Руки тряслись так, что Людмила еле попала пальцем в кнопку отбоя. Геннадий Петрович, хозяин квартиры, позвонил в половине девятого утра и без предисловий сообщил: если долг за два месяца не будет закрыт до конца апреля, он выставит её вещи на лестницу. Сорок семь тысяч за аренду, плюс двенадцать за коммуналку, итого под шестьдесят. А на карте у Людмилы лежало одиннадцать тысяч четыреста рублей, и это были последние.
Три недели назад её сократили. Начальница вызвала в кабинет, протянула бумагу и сказала, что компания оптимизирует штат.
- Людмила Сергеевна, вам начислят выходное пособие за два месяца, это хорошие деньги на первое время, - говорила она, не поднимая глаз.
Сорок восемь тысяч. Из них двадцать три ушли на аренду, остальное на еду, проезд и лекарства для матери в Калуге. Мать об увольнении не знала, Людмила решила не расстраивать её раньше времени.
***
С Артёмом она столкнулась буквально, выскочив из подъезда и врезавшись в мужчину с пакетами.
- Осторожнее, пожалуйста, - придержал он её за локоть. - Вы как будто от пожара бежите.
Он оказался знакомым соседки Валентины с четвёртого этажа, привозил ей продукты, пока та болела. Валентина зашла вечером вернуть форму для запекания и тут же принялась его нахваливать.
- Артём зовут, тридцать девять лет, у него что-то с автосалонами, парень обеспеченный, - тараторила соседка. - Не женат. Я ему про тебя рассказала.
- Валь, мне сейчас не до романов.
- А что случилось? Ты бледная какая-то.
Людмила не собиралась рассказывать, но Валентина умела слушать по-настоящему. И Людмила выложила всё: сокращение, долг, звонок хозяина, мать в Калуге.
- Ты главное не отчаивайся, - покачала головой Валентина. - А Артёму я телефон твой дам, ладно?
- Зачем я ему нужна, безработная тётка сорока семи лет.
- Ой, не начинай.
Людмила махнула рукой. Хуже, подумала, уже некуда.
***
Артём позвонил на следующий день. Голос спокойный, уверенный. Предложил посидеть в кафе. Приехал на тёмно-синем внедорожнике, повёз в ресторан, где один салат стоил как её обед за три дня.
- Не смотри на цены, сегодня я угощаю, - улыбнулся он.
- Я привыкла за себя платить, - ответила Людмила, хотя в данный момент это было скорее воспоминание.
Он оказался лёгким в общении, шутил, расспрашивал. Не в лоб, а через участие. К концу вечера знал и про сокращение, и про аренду, и про мать.
Стали встречаться. Артём звонил каждый день, возил по красивым местам, платил за всё. Не давил, не лез, вёл себя уважительно. Людмила первый раз за долгое время чувствовала, что кому-то интересна как человек, а не как функция.
Наташа, её бывшая коллега и близкая подруга, реагировала сдержанно.
- Люд, красивое кино, конечно, - говорила она по телефону. - Только я не понимаю, зачем обеспеченному мужику в тридцать девять бегать за женщиной на восемь лет старше. Без обид.
- Может, ему взрослые нравятся, не все за двадцатилетними гоняются.
- Может. Просто будь внимательна. Бесплатный сыр сама знаешь где.
Людмила знала. Но когда на карте почти ноль, а хозяин квартиры шлёт угрожающие сообщения через день, бесплатный сыр начинает выглядеть как единственный вариант ужина.
***
Двадцать шестого апреля Геннадий Петрович позвонил совершенно другим тоном, мягким, чуть заискивающим, и сообщил, что долг полностью погашен.
- И не только долг, Людмила Сергеевна. Аренда оплачена за год вперёд. Двести восемьдесят две тысячи. Молодой человек приходил, Артём Викторович.
Людмила положила трубку и несколько минут сидела на кухне, не понимая, что чувствует. Двести восемьдесят две тысячи. Она столько за полгода не зарабатывала.
Вечером встретила Артёма в коридоре.
- Зачем ты это сделал?
- Потому что не хотел, чтобы тебя выселили, - ответил он, будто речь шла о покупке хлеба. - Могу помочь, вот и помог. В чём проблема?
- Это огромные деньги, я не знаю, как вернуть.
- Не надо возвращать. Подарок. Считай, инвестиция в наше будущее.
Людмила расплакалась у него на плече, впервые за месяц позволив себе это. Он гладил её по голове и говорил, что всё будет хорошо. И она поверила. Потому что очень хотелось поверить.
***
В начале мая Артём подарил путёвку в Сочи. Пять ночей, перелёт, всё включено. Людмила отказывалась, он настоял.
В Сочи было хорошо. Море, тепло, никаких тревожных звонков. Единственное, что царапнуло, случилось за ужином, когда Людмила рассказала, что начала рассылать резюме.
- Зачем тебе это сейчас? Отдыхай, - удивился Артём.
- Мне нужен доход, маме деньги посылать.
- Я отправлю твоей маме деньги, какие вопросы.
- Нет, это я должна сама.
- Ну как хочешь, - чуть нахмурился, но тему закрыл.
После Сочи закрутилось быстрее. Новый телефон — старый, мол, стыдно в руки брать. Два пакета одежды из магазина, где один свитер стоил больше Людмилиной зимней куртки. Она пыталась протестовать, но Артём обезоруживал: мне в радость, не лишай удовольствия.
У него уже был свой ключ от квартиры. Попросил дубликат ещё в начале отношений — чтобы удобнее продукты привозить, когда её нет.
***
К середине мая замечания стали ежедневными.
- Ты сегодня куда ходила? - листая телефон.
- В библиотеку на Профсоюзной, там бесплатные компьютеры. По вакансиям смотрела.
- Зачем тебе библиотека, у тебя дома телефон с интернетом. Нечего таскаться, сиди дома.
Людмила не стала спорить, хотя в библиотеке ей нравилось. Там она чувствовала себя человеком, который занимается делом, а не содержанкой.
Потом он взялся за подруг. Наташа после ссоры позвонила, извинилась, они проболтали полтора часа. Артём вечером увидел длинный звонок и высказался.
- Эта Наташа плохо на тебя влияет, - сказал он, намазывая масло на хлеб. - После каждого разговора с ней ты нервная и начинаешь суету с работой.
- Артём, она моя подруга двенадцать лет.
- Подруга, которая не радуется за тебя, это не подруга. Подумай.
Людмила подумала. И в следующий раз не перезвонила Наташе. Не потому что согласилась с Артёмом, а потому что не хотела потом объясняться.
***
В двадцатых числах мая ей позвонили с собеседования. Строительная компания, бухгалтер, пятьдесят пять тысяч, офис в пятнадцати минутах на метро.
Артём отреагировал так, будто ей предложили мести двор.
- Пятьдесят пять тысяч? Серьёзно? Это же копейки. Зачем горбатиться за такие деньги?
- Потому что мне нужна работа.
- Ты мне это с Наташиных слов говоришь, - жёстко сказал он. - Я тебя обеспечиваю, крышу дал, ни в чём не отказываю.
- Ты мне не крышу дал, ты оплатил чужую квартиру, в которой я снимаю жильё, - сказала Людмила и сама удивилась, откуда взялась формулировка.
- Не ходи на это собеседование. Это не просьба.
Он не кричал. Но интонация была такой, что внутри всё похолодело. Это была команда.
На собеседование она пошла, когда Артём уехал. Разговор прошёл хорошо, обещали перезвонить через три дня. Людмила вышла на улицу и впервые за два месяца почувствовала что-то похожее на радость.
Через три дня перезвонили и сказали, что вакансия закрыта. Людмила отправила ещё шесть резюме. Два приглашения, оба раза отказ до собеседования. Странное совпадение.
Она вспомнила, что Артём видел её резюме на телефоне, сам вызвался помочь с формулировками. Знал все компании, куда она отправляла заявки.
А потом случайно открыла его заметки, искала рецепт, и наткнулась на переписку с каким-то Вадимом. Названия двух компаний из трёх, куда она отправляла резюме, и фраза: «Сделай так, чтобы не перезванивали, я потом закрою вопрос». Вадим ответил коротко: «Понял, без проблем».
Людмила положила телефон ровно туда, где он лежал, и вышла в коридор.
***
Наташе она позвонила из подъезда, со старого телефона.
- Наташ, прости, что пропала. Мне нужна помощь.
- Рассказывай, - без упрёков ответила подруга.
Людмила рассказала всё. Наташа выслушала и сказала:
- Я одну вещь скажу, ты не ругайся. После нашей ссоры я полезла в интернет. У него никакого своего автосалона нет, это папин бизнес. Артём числится замом, но просто катается на отцовских деньгах.
- Это ещё ладно.
- Это не всё. Через знакомых нашла женщину, которая была с ним до тебя. Ирина, сорок три года. Хочешь поговорить?
***
Ирина согласилась сразу, будто ждала звонка. Встретились на фудкорте в торговом центре.
- У меня было один в один, - рассказывала она тихо. - Только он меня после развода подловил. Осталась одна, с дочкой, без денег. И тут он. Красивый, щедрый.
- И что потом?
- Оплатил дочке репетитора, потом вещи, технику. А через три месяца я поняла, что не могу никуда пойти без его разрешения. Подруг отсёк, работу запретил, дочке мозги промывал.
- Как ты от него ушла?
- Он меня бросил сам. Когда перестала слушаться. Просто перестал отвечать на звонки. Но перед этим сделал одну вещь.
- Какую?
