Техасец Джон Уэсли Хардин (1853-1895), подобно многим другим почитаемым сегодня американцами «героям Дикого Запада», обладал буйным нравом и свирепым характером, которые и сделали его известным безжалостным убийцей. Хардин не был ни служителем закона, ни грабителем (во всяком случае, он не был уличен в ограблениях) – то есть, он не занимался «ремеслами, обязывающими применять оружие». Тем не менее, на счету этого бешеного стрелка были десятки трупов – не менее 44 убитых, если верить самому Хардину, и изучавшим его биографию историкам. Джон не задумываясь палил в людей по любому незначительному поводу, не стесняясь стрелять им в спину или расстреливать спящих. Тем не менее, современные американцы, обожающие своих «легендарных» бандитов и убийц (с другими историческими героями у них большой «напряг»), ставят Хардину в заслугу то, что этот кровопийца «никогда не убивал женщин и детей, не грабил дилижансов, банков или поездов, зарабатывая на жизнь за карточным столом». Ну прямо «пушистый милашка», да и только…
Джон Уэсли Хардин был третьим ребенком из девяти в интеллигентной семье (сын священника и домохозяйки-благотворительницы). Тем не менее, его родители не смогли (или не захотели?) привить интеллигентность своему бешеному отпрыску. Уже в 14 (а по некоторым источникам в 12) лет он впервые покусился на жизнь человека: дважды пырнул ножом одноклассника, посмевшего посмеяться над ним (почитатели оправдывают Хардина тем, что насмешка была якобы над проявлением чувств Джона к девочке, и обидчик вроде бы тоже имел нож). Но, как бы там ни было, вспыхнула поножовщина, и если бы свирепого мальчишку вовремя не оттащили от раненного, Хардин стал бы убийцей уже в этом возрасте. Тем не менее, «почина» буяну долго ждать не пришлось. В 15 лет он подрался с бывшим рабом по имени Мэйдж (Джон был убежденным расистом и терпеть не мог чернокожих и «латинос»). Потасовка завершилась разбитыми носами и губами – жители городка вовремя растащили противников. Но на следующий день драчуны сошлись вновь – уже на пустыре, и вооруженными (Мэйдж – палкой, а Хардин – револьвером). В этот раз свидетелей схватки не было, а о том, что там произошло, рассказывал только выживший Джон. Юный убийца утверждал, что Мэйдж приставал к нему с угрозами, хватая под уздцы его коня, а Хардин лишь пытался остановить забияку, раз за разом делая предупредительные выстрелы в воздух (хотел бы я взглянуть на идиота, продолжающего с палкой надвигаться на человека, трижды стреляющего над его головой из револьвера!). В общем, пронзенный тремя пулями из «Кольта», Мэйдж «отдал Богу душу», а Хардину пришлось «брать ноги в руки» и бежать, потому как его «заява о самообороне явно не катила». Вдогонку за беглецом бросились три солдата (на свою беду тоже чернокожие). Узнав от брата, что на него охотятся «нигеры», Хардин посчитал унизительным «удирать от черных». Он устроил противникам засаду и перестрелял их из дробовика.
Так началась жизнь Хардина «в бегах». Поскольку он находился в розыске, Джон постоянно перемещался по Техасу, благо штат имеет огромные размеры. Понимая, что отныне его жизнь зависит от умения быстро и метко стрелять, Хардин постоянно тренировался в «ударах по кобуре» (американское жаргонное выражение, означавшее быстрое выхватывание револьвера). Чтобы максимально сократить время «обнажения стволов», Джон вшил револьверные кобуры крест-накрест в свой жилет, и теперь выхватывал оружие из-под мышек буквально мгновенно. С детства умея метко стрелять, в постоянных тренировках Хардин довел свою меткость до совершенства: заядлый картежник, он отмечал свой путь оставленными в салунах карточными тузами, пораженными пулями в самую середину.
