Я замерла с пакетом молока в руке. Только вошла в квартиру, разуться еще не успела. А тут этот звонок.
- Бабуль, привет. Я...
Не надо мне ничего говорить. Я целый день ждала. Соседка спрашивает: «Поздравили тебя?» А я и ответить не знаю.
- Бабушка, я правда хотела, но работа...
- Работа у нее. А у меня день рождения не работа? Ладно, живи как знаешь.
Я стояла в прихожей и смотрела на телефон. Семь вечера. Я действительно забыла. Совсем. Головой понимала, что у бабушки день рождения, а в голове не отложилось. Даже календарь не поставила.
Полезла в сумку за телефоном, набрала снова. Не берет. Еще раз. Не берет. На третий раз сбросила сама.
Сняла куртку, прошла на кухню, села на табуретку. Вспомнила бабушкино лицо в прошлый раз, когда мы виделись. Она тогда сказала: «Ты совсем ко мне не заходишь». Я отмахнулась, пообещала приехать. И не приехала.
Мы с бабушкой раньше были очень близко. Когда мама работала в две смены, я жила у нее. С первого по третий класс каждое лето, а иногда и после школы.
Она водила меня в парк, покупала мороженое, учила печь пирожки. Я сидела на табуретке, болтала ногами и смотрела, как ловко у нее тесто раскатывать. Бабушка всегда напевала что-то старое, довоенное еще.
- Ба, а спой, - просила я.
- Ох, внучка, - она смеялась. - Глупая ты еще. Песни у бабки старые, тебе неинтересно.
- Интересно.
И она пела. Тоненько так, с присвистом. А я слушала и засыпала у нее на коленках.
Потом я выросла. Школа, подруги, первые мальчики. Бабушкины песни стали казаться смешными. Ее советы - дурацкими. Ее забота - лишней.
- Ба, ну что ты лезешь? - говорила я, когда она пыталась узнать, как дела. - Все нормально.
Она замолкала и уходила на кухню. А я злилась, что она обижается.
На мамин день рождения мы собирались все вместе. Бабушка приносила свои пирожки, садилась в уголок и смотрела на нас. Редко вмешивалась в разговоры, только улыбалась и кивала.
- Мам, ты чего молчишь? - спрашивала мама.
- Я слушаю, - отвечала бабушка. - Вы говорите, а я слушаю.
После ее дней рождения я всегда звонила. Сначала честно, от души. Потом - потому что надо. А в этом году просто забыла.
На следующий день я позвонила маме.
- Мам, ты бабушку видела?
- А что случилось? - мама сразу напряглась.
- Да ничего. Я просто... вчера не позвонила ей. Забыла.
Мама вздохнула.
- Обиделась она. Сильно. Мне звонила, плакала. Говорит, внучка про меня забыла.
- Я не забыла, я правда закрутилась. Работа, отчеты...
- Ты ей сама объясни. Я тут не помощник.
Я положила трубку. На работе все валилось из рук. Начальник сделал замечание, я кивала, а сама думала про бабушку. Вспоминала, как она встречала меня после школы. Всегда стояла у окна и махала рукой, когда я подходила к подъезду.
Вечером поехала к ней.
Открыла дверь своим ключом. В прихожей горел свет, пахло пирожками. Бабушка сидела на кухне и смотрела в окно. Спиной ко мне.
- Бабуль, - сказала я тихо.
Она не обернулась.
- Бабуль, я пришла.
- Вижу, - голос сухой, чужой.
Я подошла, села напротив. Бабушка смотрела мимо меня. Лицо осунувшееся, глаза красные.
- Прости меня, - сказала я. - Дура я. Забыла. Честно, не специально.
- Не специально, - повторила она. - А я целый день просидела. Телефон в руках держала. Думала, может, вечером вспомнишь. Может, позвонишь. Соседка пришла, чай пили. Она говорит: «А внучка твоя где?» А я молчу.
- Бабушка...
- Я не про звонок, - она вдруг повернулась ко мне. - Я про то, что ты меня забыла. Совсем. Приходишь раз в полгода, звонишь по праздникам. А мне и поговорить не с кем. Сижу одна.
Я смотрела на ее руки. Старые, в морщинах, с вздутыми венами. Эти руки меня купали, кормили, в школу собирали.
- Я придумаю, как исправить, - сказала я.
- Не надо ничего исправлять, - бабушка встала, подошла к плите. - Будешь пирожки?
- Буду.
Мы сидели молча. Я ела пирожки, бабушка смотрела в окно. Уходить не хотелось, но и говорить было не о чем. Так и просидели до девяти.
- Ты иди, - сказала бабушка. - Поздно уже. Завтра на работу.
- Я приеду в выходные.
- Как хочешь.
Я ушла. А дома долго лежала и смотрела в потолок. Набрала Ленку, подругу.
- Слушай, я бабушку обидела. Сильно.
- Чего сделала?
- Не поздравила с днем рождения. Забыла.
Ленка хмыкнула.
- Бывает. Помиритесь.
