Учёные всех стран, не ошибайтесь!
Учёный-миколог Андрей Валерьевич Коржиков в составе команды коллег в течение многих лет пытался создать микроорганизм, быстро уничтожающий пластик. Горы непереработанных отходов копились во всех уголках планеты. Да, существовали в этом мире города и страны, которые, судя по отчётам, полностью перерабатывали весь свой бытовой пластиковый мусор. Но ходили слухи, что отработанные материалы загружали в давно позаброшенные шахты. Или просто-напросто отправляли в другие страны за плату, в несколько раз меньшую, чем тратилось на переработку.
И давно уже были выведены бактерии, "поедающие" пластиковые отходы. Но уничтожали они его медленно и неохотно. Сотни учёных по всему миру бились над тем, как заставить микроорганизмы поглощать заполонивший планету упаковочный мусор в несколько раз быстрее. Андрей Валерьевич в таком же направлении работал с грибковыми микроорганизмами. Проблема была такой же. Грибки ели пластик только с очень большой голодухи, а то и вовсе впадали в анабиоз, лишь завидев эту питательную среду.
Памятуя про отличный аппетит и способность к бурному росту дрожжевых культур, решено было включить их днк в пластиковоядный грибок. Обсудили, выяснили, применили. Получилось несколько тысяч вариантов. Теперь предстояло изучить, отсеять лишние, оставить самые подходящие и работать с ними. Далее, снова модифицировать, изучать, отсеивать, систематизировать...
Пока самые удовлетворяющие поискам учёных признаки были обнаружены в образце новой пластикофильной грибковой инфекции номер 1888, сокращенно НПГИ 1888. Пластик она ела, однако при этом бурно увеличивалась в размерах, то и дело сбегая из пробирок, выбивая притёртые пробки, скидывая крышки с чашей Петри. Выскакивая на волю, НПГИ 1888 начинала расти ещё сильнее. В лаборатории всё было стерильно, никакой посторонней органики, а все присутствующие при испытаниях надевали металлизированные костюмы и средства индивидуальной защиты. Выяснилось, что она "схватывала" даже органику, витающую в воздухе, реагируя бурным ростом, пенясь и пузырясь.
После работы коллеги покидали лабораторию, минуя несколько шлюзов, вся одежда снималась и стерилизовалась в несколько приёмов разными методами, сами сотрудники также проходили несколько этапов очистки. Андрей Валерьевич в этот раз, снимая защитный костюм, с налипшей на него снова сбежавшей НПГИ 1888, задел наружную его сторону, и часть изучаемого материала попала на кожу. Решил, что ничего страшного не произошло, и в следующем шлюзе под сильным напором воды со спецреагентами всё смоется. Не учёл он лишь того, что здоровье его собственного организма в последние месяцы дало сбой. Учёный много времени проводил в лаборатории, дома всё свободное время проходило также в трудах и раздумьях. А так как от Коржикова несколько лет назад ушла жена, и детей у них не было, то и позаботиться о нём в такой важный для него момент, тоже было некому. Ел мало и быстро, так как ему жалко на это время тратить было, впрочем, как и на сон. Но совсем без сна никак не обойтись, иначе Коржиков становился слишком рассеянным. Как, например, когда НПГИ 1888 удавалось улизнуть, или когда в этот раз неаккуратно раздевался в шлюзе. Завелась у Андрея Валерьевича неприятная ногтевая инфекция, точнее, грибок. Прямо как в известном присловье: сапожник без сапог...
Вот, в то время как тело учёного билось струями воды со спецраствором, самые живучие частички изучаемого грибка по пути к сливу ухватились за стопы человека, проникли в трещинки пораженных ногтей и затаились там, готовясь в случае чего впасть в анабиоз.
В следующем шлюзе Андрей Валерьевич попадал под действие ультрафиолета на несколько минут. Во процессе обработки излучением НПГИ 1888 и встретила такого близкого по духу «соплеменника» с красивым именем Трихофитон. Излучение жгло, уничтожало, и только "крепкие объятия" спасли две частички микроорганизмов. Хотя, какие две частички? Они теперь стали единым целым. Остальные шлюзы и препоны были пройдены тандемом Трихофитон-НПГИ 1888 легко и непринужденно. Но и есть теперь хотелось вдвойне. Однако, пища была. Вот же она, вокруг!
По пути домой Андрей Валерьевич забежал в магазин, купил колбасы, батон. Дома наскоро попил чаю с бутербродами, хотел по привычке углубиться в теорию исследований, но нагрузка последних дней давала о себе знать, и он вскорости отправился спать.
На следующий день коллеги хватились учёного. На звонки не отвечал. Отправились к нему домой, звонили в домофон, тоже нет ответа. Зная, что Коржиков очень ответственный, и обязательно предупредил бы о своём отсутствии, вызвали участкового, даже отыскали бывшую жену. Квартиру открыли. В спальне, на кровати, вокруг неё на полу всё было скрыто пеной. В этой пене коллеги с ужасом узнали внешние признаки НПГИ 1888. На место происшествия сразу же вызвали силовые структуры и санэпидемслужбу. Весь многоквартирный дом эвакуировали.
Надо ли говорить, что, если даже учёные допускали непростительные промахи при работе с опасными микроорганизмами, то что уж говорить про обывателей. В условиях мест обитания обычных жителей не удалось удержать и полностью уничтожить прожорливую Трихофитон-НПГИ 1888, прорвалась-таки она к людям. И довольно скоро мир Земли лишился всех живых существ: людей, животных, насекомых, птиц, зверей, обитателей водоёмов... Следующими под напором грибковой пены пали все растения, и даже соперники - вирусы и бактерии. Что там живого и вкусного ещё было на Земле? Теперь не важно, этого тоже нет.
И никому теперь не интересно, как радовались бы учёные, когда узнали, что в итоге, когда всё живое было поглощено, пенная масса, недолго "подумав", взялась неохотно, но всё-таки с хорошей скоростью "жевать" пластик, пакеты и прочую мусорную органику, которой планету когда-то с лихвой снабдило человечество.
Автор: Пушистый Хвост
Источник: https://litclubbs.ru/articles/73628-pischa.html
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Оформите Премиум-подписку и помогите развитию Бумажного Слона.
Публикуйте свое творчество на сайте Бумажного слона. Самые лучшие публикации попадают на этот канал.
Читайте также: