Вероника возникла на моем пороге с таким видом, будто за ней стоял почетный караул, а не мой помятый муж Олег. Она поправила вызывающе короткую юбку и обвела прихожую взглядом оценщика из ломбарда.
Олег жался за ее спиной, старательно изучая узор на линолеуме, который мы покупали вместе пять лет назад. Его плешивая макушка стыдливо поблескивала в свете люстры, а в руках он сжимал пакет с какими-то пожитками.
— Света, ты только не начинай свои концерты, — выдавил он, наконец подняв глаза. — Нам нужно поговорить по-взрослому, без лишних эмоций и претензий.
Я сложила руки на груди, рассматривая эту карикатурную парочку, и почувствовала странное спокойствие. — Твой взрослый разговор обычно заканчивается просьбой занять денег до зарплаты, Олег.
Вероника, не дожидаясь приглашения, прошла в гостиную и брезгливо коснулась пальцем моего любимого кресла. Она поморщилась так, словно обнаружила на нем слой вековой плесени, хотя я делала уборку вчера.
— Цвет совершенно невыносимый, какой-то депрессивный и старит помещение, — заявила она, повернувшись к Олегу. — Здесь мы всё перекрасим в пудровый, я уже выбрала бригаду в соцсетях.
Я прошла следом и прислонилась к дверному косяку, с интересом наблюдая за этим захватом территории. Вероника уселась на диван, вытянув ноги в сетчатых колготках, которые выглядели в нашей хрущевке как нелепая попытка устроить варьете.
— План такой, Светлана, — подал голос муж, набравшись храбрости рядом со своей «музой». — Тебе нужно съехать к концу недели, мы решили, что нам с Вероничкой нужно свое гнездышко.
— Твое гнездышко обычно заканчивается там, где перестают платить за интернет, Олег. Я обвела комнату рукой, намекая на то, что всё здесь куплено не на его скромные доходы.
— Не хами, Света, имей уважение к состоянию женщины! — вдруг взвизгнул Олег, выставляя вперед ладони. — Вероника в положении, ей нужен полный покой и никакой нервотрепки.
Я посмотрела на идеально плоский живот девушки, которая в это время старательно позировала, выпячивая нижнюю губу. В положении она была разве что в горизонтальном, если верить тем фотографиям, что она выкладывала в свои блоги на прошлой неделе.
— Раз у нас намечается пополнение, давайте выпьем чаю за знакомство, — я изобразила на лице самую радушную из своих улыбок. — Нам же нужно всё обсудить по-семейному, без этих ваших ультиматумов на пороге.
Вероника вальяжно проследовала на кухню, продолжая морщить носик от каждого предмета мебели. Она уселась на табурет и капризно заявила, что пьет только натуральные травяные сборы для вывода лишней жидкости.
— Доктор сказал, что у меня склонность к отекам, — важно добавила она, разглядывая свои безупречные ногти. — Так что завари мне что-нибудь приличное, без сахара и химии.
Я полезла в дальний шкафчик, где у меня хранился «секретный запас» тети Вали. Она привезла этот сбор из какой-то глухой деревни для тотальной очистки организма перед диетой.
На упаковке, исписанной от руки, значилось предупреждение о мощном мочегонном эффекте и строгий запрет покидать дом в ближайшие несколько часов. Я щедро насыпала двойную порцию в самую красивую чашку и залила кипятком.
Олег зашел на кухню следом, заметно расслабившись и решив, что я признала свое поражение. Он даже попытался похлопать меня по плечу, но я вовремя увернулась, занявшись заваркой.
— Вот и умница, Светуль, всегда знал, что ты женщина разумная и всё поймешь. Твоему сердцу ведь не прикажешь, когда на горизонте такая неземная красота и молодость.
Я поставила перед гостьей дымящуюся чашку, аромат от которой стоял такой, что даже тараканы у соседей, наверное, насторожились. Вероника пила жадно, явно стараясь показать свою значимость и право требовать сервиса.
— В общем, шкаф из спальни мы выставим на помойку, он пахнет нафталином и скукой, — диктовала она, прихлебывая чай. — И эти шторы тоже долой, я уже заказала рулонные жалюзи.
Олег подобострастно поддакивал, уже прикидывая в уме, на какие деньги они будут делать этот грандиозный ремонт. Через пятнадцать минут лицо Вероники приобрело интересный сероватый оттенок, а ее веки начали мелко подрагивать.
— Что-то у вас тут душновато, дышать совсем нечем, — пробормотала она, беспокойно ерзая на стуле. — Олег, сходи-ка вниз, проверь, закрыл ли ты машину, а то район какой-то подозрительный.
Как только муж скрылся за дверью, я незаметно вынула ключ из замочной скважины туалета и сунула его в карман халата. В нашей старой квартире это была единственная комната с надежной дверью и рабочим засовом.
