Ульяна закрыла входную дверь. Мгновение — и глаза сами собой сомкнулись. Оглушительная, но такая долгожданная тишина заполнила квартиру после напряженного рабочего дня.
В воздухе витал дразнящий аромат тушеного мяса – Денис, видимо, уже вернулся и принялся за ужин. На губах Ульяны дрогнула усталая, но теплая улыбка.
Сегодня был особенный день – день зарплаты. Конверт, лежавший в сумке, обещал им с мужем краткую, но такую спасительную передышку от вечной погони за деньгами.
Она разулась, повесила пальто и прошла на кухню. Денис стоял у плиты, помешивая что-то в кастрюле. Услышав ее шаги, он обернулся, и лицо его озарила теплая, чуть виноватая улыбка.
— Привет, солнышко. Устала?
— Как никогда, но все будет хорошо.
Она выложила конверт на стол, рядом с разделочной доской, на которой красовалась нарезанная зелень.
Денис бросил взгляд на конверт, потом на жену.
— Получила?
— Получила, отложим на отпуск, как договаривались? Хотя бы малую часть. Остальное – на коммуналку, кредит за холодильник…
— Конечно! Мама звонила. Говорит, заскочит вечерком.
По спине Ульяны пробежала легкая дрожь.
Визиты Ларисы Тимофеевны редко проходили бесследно для семейного бюджета и ее нервной системы. Свекровь обладала удивительным талантом – в самый неподходящий момент остро нуждаться в чем-то весьма дорогостоящем.
Не успели они сесть за стол, как раздался настойчивый, узнаваемый звонок в дверь.
Денис бросил на Ульяну быстрый взгляд – в нем читались и понимание, и просьба о терпении – и пошел открывать.
— Ну наконец-то! — разнесся по холлу звучный голос Ларисы Тимофеевны. — Сидят тут, в своей крепости, совсем про старуху забыли!
Лариса Тимофеевна ворвалась на кухню. Женщина лет шестидесяти, но выглядевшая моложе .
— Ужинаете? А я вот с пустым желудком, вся в хлопотах. Ой, а что это у вас? —
— Присаживайтесь, попробуйте, Денис потрясающе потушил говядину, — Ульяна незаметно прикрыла конверт салфеткой.
— Потом, потом, я к вам по срочному делу.
— Ты же сегодня зарплату получила, дочка?
— Получила.
— Ну вот и прекрасно! Значит, сможешь уважить мать своего мужа.
С торжествующим видом она извлекла из своей объемной сумки не брошюру, а длинный кассовый чек и протянула его Ульяне. Там была указана сумма, почти равная половине ее зарплаты.
— Что это?
— Это, милая моя, доказательство вашей заботы обо мне. Я купила себе новый телевизор! Диагональ – закачаешься! Мой-то старый, десять лет ему, уже и моргает весь, и глазам вредно. Я вложила первый взнос, чисто символический, а остальное – вот, — она ткнула длинным маникюрным ногтем в сумму на чеке. — Вам всего-то осталось доплатить. Лучше сегодня, а то проценты начислять начнут.
— Лариса Тимофеевна, зачем вам новый телевизор? Ваш старый вполне исправен, а у нас есть другие, более важные траты.
— Какие еще траты? Телевизор – это необходимость! Уважь, дочка, мать своего мужа. Я жизнь на него положила!
Этот аргумент, всегда выстреливавший в самый нужный для Ларисы Тимофеевны момент.
— Мам, а почему ты у нас не спросила ничего? Мы на отпуск копим.
— Отпуск! Сидели бы лучше дома, деньги сэкономили, а телевизор – это вещь! Он каждый день будет меня радовать, а я буду вас добрым словом вспоминать.
— Мама, так как бы нельзя…
Ульяна посмотрела на Дениса, ожидая, что он наконец займет четкую позицию, но он лишь опустил голову, побагровев до корней волос.
— Нет.
— Что «нет»?
— Нет, Лариса Тимофеевна. Я не дам вам деньги. Мы не будем покупать для вас этот телевизор. Вы можете вернуть его обратно в магазин.
— Как ты со мной разговариваешь? Я твоя свекровь! Я старше! Я требую уважения!
— Уважение нельзя требовать, как чек в магазине, его зарабатывают. А вы своим поступком показали полное неуважение к нам и к нашему бюджету. Вы решили распорядиться нашими деньгами, даже не спросив нашего мнения. Это называется не забота, а произвол.
— Денис! Ты слышишь, что твоя жена творит?
— Мама, Ульяна права. Мы не будем покупать тебе телевизор за сорок пять тысяч. Ты должна была сначала посоветоваться с нами и спросить, сможем мы помочь или нет!
— Так… Значит, так… — с надрывом прошептала Лариса Тимофеевна, вскакивая и хватая свою сумку.
Она, не прощаясь, вылетела из кухни. Спустя пару секунд стукнула входная дверь.
Растерянные супруги переглянулись.
Наглость Ларисы Тимофеевны на этот раз зашкаливала.
Ранее свекровь уже просила оплачивать ей покупки, но тогда это были миксеры и тостеры.
Однако со временем аппетиты Ларисы Тимофеевны возросли, и она решила, что невестка обязана покрывать ее расходы.