— Ты вернулась слишком рано. Почему не позвонила?
Голос Алексея прозвучал резко и немного выше обычного. Он стоял посреди гостиной, словно случайно остановленный на полушаге. В квартире пахло чужими духами — сладкими, слишком яркими для Ирины.
— А я должна была? — спокойно ответила Ирина, медленно закрывая за собой дверь. — Это ведь мой дом, Лёша. Или уже нет?
В прихожей было тихо. Только где-то на кухне тихо щёлкнул остывающий чайник.
— Я просто… — Алексей нервно провёл рукой по волосам. — Просто удивился. Ты же говорила, что вернёшься завтра утром. Командировка… совещание…
— Совещание отменили. — Ирина сняла пальто и аккуратно повесила его на крючок. — Представляешь, иногда такое случается. Люди возвращаются домой раньше. Без предупреждения.
Она посмотрела на него внимательно. Очень внимательно.
— Лёша… а почему ты так побледнел?
Он попытался усмехнуться.
— Да ничего я не побледнел. Просто не ожидал. Человек может удивиться, разве нет?
Из глубины квартиры послышался лёгкий скрип. Словно кто-то осторожно передвинул стул.
Ирина медленно повернула голову в сторону спальни.
— Мы одни? — тихо спросила она.
Алексей слишком быстро ответил:
— Конечно.
Пауза повисла тяжёлая, вязкая.
Ирина сделала несколько шагов по коридору. Алексей тут же двинулся за ней.
— Ир, подожди… давай сначала поговорим.
— Мы и так разговариваем.
Она остановилась возле двери в спальню. Рука её легла на ручку.
— Ира, не надо, — почти шёпотом сказал Алексей.
— Почему?
— Потому что… — он замялся. — Потому что там беспорядок.
Ирина медленно повернулась к нему.
— Беспорядок? В нашей спальне? Лёша, ты никогда не говорил «беспорядок». Ты говорил «творческий хаос». С каких пор?
Он молчал.
Она открыла дверь.
В комнате стояла девушка. Молодая, растерянная, в чужом — в Иринкином — халате. Свет из окна падал на её лицо, и было видно, что она готова провалиться сквозь пол.
Несколько секунд никто не говорил.
Потом Ирина спокойно спросила:
— Значит, всё-таки не одни.
Алексей тяжело выдохнул.
— Ир…
— Подожди. — Она подняла руку. — Давай по порядку. Я люблю порядок. Даже в таких… странных ситуациях.
Она посмотрела на девушку.
— Тебя как зовут?
— Катя, — тихо ответила та.
— Очень приятно, Катя. Я — Ирина. Жена Алексея.
Катя опустила глаза.
— Я… я знаю.
— Прекрасно. — Ирина кивнула. — Тогда, может быть, кто-нибудь из вас объяснит, что происходит в моей квартире?
Алексей сделал шаг вперёд.
— Ира, послушай. Всё не так…
— О, только не это. — Она тихо рассмеялась. — «Всё не так». Это универсальная фраза для мужчин, которых поймали. Но я всё-таки хочу услышать продолжение.
Катя нервно сжала рукава халата.
— Может… я пойду? — сказала она.
— Куда? — спросила Ирина. — В халате? На лестницу? Нет, Катя, раз уж мы все собрались, давайте доведём разговор до конца.
Алексей потер лицо ладонями.
— Ир, я собирался тебе сказать.
— Когда? — мгновенно спросила она.
Он молчал.
— Через месяц? Через год? Или когда Катя переедет сюда окончательно?
Катя тихо сказала:
— Я не собиралась…
Ирина мягко посмотрела на неё.
— Верю. В такие истории редко «собираются». Обычно всё начинается с фразы: «Это просто коллега».
Алексей резко сказал:
— Хватит.
— Нет, Лёша, — спокойно ответила она. — Теперь уже не хватит. Теперь мы только начали.
Он нервно прошёлся по комнате.
— Это произошло… случайно.
— Конечно. — Ирина кивнула. — Само. Случайно. Без участия человека.
Катя тихо произнесла:
— Я правда не хотела разрушать вашу семью.
Ирина вздохнула.
— Знаешь, Катя, самое странное в таких ситуациях — что почти никто не хочет. Но почему-то всё равно получается.
Алексей остановился.
— Ир, я виноват. Я это признаю.
— Как благородно.
— Не иронизируй.
— А что мне делать? Аплодировать?
Он подошёл ближе.
— Я запутался. Понимаешь? У нас с тобой всё стало… привычным. Спокойным. А потом появилась Катя.
Ирина посмотрела на него долгим взглядом.
— То есть ты решил освежить жизнь?
— Я не это имел в виду.
— Но получилось именно так.
Катя вдруг тихо сказала:
— Алексей, может быть, лучше честно сказать.
Он посмотрел на неё.
— Что именно?
— Что ты говорил, что вы почти не живёте вместе.
Ирина медленно повернула голову.
— Правда?
Алексей побледнел.
— Катя…
— Что? — она растерянно развела руками. — Ты же сам говорил.
Ирина улыбнулась. Но улыбка была холодной.
— Лёша, это даже интересно. Мы, оказывается, почти не живём вместе. А я всё время думала, что просто работаю много.
Он тяжело опустился на край кровати.
— Всё вышло из-под контроля.
— Нет, — тихо сказала Ирина. — Всё было под контролем. Просто не под моим.
Она подошла к окну.
За стеклом горели вечерние огни спального района. Одинаковые дома, одинаковые окна, одинаковые кухни, где люди ужинали и обсуждали обычные вещи.
— Знаешь, — сказала она наконец, — я всегда думала, что измена — это буря. Скандалы, крики, разбитая посуда.
Она обернулась.
— А оказалось, это просто тихая неловкость в комнате.
Катя прошептала:
— Мне правда жаль.
Ирина внимательно посмотрела на неё.
— Тебе сколько лет?
— Двадцать семь.
— Почти как мне, когда мы поженились, — сказала Ирина. — Забавно.
Алексей тихо произнёс:
— Ир… что теперь?
Она некоторое время молчала.
Потом сказала:
— Сейчас? Сейчас Катя оденется и уйдёт.
Катя быстро кивнула.
— Да… конечно.
— А мы с тобой, Лёша, — продолжила Ирина, — сядем на кухне. И будем разговаривать.
Он поднял глаза.
— О чём?
— О том, что будет происходить дальше. Потому что дальше всегда что-то происходит.
Она открыла шкаф и достала Катину одежду.
— Вот. Думаю, это твоё.
Катя тихо сказала:
— Простите.
Ирина пожала плечами.
— Жизнь сложная штука. Иногда люди возвращаются домой слишком рано.
Она посмотрела на Алексея.
— И тогда правда выходит из спальни.
В квартире снова стало тихо. Только за стеной кто-то включил телевизор, и сквозь тонкую панельную стену донёсся приглушённый смех из какого-то вечернего шоу.
Ирина вздохнула.
— Ладно. Чай будем пить?
Алексей смотрел на неё так, будто впервые видел.
— Ир… ты удивительная.
Она устало улыбнулась.
— Нет, Лёша. Я просто очень устала.
И добавила тихо:
— А усталые люди обычно хотят только одного — чтобы им наконец перестали врать.