Средства на жизнь (и на револьверные заряды, которые он «жег» ежедневно десятками) Джон Хардин добывал за карточным столом. Карточная игра на Диком Западе была одним из немногих имевшихся развлечений, и способом заработать для многих профессиональных картежников. Шулерство при этом было делом обычным, а выявленное жульничество приводило к мгновенным «разборкам» прямо здесь же, на месте. И правым оказывался тот, кому удалось выжить. Мы не знаем, был ли Хардин шулером (хотя его постоянное везение в игре поневоле наводит на эту мысль), но определенное количество его жертв скончалось от внезапной пули Джона именно за карточным столом. Наиболее громким из таких убийств стал расстрел Хардином главаря бандитов Джима Брэдли, подмявшего под себя все население городка Товаш. Говорят, разъяренный проигрышем Брэдли выхватил револьвер, но молниеносный Хардин успел «выбить из бандита мозги» прежде, чем тот смог взять противника на мушку. Впрочем, в ряде изданий «гуляет» другая версия этого события. По ней разозленный проигрышем Брэдли под угрозой своего револьвера обчистил заигравшегося юного «счастливчика», заставив того полностью раздеться, и выгнал парня босиком на улицу, пригрозив, что если вновь его увидит, то «вырвет мальчишке печень». Но через несколько минут голый Хардин вернулся «за одеждой» с дробовиком в руках и разрядил в бандита оба ствола…
Такие разночтения в описании событий встречаются довольно часто. Жизнь и поступки «ганфайтеров» уже тогда обрастали мифами: самозваные «свидетели» и вездесущие журналисты зачастую домысливали неизвестные им детали по принципу «не приврешь – не расскажешь». Тем не менее, финал истории с Джимом Брэдли в любом случае очевиден: чтобы избежать мести бандитов за смерть главаря, Джону пришлось опять прыгать в седло и нестись «куда глаза глядят». Вновь Хардин «засветился» в городке Косс. Здесь он чуть не стал жертвой «разводилова». Какая-то разбитная девица затащила юношу в постель; а в самый горячий момент появился ее сожитель с оружием в руках, поставивший парня перед дилеммой: «деньги или смерть». Хардин достал деньги, но якобы в страхе уронил их на пол. Торжествующий вымогатель нагнулся, чтобы собрать упавшие монеты, а Джон выхватил револьвер и выстрелил в склоненный затылок…
В поисках надежного убежища Хардин решил выбраться из Техаса, где его уже за дюжину убийств активно искали не только служители закона, но и члены банды Брэдли. Для этого Джон примкнул к скотоводам, перегонявшим скот в штат Канзас. Правда, обычный перегон коров оказался небезопасным: ковбоям пришлось сначала отстреливаться от индейцев, а потом «разбираться» с мексиканскими скотоводами из-за перепутавшихся на ночевке стад. «Разборка» завершилась гибелью всех шести мексиканцев и слиянием обоих стад в одно; немалую роль в «успокоении конкурентов» сыграли дробовик и револьверы Хардина…
Оказавшись в Канзасе, Хардин вздохнул облегченно: на этот штат юрисдикция Техаса не распространялась, и арест Джону здесь не грозил. Он даже рискнул познакомиться и («под рюмочку») сыграть несколько партий в карты со знаменитым маршалом округа «Диким Биллом» Хикоком. Однако и в Канзасе Хардин быстро проявил свой буйный нрав. Во время ночевки в отеле «Америкен Хаус» в городке Абилин разозленный храпом соседа за стенкой Джон открыл огонь по соседней комнате. Револьверные пули пробили стену насквозь и сразили спящего наповал! Сообразив, что теперь ему грозит «разборка» с самим «Диким Биллом», Джон сделал то, к чему давно уже привык: прямо голым прыгнул в седло и «ударился в бега». А так как теперь ему грозила виселица уже и в Канзасе, Хардин (раздев по дороге под дулом револьвера случайного встречного, и облачившись в его одежду) устремился назад в Техас, понадеявшись, что там о его «художествах» уже забыли. Но – не забыли! Вскоре после возвращения Джона домой к нему явился с ордером на арест полицейский. Неизвестно, что больше взбесило Хардина: то, что его арестовывают, то, что его арестовывает только один полицейский, или то, что это полицейский – чернокожий! Но независимо от истинной причины револьверы Джона привычно «плюнули» свинцом, и еще одним трупом на его счету стало больше…
И пришлось бешеному буяну вновь метаться по Техасу, скрываясь от правосудия, не брезгуя любыми подвернувшимися способами добыть себе пропитание. В стремлении заработать Джон стал наемником: за деньги ввязался во вражду семейств Тейлоров и Саттонов, нанявшись стрелком в клан Тейлоров. Понятно, что такая «дорожка» не могла не привести его к новым убийствам. И весной 1873 года Хардин совершил очередное громкое преступление: разрядил свой дробовик в спину шерифу городка Альбукерк Джеку Хелму, использовавшему свое служебное положение в пользу клана Саттонов. Убийство шерифа – событие незаурядное, на его фоне никто уже и не вспоминал о паре застреленных Джоном в тот же период игроков за карточным столом. Именно из-за смерти Хелма в погоню за Хардином был послан отряд солдат. Джон успел «уложить» двоих из преследователей, прежде, чем и в него попали несколько пуль. Истекающий кровью Хардин бросил оружие и сдался. Посаженный в тюрьму в ожидании суда Джон, едва подлечившись и почувствовав себя получше, перепилил решетку и сбежал (по другим сведениям он застрелил охранника из обреза, переданного ему «с воли» родственниками). И вновь начались беспорядочные блуждания по всему Техасу. Весной 1874 года в городке Команче Джон был опознан шерифом Чарльзом Уэббом. Молниеносно вспыхнула перестрелка, завершившаяся гибелью шерифа. Это преступление Хардина особо возмутило техасцев (погибший шериф являлся так же депутатом Сената от штата Техас), и из-за невозможности наказать самого Джона, опять юркнувшего в какую-то «нору», толпа решила учинить суд Линча над родней Хардина. Служители закона постарались не допустить самосуда, спрятав семейство Хардинов в… тюрьме. Однако толпа смяла заслон из помощников шерифа и прорвалась в тюрьму. Пощадив родителей и жену (Джон умудрился весной 1873 года в перерывах между побегами жениться), «борцы за справедливость» перевешали восьмерых его братьев, в сущности, ни в чем не виноватых!
Самого же Джона Хардина долгое время не могли поймать. Джон действовал как в песне: «он менял города, он менял имена». Но награда в 4.000 долларов (сумасшедшие по тем временам деньги!), объявленная за поимку этого преступника, заставляла шерифов, маршалов и рейнджеров продолжать поиски. Лишь в 1877 году из перехваченной записки, посланной родственникам, преследователи узнали местоположение Хардина, а так же вымышленное имя, под которым он скрывался. И в августе в вагон поезда, прибывшего в Пенсаколу (штат Флорида) ворвались рейнджеры, внезапно набросившиеся на нескольких пассажиров. Нужно отдать должное реакции Джона: он вовремя среагировал на появление «законников» и схватился за револьвер, висевший у него подмышкой. Однако курок револьвера зацепился за подтяжку, и эта заминка решила исход схватки: в следующий миг в лоб Хардина «впечаталась» рукоять револьвера рейнджера Джона Армстронга, отправившая стрелка в нокаут. Армстронг оказался весьма быстрым бойцом: он не только молниеносно «вырубил» Хардина, но еще успел пристрелить его «обнажившего ствол» сообщника, и «взять на мушку» двух других членов банды, которым пришлось сдаться. Кстати, по поводу сообщников: поневоле напрашивается мысль: чем именно собирались промышлять четверо вооруженных мужчин, явно не стремившихся «добывать хлеб насущный трудом праведным»? Так что утверждение американцев о том, что Хардин не был грабителем, кажется весьма спорным; разве что бандиты только готовились к первому преступлению, которое так и не состоялось из-за их ареста…
Пришедшего в себя после нокаута Джона Хардина доставили в Техас и весной 1878 года осудили на 25 лет тюремного заключения. Многие техасцы были разочарованы таким приговором, полагая, что Хардин вполне заслужил смертную казнь. Сам же Джон явно считал, что и «в 50 лет жизнь только начинается» - в тюремной камере он начал деятельно готовиться к тому моменту, когда срок его «отсидки» закончится. За 17 лет заключения Хардин изучил все законы Соединенных Штатов и даже заочно сдал экзамены, получив диплом юриста! А свободное от учебы время Джон посвящал написанию автобиографии. Эти мемуары весьма тенденциозны; в них Хардин, хвастаясь своими «победами», всячески оправдывал себя, любимого, при описании «щекотливых ситуаций» (например, при упоминании убийства храпевшего за стенкой человека Хардин утверждает, что тот якобы… пытался украсть у него штаны).
В феврале 1894 года «за примерное поведение» 40-летний Хардин был досрочно освобожден. При выходе из тюрьмы «откинувшегося» бывшего стрелка уже никто не встречал. За 17 лет заключения он потерял всех родственников: и отец, и мать, и жена умерли, не дождавшись окончания «отсидки» Джона; братья же были перевешаны линчевателями еще после убийства шерифа Уэбба. Да и Дикий Запад к этому времени перестал быть диким; палить направо-налево по людям в новых условиях стало чрезвычайно опасно – полиция встречалась теперь чуть ли не на каждом шагу. К тому же в возрасте 40 лет бегать от закона, как в молодости, уже затруднительно. И Хардин решил начать честную жизнь, открыв адвокатскую контору в техасском городе Эль Пасо. Но дела шли плохо: люди помнили о «заслугах» вчерашнего «ганфайтера», и опасались иметь с ним дело. Попытка повторной женитьбы завершилась быстрым разводом. У Джона явно не получалось «вписаться» в новую жизнь. Он начал запивать, и вновь стал завсегдатаем игорных домов. Постоянно пьяный и агрессивный, Хардин часто требовал у игроков назад проигранные в карты деньги, угрожая им револьвером, и никто не смел перечить знаменитому убийце.
19 августа 1895 года у Джона Хардина произошла стычка с молодым полицейским Джоном Селманом-младшим. Тот арестовал проститутку, которая последнее время была подружкой Хардина – пьяная девица размахивала на улице револьвером, угрожая оружием прохожим и «копам». Узнав об аресте своей «пассии», Хардин пришел в полицейский участок и стал «наезжать» на «законника»; причем стрелок при свидетелях пригрозил парню расправой. Слух об этой угрозе дошел до отца Селмана – констебля Джона Селмана-старшего. Обеспокоенный реальной опасностью потерять сына, Селман-старший тут же бросился на поиски знаменитого убийцы. Полицейский нашел Хардина в салуне «Акмэ», играющим в кости. Ни слова не говоря он выхватил револьвер и выстрелил в затылок ничего не подозревающему игроку, а потом всадил еще три пули в рухнувшее на пол тело.
За убийство Хардина Селман-старший был арестован. В суде он заявил, что это была… самооборона! Якобы перед Хардином висело зеркало, и тот видел полицейского, а при скорости и меткости стрельбы «ганфайтера» Селман просто не должен был ждать, когда стрелок повернется. Несмотря на очевидную нелепость такого утверждения, Селмана оправдали - так все были рады избавлению от буйного и крайне опасного пьяницы. И никто не сожалел о гибели одного из самых кровавых убийц Дикого Запада, который чуть ли не половину своей жизни провел за решеткой, а за 10 лет сознательной «вольной жизни» убил не менее 44 человек…
Список других статей канала, посвященных истории Дикого Запада США в XIX в., НАХОДИТСЯ ЗДЕСЬ
Список других статей канала, посвященных теме «Знаменитые авантюристы» можно найти ЗДЕСЬ
Если вас заинтересовала эта статья, поставьте «палец вверх», и подписывайтесь на мой канал, чтобы не пропустить новую информацию по разным темам военной истории.