- Когда платил за квартиру, переоформил договор аренды на себя. Я узнала, когда хозяин пришёл и сказал, что квартиросъёмщик теперь Артём Викторович, а я просто проживаю. Захочет — выселит одним звонком.
Ирина достала телефон и показала фотографию. Артём улыбался той же улыбкой, которой улыбался Людмиле.
- Он выбирает женщин в трудной ситуации, - сказала Ирина. - Помощь, подарки, контроль. Ему нужно чувствовать себя хозяином.
***
Домой Людмила вернулась и набрала Геннадия Петровича.
- Скажите, на кого оформлен договор аренды моей квартиры?
- На Артёма Викторовича, - ответил хозяин без заминки. - Он же оплачивал. Вы же в курсе?
- Нет. Не в курсе.
- Ну, это вы между собой разбирайтесь. Мне деньги заплачены.
Квартира, в которой она жила четыре года, ей больше не принадлежала. Артём мог сменить замки в любой момент.
Он приехал вечером, как обычно, с пакетом из дорогого магазина.
- Ты зачем договор на себя переоформил? - спросила Людмила.
- Потому что я плачу. Логично, что договор на мне.
- Ты мне не сказал.
- Зачем нагружать бумажками? Я решил, живи спокойно.
- А ещё ты звонил моим потенциальным работодателям и просил не брать меня на работу.
Артём на секунду изменился в лице, но быстро взял себя в руки.
- Кто тебе это сказал? Наташа?
- Я видела переписку с Вадимом в твоём телефоне.
- Ну и что? Да, попросил. Потому что это копеечные вакансии ниже твоего уровня. Я хочу, чтобы ты нашла нормальное место.
- Это не тебе решать.
- А кому? Тебе? Ты за два месяца не смогла заработать на аренду. Я тебя с улицы подобрал, а ты мне ещё указывать будешь?
Сказал не крича, почти буднично. И Людмила увидела всю картину целиком. Оплаченная квартира — поводок. Телефон и одежда — замена её вещей на его вещи. Отсечённые подруги, сорванные собеседования, ключ, который она сама отдала. Это была не забота, а строительство. Он возводил стены, и она помогала таскать кирпичи.
- Мне нужно подумать, - сказала она.
- Не о чем думать, - отрезал Артём. - Живи нормально.
Поцеловал в макушку, как ребёнка, и ушёл в комнату.
***
Людмила не спала. Артём уехал утром, она позвонила Наташе, потом Ирине, потом маме в Калугу. Маме наврала, что переезжает ближе к новой работе.
- Слава богу, Людочка, я так рада, - сказала мать.
Людмила проглотила ком и стала собирать вещи. Свои, настоящие, те, что были до Артёма. Старый свитер, джинсы, документы, мамины письма, которые та по привычке писала от руки. Всё Артёмово аккуратно сложила на кровати. Его телефон — сверху.
Наташа приехала на такси в обед.
- Поживёшь у меня, комната маленькая, но уместимся.
- Наташ, я стесню.
- Не выдумывай. Поехали, пока он не вернулся.
***
Артём начал звонить через четыре часа. Сначала на новый телефон, который остался на кровати. Потом нашёл старый номер. Людмила не брала трубку. Он написал: «Ты что творишь? Немедленно вернись». Потом: «Давай поговорим нормально». Потом: «Ладно, я погорячился».
Она ответила одним сообщением: «Не звони. Ключ под ковриком».
Валентина позвонила через два дня.
- Людочка, тут Артём приходил, тебя искал. Я сказала, что не знаю, где ты.
- Спасибо, Валь.
- Странный он был. Не злой, а растерянный, будто игрушку потерял.
Людмила промолчала. Она как раз пришла с собеседования в маленькую бухгалтерскую фирму: сорок восемь тысяч, зато нашла сама, на сайте, куда Артём не додумался заглянуть.
***
У Наташи прожила десять дней. На одиннадцатый перезвонили: берут. Выход через неделю. Зарплата скромная, но честная.
Комнату нашла через Наташиных знакомых, в коммуналке на Бауманской, девять тысяч в месяц. Договор на её имя, ключ один.
- Ну и хоромы, - оценила Наташа двенадцать квадратных метров. - Тесновато.
- Зато моё. Арендованное, но моё.
- Артём не звонит?
- Неделю назад написал, что я неблагодарная и пожалею. Заблокировала.
Людмила достала из чемодана кружку с отколотой ручкой, мамин подарок, налила воды и стала пить, стоя у подоконника. В коридоре сосед гремел кастрюлями. За стеной работал телевизор. Первая зарплата через двенадцать дней, из неё нужно заплатить за комнату, отправить маме на лекарства и купить рабочие туфли, потому что старые развалились.
Одиннадцать тысяч четыреста на карте, комната в коммуналке, чемодан и кружка с отколотой ручкой.
Людмила допила воду, поставила кружку на подоконник и стала разбирать чемодан.