— Это возмутительно! Он ещё не такой немощный и старый! Прикидывается! — возмущался Олег.
— Погоди, — сказала Эмма мужу. — Ты объяснил отцу, что там несложно, просто вторые руки нужны?
— Да всё я объяснил! А он послал меня. Ну не напрямую, но выглядело это именно так. Посоветовал нанять специалистов. На что нанимать? Он же знает нашу ситуацию.
— И что же нам теперь делать? — расстроилась Эмма.
— Буду думать, — мрачно ответил Олег.
Он очень обиделся на отца.
***
— Олежка, хватит на велосипеде гонять, дуй ко мне в гараж! — сказал Роман Васильевич сыну, едва переступив порог квартиры.
— Ну пап… — расстроился пятнадцатилетний Олег. — Мы с Мишкой договорились, что на речку сегодня поедем.
— Я что тебе сказал?! — нахмурился отец. — Крыша в гараже течёт, какая речка?
Жена Романа Васильевича, слушала этот разговор, выглянув из кухни и качая головой. Она не одобряла мужа. В самом деле! На дворе лето, пусть сын на велосипеде покатается, что плохого?
Вслед понурому Олегу, в сердцах забросившему обратно на лоджию велосипедный насос, которым он минуту назад накачивал колесо, грустно смотрела не только мать, но и младшая сестра Аня. Она сочувствовала брату. Лезть на крышу и возиться с рубероидом под палящим солнцем в такой чудесный летний день? Лучше бы они всей семьёй съездили искупаться на речку! Выходной же.
Но отец почему-то на машине ездил редко. Однако в гараж ходил регулярно. Что-то там копался, чинил, откручивал, прикручивал, сваривал, пилил и строгал. Гараж был большой и места там было много.
С юных лет Олег часто помогал отцу. То дома, то в гараже. Он клал кирпич, месил цемент, штробил стены, пилил доски и даже умел монтировать электропроводку. А теперь отец звал его на кровельные работы.
— Он мужик, путь привыкает и знает, как что делается! А то вырастет лодырь, что тогда? — спрашивал Роман Васильевич жену.
Крышу перекрывали вместе с ещё двумя мужчинами, друзьями Романа Васильевича. Олег работал с ними на равных. Он любил помогать, и ему было интересно, но сегодня… Сегодня он всё же мечтал поехать на речку.
Роман Васильевич работал электромонтажником. Однако за свою жизнь он успел так же поработать и строителем, и плиточником, и отделочником, и сварщиком. Он всё умел и любил работать руками. И приучил к этому Олега.
— Все плечи обгорели, мама дорогая! — воскликнула мама Олега, Нина Борисовна, взглянув на сына.
— Так жарко же, солнце печёт, на крыше вообще сковородка! Вот я и снял футболку, — сказал Олег, утирая пот со лба и наливая себе полную кружку кваса. — Ну и жарища…
— Зато всё закончили быстро, — радовался Роман Васильевич. — Теперь езжай, хоть на речку, хоть на поле.
Отец громко захохотал над своей шуткой и отправился в душ.
— Куда уж теперь на речку, — покачала головой Нина Борисовна. — Небось у парня руки-ноги трясутся, налазился по лестнице, тяжестей натаскался. Да ещё и обгорел!
— Нормально, мам, жить буду, — отвечал Олег.
В такие моменты Нина Борисовна гордилась сыном. Она вообще им гордилась и очень любила. Дочь Аню она тоже любила. Нина Борисовна никогда не разделяла детей и любила их одинаково.
Так и жили. Олег с отцом всё по ремонту, да строительству, а Аня с матерью дома: уборка, готовка, рукоделие.
Прошло время. Аня и Олег повзрослели, создали семьи, уехали из родительского дома.
Аня с мужем Петром жили в соседнем городе, а Олег вместе с женой Эммой сняли квартиру совсем неподалёку. Олег всё также помогал отцу, мчался к нему по первому зову.
Зятя Петра Роман Васильевич считал ни на что не годным и безруким, и потому к помощи не привлекал, обращался только к сыну. Пётр работал в офисе, за компьютером. «Офисный планктон» или «белые воротнички», так презрительно называл Роман Васильевич мужа Ани и других, подобных ему, людей.
За довольно короткое время был отремонтирован дачный домик (родители Ани и Олега приобрели дачу), построена баня, новый забор, проведён капитальный ремонт в квартире и много-много всего, что потребовало участия Олега. Он никогда не отказывал отцу и считал своим долгом помогать родителям.
Олег и Эмма всё это время копили деньги на свою квартиру. Их сыну Косте исполнилось четыре года, когда они обзавелись, наконец, своим жильём.
Только жить там было нельзя. Голые стены, ни сантехники, ни электрики, ни отопления.
— Ничего, сын! — радовался Роман Васильевич. — Главное стены! Руки есть, из правильного места растут, значит всё будет!
— Да, сынок, — говорила мать. — Мы очень рады, что у вас, наконец-то, есть своё жильё. Это важно. Аня с мужем, вон, и не думают пока, всё снимают, да на моря катаются, деньги проматывают. Аня говорит, ничего ты, мам, не понимаешь, мы живём полной жизнью, в ипотечную кабалу влезать не хотим.
— А мы влезли, — улыбнулся Олег. — Нам нельзя было не влезть, у нас сын растёт.
— Костик — мой любимый хвостик, — улыбнулась Нина Борисовна, потрепав внука по лохматой головке. — Единственный внук. Анютка заявляет, что детей они с мужем не хотят. Так что, вот так…
Нина Борисовна погрустнела. Она очень любила детей и всегда мечтала о том, что у неё будет много внуков. И после покупки квартиры, она втайне стала надеяться на то, что сын с невесткой решат родить ещё малыша.
Переезд в новую квартиру затягивался. Пришлось долго копить деньги на стройматериалы.
— Попробуем сделать ремонт сами, своими силами, — рассуждал Олег. — Хоть не нанимать рабочих, уже экономия будет.
— Конечно! — поддерживала мужа Эмма. — Главное всё закупить.
Все выходные Олег теперь проводил в новой квартире. По возможности, ковырялся там один. Но для установки батарей отопления ему всё-таки понадобились вторые руки.
— Пап, я всё купил, привез, в субботу батареи буду монтировать, — позвонил Олег отцу вечером в пятницу. — Ты не мог бы подъехать, помочь. Мне одному никак.
— В смысле, подъехать? К тебе? Нее… Ты шутишь, что ли? — вдруг произнёс Роман Васильевич. — Я не мальчик уже, старик, как никак шестьдесят три годика… Напрыгался за свою жизнь, дай Боже. Побереги моё здоровье. Ты уж сам там как-нибудь. Да и спина у меня болит, да! Спина! Сорвал на работе. К Петьке обратись. Хотя… У него же руки не из того места… Значит надо бригаду нанять, установят, как положено. Или… Ну, не знаю, в общем, я не могу, сын. Пока.
Олег так и замер с телефоном в руке. Он стоял, переваривая услышанное.
— Олежка… — тихонько позвала его жена, которая вошла в комнату. — Ты чего?
— Я с четырнадцати лет помогал ему. Наравне со взрослыми работал, не жалея сил, можно сказать, был лишён нормального детства, — тихо произнёс Олег, глядя в одну точку. — Он о моём здоровье никогда не заботился. Однажды я спину сорвал, когда мешок с цементом тащил. Лет шестнадцать мне было. Мать заохала, а отец ей, мол, чего ты кудахчешь, что ему сделается, он же мужик! А я не разогнуться ни согнуться не мог, уколы пришлось делать. А тут я о его здоровье не подумал и о возрасте… Что-то этот возраст не помешал ему в прошлом году пол бетонировать в гараже и погреб обустраивать. Тоже я, между прочим, помогал. Первый раз я к нему обратился за всё время и он отказал. Первый!
— И, похоже, последний… — грустно проговорила Эмма.
Олег позвонил сестре Ане и, на удивление, её муж Пётр согласился приехать и помочь с батареями.
— Никакой он не криворукий, Пётр-то, — рассказывал Олег потом Эмме. — Нормальный парень, не знаю, чего отец на него наговаривал. Мы отлично управились. Быстро смонтировали. А к вечеру пришла Аня и принесла нам пирогов и чай в большом термосе. Прикинь, напекла пирогов когда-то!
— Да… Молодец, Аня, — улыбнулась Эмма.
***
— Отцу плохо совсем, в больницу попал, — мать позвонила Олегу вся в слезах. — Полез на крышу гаража и свалился с лестницы, сотрясение, множественные ушибы, но переломов, слава Богу, нет. Хотел крышу починить, опять течёт, зараза. Тебе звонил и не дозвонился… И вот. Сам полез.
— Не переживай, мам, вот выпишется из больницы и починит, — произнёс Олег.
— Ты всё ещё сердишься на отца? — тихо спросила Нина Борисовна.
Олег ничего не ответил и прервал разговор.
Нина Борисовна знала о конфликте, и видела, что муж переживал. Только гордость мешала ему извиниться и сделать первый шаг к примирению с сыном…
Роман Васильевич лежал на больничной кровати, опутанный трубочками. Стояла ночь. Где-то слева тихо жужжали медицинские приборы, горел монитор, по которому бежал ярко-зеленый огонёк, рисуя кривую и отсчитывая пульс.
Из коридора через стекло палаты проникал свет. В окно светила луна.
Вдруг мужчина услышал странные звуки. В палату вошли двое незнакомцев. Они переглянулись и один другому тихо прошептал:
— Разве это он? Этот какой-то старик дряхлый…
— Да… Странно. На фото, которое показывал нам его сын, был другой мужик, моложе и с усами.
— Может сбрил?
— Какая нам разница? Номер палаты совпадает, значит он. Отключай приборы и покончим с этим!
Роман Васильевич хотел громко воскликнуть, но не смог: в горле находилась трубка. Руки и ноги не двигались, его охватила паника.
— Помогите!!! — мысленно закричал Роман Васильевич.
И проснулся.
