Трагедия, пережитая 22 марта 2024 года посетителями «Крокус Сити Холла», не закончилась для многих с выходом из горящего здания. Спустя почти два года, накануне вынесения приговора исполнителям теракта, стало известно о новой, невосполнимой утрате. Один из пострадавших, получивший тяжелые ранения во время атаки, покончил с собой, не выдержав физических и моральных страданий. Эта смерть вскрыла глубокую и системную проблему — колоссальный разрыв между спасением жизни на месте трагедии и дальнейшей реабилитацией людей, чья психика была сломана пережитым ужасом.
Трагедия, которая не отпускает
О страшном инциденте сообщила Людмила Айвар, адвокат, представляющая интересы группы потерпевших. По ее словам, мужчина, имя которого не разглашается из этических соображений, был в числе тех, кто выжил в огне и под пулями террористов, но получил при этом тяжелейшую травму позвоночника . Лечение оказалось долгим и малоэффективным. Постоянная боль, бессонница и, как следствие, необратимые изменения в психике привели к фатальному исходу.
«У него были тяжелые повреждения позвоночника. Лечение не привело к полному выздоровлению. Постоянные боли. Он не мог нормально спать и вообще нормально жить. Все это сказалось на психике», — цитирует Айвар «Московский комсомолец» .
Этот случай — не просто частная трагедия, а страшный символ тех невидимых ран, которые терроризм наносит своим жертвам. Другие пострадавшие, узнав о смерти товарища по несчастью, оперативно организовали сбор средств на его похороны, проявив ту невероятную солидарность, которая возникает только среди людей, переживших общий ад .
Немые свидетели: психологические потери «Крокуса»
Масштаб психологической катастрофы, последовавшей за терактом, огромен. Согласно материалам уголовного дела, психические расстройства различной степени тяжести были диагностированы у 68 из 108 потерпевших. У большинства из них врачи отмечают смешанные тревожные и депрессивные реакции, а также серьезные расстройства эмоций и поведения. Эксперты единодушны: это прямое следствие экстремального стресса, который по степени воздействия на организм приравнивается к причинению тяжкого вреда здоровью.
Людмила Айвар, ежедневно работающая с жертвами трагедии, отмечает, что даже спустя два года минимум 100 человек из числа ее подзащитных продолжают нуждаться в квалифицированной психологической помощи. Это в основном те, кто находился в эпицентре событий и своими глазами видел, как террористы расстреливали людей.
Симптомы посттравматического стрессового расстройства (ПТСР) проявляются у выживших по-разному. На судебных заседаниях, которые проходят в Мосгорсуде, многие потерпевшие признаются, что их до сих пор мучают кошмары. Они просыпаются в холодном поту, вновь и вновь переживая момент нападения. У некоторых развились тяжелые фобии: они боятся закрытых помещений, скоплений людей. Есть те, кто с марта 2024 года ни разу не спускался в метро и не заходил в торговые центры.
Особенно остро трагедия отразилась на детях. Один из посетителей концерта рассказывал на суде, как, спасаясь, он закрывал сыну глаза, чтобы мальчик не видел горы тел. Ребенок внешне быстро успокоился, но до сих пор вздрагивает от любого громкого звука и панически боится воздушных шаров — их хлопки напоминают звуки выстрелов.
Физические травмы и «синдром выжившего»
Помимо психологических проблем, многие до сих пор проходят болезненное физическое лечение. Источники в суде отмечают, что во время допросов у части пострадавших заметен нервный тик, а тела многих покрыты шрамами от ожогов, напоминающими о пожаре, который унес жизни 149 человек.
Кандидат психологических наук, психотерапевт Татьяна Галич объясняет, что травма в таких событиях расходится «кругами по воде». В первую очередь страдают непосредственные участники и их близкие. Но есть и «травма свидетеля», и «викарная травма» у тех, кто оказывал помощь . Часто шок притупляет ощущение тяжести травмы, и последствия проявляются лишь спустя полгода-год, когда человек уже не получает той интенсивной поддержки, как в первые дни.
Нередко у выживших развивается «синдром выжившего» — чувство вины перед теми, кто погиб. Эта тяжелая моральная ноша в сочетании с физической болью, как в случае с мужчиной, покончившим с собой, становится невыносимой.
Доступ к помощи: проблема системного подхода
Главная проблема, которая обнажилась спустя два года, — недоступность длительной психологической помощи. Как отмечает Людмила Айвар, в первые недели после трагедии пострадавшим оказывали поддержку. Спасатели, врачи, психологи МЧС и волонтеры делали все возможное. Мэр Москвы Сергей Собянин ранее отчитывался о беспрецедентных мерах поддержки: более 150 психологов работали с семьями, огромные суммы были собраны бизнесом и горожанами.
Однако системная, многолетняя реабилитация оказалась не предусмотрена. «Бесплатную психологическую помощь они получили только на первом этапе. А дальше она, как оказалось, не предусмотрена. А сеанс психолога в Москве стоит 3–5 тысяч рублей», — подчеркивает Айвар.
Далеко не все пострадавшие могут позволить себе такие расходы на регулярной основе. Кто-то, как один из подзащитных адвоката, даже уезжал лечиться за границу за свой счет, но, вернувшись, все равно нуждается в поддерживающей терапии . Другие остаются один на один со своей болью, флешбэками и невозможностью вернуться к нормальной жизни.
Самоубийство пострадавшего с травмой позвоночника — это страшный звонок для системы здравоохранения и социальной поддержки. Оно доказывает: теракт не заканчивается в момент, когда замолкают выстрелы. Он продолжает убивать своих жертв годами.
Накануне оглашения приговора 19 фигурантам дела, среди которых четверо непосредственных исполнителей, общество вновь должно обратить внимание на тех, кто пережил тот страшный вечер . Им нужна не только справедливость в зале суда, но и реальная, доступная, а главное — бессрочная помощь, чтобы научиться жить дальше. Чтобы такие трагедии, как смерть этого мужчины, больше не повторялись. Ведь за каждым таким случаем стоит не просто медицинская карта, а человеческая жизнь, которую система не смогла удержать.
Память и ответственность
Сегодня, когда страна готовится узнать приговор террористам, мы должны помнить: ни один приговор не вернет здоровье и покой сотням людей. Двое суток назад следствие обнародовало страшные детали: от троих погибших не нашли даже фрагментов тел, настолько сильным был огонь . Но не менее страшны и те, кто сгорает изнутри, в собственном сознании, спустя годы.
Уход из жизни пострадавшего — это не просто статистика. Это повод задуматься о том, как мы поддерживаем жертв террора, и сделать все возможное, чтобы ни один человек не чувствовал себя покинутым в своей борьбе с невидимым врагом — посттравматическим синдромом.
ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ!
Будет много интересной и полезной информации.
Читайте также:
#КрокусСитиХолл #Теракт #Память #Скорбим #ПТСР #ПсихологическаяПомощь #ЛюдмилаАйвар #Пострадавшие #Трагедия #22Марта2024 #Суицид #Реабилитация #НовостиРоссии #Приговор #НеЗабудем