехал один Андрей. Люба тем временем накрывала на стол, уверенная, что жених дочери тоже зайдёт в гости. Но Денис, выслушав приглашение, вежливо поблагодарил и наотрез отказался, сославшись на срочные дела на работе. Оля тоже не сумела его переубедить. Андрей давно заметил, что тот избегает семейных визитов: если поначалу это можно было объяснить стеснительностью и неуверенностью в серьёзности отношений, то спустя больше года встреч такое поведение уже казалось странным. Впрочем, отпуск явно пошёл Оле на пользу, и ради её сияющих от счастья глаз Андрей был готов закрыть глаза на многие странности потенциального зятя.
Дочь взахлёб делилась впечатлениями об отдыхе, и отец решил пока не омрачать ей возвращение новостью о пропаже кота. Но скрыть исчезновение Бакса полностью не вышло. Едва переступив порог и обняв мать, Оля удивлённо заметила, что её никто не встречает у двери, и возмутилась:
— Эй, пушистый, ты чего, обиделся, что я тебя с собой на отдых не взяла? Там бы тебе всё равно не понравилось. Хватит дуться, выходи. Я и тебе сувенир привезла.
Родители помрачнели. Люба наконец собралась с духом и призналась, что кот пропал в деревне, но тут же попыталась утешить дочь:
— Оленька, мы его обязательно найдём. По всей деревне объявления расклеили. А в доме сейчас живёт очень ответственная женщина, она Бакса не упустит.
Оля очень расстроилась, но жизнь не давала ей долго грустить: нужно было нагонять пропущенные лекции, а почти ежедневные прогулки с Денисом немного сглаживали тревогу.
В ближайшие выходные в деревню поехал один Андрей. Люба с Олей решили остаться в городе — вдруг кот вернётся в квартиру. Мужчина закупил по списку продукты и вещи, выстоял привычную пробку на выезде и наконец добрался до дачи. Звонить и стучать он не стал, опасаясь разбудить ребёнка, и аккуратно открыл дверь своим ключом.
Он вошёл так тихо, что сидевшая за столом Зина не услышала его шагов. В руках она держала фотографию, и Андрей невольно застыл, разглядев лицо на снимке. Постаравшись взять себя в руки и не напугать гостью, он поздоровался:
— Добрый вечер, Зина. Звонить не стал, вдруг Ваня спит. Кто это на фотографии?
Женщина вздохнула, ответила на приветствие и призналась:
— Это Влад. Отец Вани. Перед тем, как продать смартфон, я не удержалась и распечатала одну нашу фотографию. Вся наша история любви должна была исчезнуть одним нажатием, но я… всё ещё за что-то цеплялась. Держалась за этот снимок, как за соломинку. Сколько раз хотела его выбросить — рука не поднималась. Сама себя не понимаю. Я должна злиться, даже ненавидеть его, а, кажется, всё ещё люблю.
Андрей испытал настоящий шок, но подошёл ближе, чтобы лучше рассмотреть лицо на фото и убедиться, не ошибается ли. Зина, если и удивилась его просьбе, виду не подала и молча протянула снимок.
На фотографии симпатичный парень, обняв Зину за плечи, с самодовольной улыбкой смотрел в объектив — как кот, объевшийся сметаны. У Андрея не осталось ни малейших сомнений: на снимке был Денис. Из того, что он уже знал из рассказа Зины, вытекал неприятный вывод: жених его дочери одновременно крутил как минимум два романа, а когда одна из девушек забеременела, подлец ускользнул от ответственности и выбрал более удобный вариант — отношения с Олей.
Андрей уже был готов жёстко поговорить с Денисом так, чтобы тот исчез с горизонта Оли навсегда. Рука сама потянулась к телефону, чтобы назначить встречу нечестному жениху, но в ту же секунду всплыло в памяти: Зина называла отца ребёнка Владом. Он замер. Надо было сначала во всём разобраться, а не бросаться в бой на эмоциях.
Сделав пару глубоких вдохов, Андрей взял себя в руки, вернул фотографию Зине и перевёл разговор на поиски кота. Он пока не знал, как спросить у девушки, уверена ли она, что возлюбленный представился настоящим именем, и не врёт ли этот Влад-Денис одновременно и ей, и его дочери. Отнёс пакеты на кухню и вышел «искать Бакса», хотя больше всего ему сейчас нужно было побыть одному и обдумать возможные варианты.
Самый безобидный, в который очень хотелось верить: глаза его подвели, и парень, обнимающий Зину на фото, просто очень похож на Дениса. Может, даже родственник. В этом случае ничего страшного нет. Гораздо хуже, если тот, кто бросил беременную Зину, и жених Оли — один и тот же человек. Тогда дочь нужно было немедленно предупредить, что рядом с ней настоящий подлец и к тому же трус, сумевший расстаться со своей «первой партией» по телефону.
Андрей не мог допустить, чтобы Оля связала жизнь с таким человеком, но и делать выводы, опираясь лишь на одну фотографию, тоже было неправильно. Значит, требовалась информация: кто на самом деле этот человек, который вроде бы собирается войти в их семью.
Вернувшись в дом, Андрей почти не замечал вкуса ужина, который приготовила Зина, и только потом осторожно перешёл к расспросам:
— Ты, конечно, можешь решить, что я лезу не в своё дело, и тогда так и скажи — не обижусь. Но всё же ради Вани лучше подать на алименты. Хоть какой-то стабильный доход будет. Ты фамилию Влада знаешь? Или где он работает?
Зина отозвалась без всякой надежды в голосе:
— Фамилию знаю — Иванов. Только легче от этого не становится. Влад почти сразу после знакомства рассказывал, что сильно поругался с родителями и уехал в другой город. Здесь снимал для нас квартиру, но, как я поняла, без официального договора. Я сама себя ругаю, что за всё время ни разу не посмотрела его паспорт. Влад говорил, что не собирается горбатиться на жадных начальников и «работает на себя». Я так слепо верила, что даже не расспрашивала. Это мой большой просчёт. Всё, что у меня есть, — то самое фото, которое вы видели, и номер телефона. Я его наизусть помню.
— Напиши мне этот номер, — попросил Андрей. — Попробую хоть что-то по нему узнать про отца Вани.
Он заметил, как Зина совсем сникла, и поспешил её подбодрить:
— И не думай, что мы с Любой считаем тебя нахлебницей. Наоборот, ты нам очень помогаешь, особенно с поисками нашего Бакса. Оля так из‑за него переживает, что мне самому страшно стало. Только когда Люба сказала ей, что на даче живёт ответственный человек, она немного успокоилась. Очень хотела с тобой познакомиться, но мы решили, что кот может вернуться в городскую квартиру, и разделились.
продолжение следует