- Не знаю. Она так смотрела...
- Ань, ну что ты переживаешь? Купишь подарок, приедешь, извинишься. Все дела.
Я поняла, что Ленка не понимает. И никто не поймет. Кроме меня и бабушки.
В выходные я поехала снова. Купила большой платок, теплый, пушистый. Бабушка любила такие.
Открыла дверь - тихо. Прошла на кухню - пусто. В комнату - бабушка лежит на диване, укрытая пледом.
- Бабуль, ты чего?
- Приболела, - голос слабый. - Давление скачет.
- Я села рядом, потрогала лоб. Горячий.
- Ты температуру мерила?
- Зачем? Само пройдет.
Я нашла градусник. Тридцать восемь и два.
- Скорую вызвать?
- Не надо, - бабушка закрыла глаза. - Полежу и пройдет.
Я заметалась по квартире. Нашла лекарства, заварила травяной сбор, поставила чайник. Бабушка смотрела на меня и молчала.
- Ты ешь чего-нибудь? - спросила я.
- Не хочется.
- А надо.
Я пошла на кухню, открыла холодильник. Пусто. Полупустая банка варенья, кусок сыра, засохший хлеб. В морозилке - пельмени.
Схватила сумку, сбегала в магазин. Купила курицу, овощи, фрукты, творог, молоко. Вернулась, поставила варить бульон.
Бабушка уснула. Я сидела рядом и смотрела на нее. Такая маленькая, худая. Раньше казалась большой и сильной. А сейчас - комочек под пледом.
Она проснулась через два часа.
- Ты еще здесь? - удивилась.
- Здесь. Бульон сварила. Будешь?
- Буду.
Я кормила ее с ложки, как маленькую. Она ела и смотрела на меня. В глазах стояли слезы.
- Бабуль, ты чего?
- Ничего. Просто вспомнила, как я тебя кормила. Ты тоже не хотела есть.
Я отвернулась, чтобы она не видела мое лицо.
Я осталась до понедельника. Позвонила на работу, сказала, что заболела. Сидела с бабушкой, варила супы, меняла компрессы, читала ей вслух старые журналы.
Она поправлялась. На глазах прямо. К вечеру воскресенья уже ходила по квартире, ворчала, что я слишком много готовлю.
- Ты чего такую кастрюлю? Я же не съем.
- В морозилку уберем, - отвечала я. - Разогреешь, когда захочется.
В понедельник утром я собиралась на работу. Бабушка сидела на кухне, завтракала.
- Ань, - сказала она. - Ты приходи.
- Приду, бабуль. В пятницу приду.
- И звони. Не каждый день. Но звони.
Я подошла, обняла ее. Она прижалась головой к моему плечу.
- Прости меня, - сказала я.
- И ты прости, - ответила бабушка. - Старая я. Обижаюсь по пустякам.
- Не по пустякам.
Я ушла. На работе все спрашивали, почему у меня лицо счастливое. Я отмалчивалась.
Через месяц был мой день рождения. Я сидела на кухне, пила чай, когда в дверь позвонили. Открыла - бабушка. С пирожками, с большим букетом цветов.
- Бабуль, ты как?
- А вот так, - она улыбнулась. - Решила внучку поздравить лично.
Я впустила ее, усадила на кухне. Она оглядела мою квартиру, покачала головой.
- Порядок у тебя. А где муж?
- Пока нет, бабуль.
- Ну ничего, - она достала пирожки. - Мой тоже не сразу нашелся. Давай чай пить.
Мы сидели, болтали. Она рассказывала про соседей, про дачу, про свои дела. Я слушала и улыбалась.
- Бабуль, - сказала я. - А спой.
Она удивилась.
- Зачем?
- Просто. Вспомнить.
Бабушка засмущалась, потом запела. Тоненько, с присвистом. Ту самую, довоенную.
Я слушала и думала: как же мало надо, чтобы человек был счастлив. Всего-то - не забывать.
Она допела, посмотрела на меня.
- Хорошо, - сказала я.
- Хорошо, - согласилась бабушка. - Ань, я пойду, наверное. Поздно уже.
- Оставайся, бабуль. Место есть.
- Неудобно.
- Оставайся, - повторила я.
Она осталась. Ночью я зашла в комнату, поправила одеяло. Бабушка спала и улыбалась во сне.
Я пошла на кухню, набрала мамин номер.
- Мам, ты спишь?
- Сплю уже, - мама зевнула. - Что случилось?
- Ничего, - я улыбнулась в трубку. - Просто скажи, когда у тебя день рождения. Я хочу записать. Чтобы не забыть.
Мама молчала секунду, потом тихо сказала:
- В апреле. Двадцатого.
- Записала. Спокойной ночи, мам.
Я положила трубку и посмотрела в окно. За окном фонари горели, кто-то прошел мимо подъезда. Обычный вечер. Обычная жизнь.
Только внутри было тепло. Как тогда, в детстве, когда я сидела у бабушки на коленках и слушала ее песни.