— Света, а где у вас... дамская комната? — Вероника поднялась, и ее походка стала напоминать движения человека, идущего по минному полю.
— Прямо по коридору и налево, — я любезно указала путь. — Только ручку дергай сильнее, замок старый, иногда капризничает.
Она рванула туда так, будто за ней гнался рой разъяренных ос, но через секунду послышались отчаянные рывки. Дверь, которую я предусмотрительно заперла снаружи перед ее приходом, не поддавалась.
— Заперто! — донесся из коридора сдавленный крик, переходящий в ультразвук. — Света, открой немедленно, мне плохо!
Я подошла к двери и сделала вид, что изо всех сил пытаюсь повернуть воображаемый ключ. По коридору разносился топот — Вероника буквально приплясывала на месте, теряя весь свой лоск.
— Вероника, потерпи, ты же будущая мать, у тебя должна быть железная выдержка и воля к победе. Я говорила это максимально сочувственно, едва сдерживая смех.
— Какая мать, ты с ума сошла?! — взвыла она, окончательно забыв про легенду. — Олег это выдумал, чтобы ты квартиру освободила и не судилась! Открой, я сейчас дверь вынесу!
В этот момент в прихожую зашел Олег с какими-то пустыми коробками, которые он успел выудить из багажника. Он замер, глядя на свою пассию, которая вцепилась в дверную ручку туалета мертвой хваткой.
— Света, что происходит, почему Вероничка так кричит? — Олег бросил коробки и кинулся к дверям.
— Твоя Вероничка только что совершила медицинское чудо и внезапно исцелилась от беременности. Я стояла, прислонившись к стене, и наблюдала за этим бесплатным цирком.
Олег начал дергать дверь вместе с ней, но старое дерево сидело в пазах намертво. Глаза Вероники стали огромными, а на лбу выступили капли пота, которые явно не входили в ее пудровый дизайн.
— Олег, ключ сломался прямо в замке, — соврала я, глядя ему прямо в лицо. — Нужно вызывать мастера, но он будет только завтра к полудню.
Вероника издала звук, похожий на свист закипающего чайника, и начала медленно сползать по стенке. Она поняла, что «эксклюзивный сбор» тети Вали не знает пощады и не признает переговоров.
— Веди ее на улицу, Олег! — скомандовала я, распахивая входную дверь. — Там в сквере есть платный туалет, если успеете добежать через три светофора.
Олег подхватил свою несостоявшуюся мать под мышки и буквально поволок ее к выходу. Вероника бежала вприпрыжку, прижимая локти к бокам и забыв про свою гордую осанку и мини-юбку.
Я вышла на балкон и увидела, как мой муж тащит спотыкающуюся девицу через дорогу, а та что-то яростно кричит ему в лицо. Главное в семейной жизни — это вовремя подливать масла в огонь и правильных трав в чай.
Я вернулась в коридор и первым делом открыла все окна, чтобы выветрить это душное присутствие чужих людей. Квартира снова стала просторной, уютной и, самое главное, полностью принадлежащей мне.
Мастер по замкам приехал быстро, я не пожалела денег за срочность и смену всех личинок в один заход. Пока он работал, я хладнокровно собрала пожитки Олега в те самые коробки, что он так любезно принес.
Выставила их на лестничную клетку, приклеив сверху записку с адресом той самой дачи, где нет водопровода. Там ему самое место — на свежем воздухе, среди крапивы и старых грабель, которые он так любит.
Когда в дверь снова постучали, я уже знала, что это Олег, вернувшийся за реваншем или за оставленными носками. Он стоял на пороге один, вид у него был такой, будто он только что проиграл битву с ветряными мельницами.
— Света, Вероника уехала на такси и заблокировала меня везде, — промямлил он, глядя на свои коробки. — Сказала, что я нищеброд и неудачник. Пусти меня, мне нужно прийти в себя.
— Олег, ты можешь прийти в себя прямо здесь, на коврике, это очень способствует духовному росту. Я показала ему новые ключи и медленно закрыла дверь.
Я не стала садиться у окна или пить чай, от которого меня уже подташнивало. Вместо этого я достала из кладовки пылесос и включила его на самую мощную мощность, которую только позволяла сеть.
Шум мотора окончательно заглушил скрежет ключей Олега, который всё еще пытался открыть старую дверь. Я методично водила щеткой по ковру, убирая каждую невидимую соринку и следы чужих ног.
Закончив уборку, я открыла банку маринованных помидоров и села прямо на кухонный стол. В пустой квартире было хорошо, спокойно и удивительно чисто.
Победа на вкус была острой, с легким ароматом уксуса и чеснока. Теперь я точно знала, что завтрашний день я начну с того, что выброшу этот старый диван и куплю себе новый, огромный и совершенно не депрессивный.