Сегодня мы поговорим о деньгах. О тех самых деньгах, которые государство берет из карманов налогоплательщиков и решает, куда их вложить. Или, как принято говорить в узких кругах, «освоить».
Вспомним один эпизод из истории нашего государства. 1943 год, кульминация противостояния с фашистской Европой. Огонь войны, смерть, лишения, все силы и средства на борьбу с врагом человечества, и в этот момент в Москве ВДРУГ(?!) подписывают постановление о школьной реформе – им что, делать нечего?! И тут же принимается решение о повышении учительских зарплат до уровня, превышающего средний по стране. Это что было? Просчёт нашего политического руководства? Или, может быть, маниакальная щедрость воюющего государства? Нет. Это называется «стратегическое планирование». Власть, как бы кто к ней не относился, тем не менее понимала простую, но очень важную вещь: страну отстоят и отстроят не танки, а инженеры, которые их проектируют; не патроны, а химики, которые делают порох; не приказы, а историки, юристы и писатели, которые формируют дух нации. И все они выходят из-под руки Учителя. И мы не только победили, но и восстановили страну, первыми полетели в космос.
А что сегодня? Сегодня у нас другая арифметика. К примеру, из рекордного бюджета 2024 года (43 триллиона рублей!!!) на образование и науку вместе взятые выделено всего пять процентов. И хотя чиновники и депутаты со всех трибун рассказывают о необходимости улучшить финансирование образования, на деле этого не происходит. На самом деле наши финансовые стратеги воспринимают расходы на образование как содержание чёрной дыры.
Почему «черная дыра»? Потому что в сознании чиновника, просиживающего штаны в кресле дороже годовой учительской зарплаты, образование – это сплошные убытки. Учителям – платить, школам – ремонтировать крыши, учебники – печатать. Сплошной расход! Вот чиновник – это актив. Он пишет стратегии (которые переписываются каждые два года), составляет отчёты (которые никто не читает) и проводит совещания (на которых решается провести следующее совещание). Его труд измерить невозможно, а значит, и спросить не с кого. Ответственность? Абстрактна. Посадили дерево, которое засохло? Не беда. Запустили цифровую платформу, которая не работает? Ну, бывает. А вот учитель, не научивший ребёнка из-за усталости на двух ставках, – виноват лично. Он несёт ответственность каждый день, за каждую душу в своем классе. И оплачивается его титанический труд... в пять-шесть раз скромнее, чем труд стратега, режущего бюджетный пирог со слюнявой улыбкой превосходства над быдлом. Попробуйте запросить информацию о расходах на содержание депутатов и чиновников – вас тут же обвинят чуть ли не в государственной измене.
Однако фантастический комизм ситуации достигает космического уровня, когда эти самые стратеги берутся регулировать не только наши зарплаты, но и наши мысли и улыбки. Пока учитель вкалывает за 25 тысяч, депутаты и министерские эксперты ломают голову над глобальными вопросами: «Можно ли педагогу выложить фото с мороженым в социальных сетях? Не подорвет ли это авторитет профессии?» Готовятся инструкции, создаются курсы «безопасности цифрового пространства». То есть, вместо того чтобы вкладываться в содержание – знания, достойную оплату, человеческие условия – система вкладывается в «упаковку» и контроль, пытаясь создать идеального, молчаливого, бесправного исполнителя, лишённого даже тени личной жизни.
Где логика? Логика в той самой «оптимизации». Дешёвый, управляемый учитель – дешёвый, управляемый выпускник. Массовая, послушная «серость» для конвейера. И лишь для избранных – «Сириусы», гранты, реальные инвестиции. Неравенство, возведённое в систему. Государство-то, в отличие от 1943 года, уже не верит, что каждый деревенский мальчишка может стать академиком. Оно верит, что ему нужно 3% академиков и 97% тех, кто будет молча слушаться. А на такое будущее много инвестировать и не нужно. Достаточно содержать штат контролеров.
Но вот незадача. Есть экономический факт, который, как кость в горле, стоит у всех этих красивых стратегий: чем более образован человек, тем больше он платит налогов в казну! Причем это «больше» оценивается как минимум в два раза. Вот и получается, что образование – это не расход. Это самая выгодная, самая надёжная государственная инвестиция. Каждый рубль, вложенный в учителя, в школу, в студента, возвращается в бюджет многократно – через инновации, рост ВВП, снижение социальных расходов, наконец.
Вклад в образование – не благотворительность. Это здравый смысл. Но для этого нужно сменить оптику. Перестать смотреть на учителя как на «статью расходов», а на чиновника – как на «ценный актив». На самом деле всё с точностью до наоборот.
Пока чиновник считает наши зарплаты «бюджетной обузой», а свои премии – справедливым вознаграждением за «напряжёнку», мы будем сползать в пропасть неравенства, неблагополучия и неуверенности в будущем.
Вывод прост и беспощаден, как двойка в журнале: государство ежедневно делает неверный выбор – во что вкладывать. Можно – в бесконечные отчеты и цифровые симулякры, в полировку фасада и ужесточение гаек. А можно – в живого человека у доски, от которого на самом деле зависит, кем вырастут наши дети: конструктивными созидателями или агрессивными потребителями.
Инвестируйте в учителя. Или – готовьтесь к плохому будущему. Страна, экономящая на своих детях и их наставниках, совершает не финансовую, а историческую ошибку.