Потёр глаза, сел на кровати.
Никаких трубок вокруг него не было и приборов тоже. Ничего не было. Была простая больничная палата. У противоположной стены стояла кровать, на которой спал совсем пожилой мужчина. И было темно. Только луна светила в окошко.
— Вот он, дряхлый старик… А не я… — тихонько пробормотал Роман Васильевич, глядя на соседа, и зябко поёжился. — Господи, приснится же такое!
Он стал неистово тереть руками лицо, пытаясь прогнать наваждение. Некоторое время мужчина так и сидел на кровати, прежде чем решился лечь обратно. Он словно боялся, что сон продолжится. И тогда эти двое обязательно закончат начатое.
— Что они там шептали… Сын показал фото? Это Олежка что ли заказал меня? Да ну! У него и денег-то на это нет… На ремонт, вон, и то не хватает. И я не старик! Не старик! Ну, по крайней мере не такой уж дряхлый… И усов у меня никогда не было… О чём я думаю, тьфу, бpeд какой… Это же всего лишь сон! — тихонько бормотал Роман Васильевич, переворачиваясь с боку на бок.
Дедушка на соседней койке тоже ворочался, а ещё, кашлял и стонал во сне.
Так Роман Васильевич до утра и не сомкнул глаз. Всё лежал и думал.
***
— Пап, мы тут принесли апельсины, сок… Не знаю, можно тебе или нет, — сказал Олег, заходя в палату. За ним нерешительно шагнула Аня.
— Олежка, прости старого дуpaка, — сходу произнёс Роман Васильевич, как только увидел сына с дочерью.
— Какого дуpaка? — спросил Олег, зачем-то оглядываясь.
— Этого! — сердито произнёс Роман Васильевич, ткнув себя в грудь. — Как только меня выпишут, поедем к тебе, помогу, что ты там просил сделать. Не такой уж я и старый, мне всего шестьдесят три года. И не болит у меня спина, набрехал я тебе. Ты прости меня… Не знаю, что на меня нашло.
— Не надо, пап, — сказал Олег. — Мне Пётр помог. Не такой уж он и безрукий оказался.
— Да ну… это… почему безрукий? Это я так сказал, что ли? Нет, ты меня неправильно понял, сын, — заюлил Роман Васильевич, косясь на Аню, которая раскладывала на его тумбочке сок, апельсины и печенье. Ему стало стыдно.
— А чего это отец так разволновался и всё твердил, что он не старик? О чём это он? — спросила Аня, когда они с братом спускались по больничной лестнице.
— Не знаю… Чудной он сегодня какой-то, на себя не похож, — пожал плечами Олег.
***
— С новосельем вас, ребята! — торжественно произнёс Роман Васильевич и поднял бокал.
Они всей семьёй сидели за столом в новой отремонтированной квартире и отмечали новоселье: Роман Васильевич, Нина Борисовна, Аня, Пётр Олег и Эмма. Костик, которому недавно исполнилось пять лет, тоже сидел за столом, болтал ногами и пил вместо шампанского газировку.
Роман Васильевич, когда выписался из больницы, помог Олегу смонтировать всю электрику в квартире, а остальное Олег делал потихоньку сам. Хотя Роман Васильевич очень рвался ему помочь.
— Ну, теперь у тебя, Костик, есть своя комната! Все машинки свои расставишь по полкам, — улыбаясь проговорила Нина Борисовна внуку.
— Ага, — улыбаясь во весь рот, кивнул Костя. — А ещё там скоро будет стоять двухъярусная кровать. Чур, я буду спать наверху!
— Двухъярусная? Зачем? — удивилась Нина Борисовна.
— Потому что у меня скоро появится братик! Наконец-то будет можно играть в машинки вдвоём, — объяснил Костик и захлопал в ладоши.
Нина Борисовна почувствовала, как у неё потеплело в груди. Она с любовью посмотрела на невестку и Олега.
— А мы с Петей к морю отправимся через недельку, — сказала Аня. — А потом всё. Копить будем. Тоже хотим квартирку себе приобрести, хватит нам уже по съёмным мотаться.
— Вот и славно, — заявил Роман Васильевич, снова наполняя всем бокалы.
А Нина Борисовна подумала о том, что, может, когда они купят жильё, Аня и на ребёнка решится? И тогда появятся у них ещё внуки, как она и мечтала.
— Давайте, мальчонку ещё одного рожайте, и вы тоже, — вдруг заявил Роман Васильевич Эмме и Ане. — Я их всех научу работать руками. Мужик должен уметь всё делать сам.
— Сам с усам! — пошутила Нина Борисовна. — Сиди уж! Наделался, чуть Богу душу не отдал. Возраст берёт своё.
— Какой возраст, Нина?! Мне всего шестьдесят четыре, а ты меня уже в запас списала, ей Богу… — проворчал Роман Васильевич.
Олег смотрел на шутливую перебранку родителей и думал о том, как он их любит. У них отличная семья и это самое главное, а остальное всё мелочи жизни…
Жанна Шинелева
Другие истории на канале:
Подборки на канале: