«Если бы взгляд мог убивать, она работала бы киллером», – подумал Василий Петрович. Он был человеком тонкой душевной организации и толстой медицинской карточки. Поэтому, когда в отдел логистики пришла новая сотрудница, Эльвира, он сразу понял: это Судьба. Ну, или аллергия на ее духи, но Судьба звучала романтичнее.
– У нее золотые глаза, – шептал Василий коллеге-сисадмину, который в этот момент пытался оживить принтер с помощью святой воды и мата.
– Печень проверь, – не оборачиваясь, посоветовал сисадмин. – Желтуха нынче коварная.
Но Василий не слушал. Он видел в этих глазах блеск сокровищ инков, закат над Гангом и, почему-то, ценник на новые зимние шины. Эльвира была загадочна. Она молчала, загадочно улыбалась и носила очки, которые в свете офисных ламп превращали ее в Терминатрикс, которая вместо ликвидации Джона Коннора зашла в отдел логистики сдать отчет по НДС. Казалось, за ее золотистой радужкой вот-вот побегут красные цифры протокола обнаружения цели, а вместо принтера она сейчас распылит на атомы системный блок Василия Петровича.
Решительный шаг был сделан в пятницу. Василий пригласил Эльвиру в кафе «У Ашота», где изысканность меню спорила только с настойчивостью шансона.
– Эльвира, – начал он, нервно теребя салфетку, – ваши глаза... они как расплавленное золото. В них можно утонуть!
– Не советую, – серьезно ответила Эльвира, – там высокая плотность. Архимед не одобрит.
Василий сглотнул:
– Скажите, это дар природы? Или вы – потомок древнего рода хранителей тайных знаний?
Эльвира вздохнула, сняла очки и посмотрела на него так пристально, что Василий почти почувствовал, как в его кармане начинает плавиться мелочь.
– Понимаете, Василий... Мой дедушка был алхимиком-неудачником. Он пытался превратить свинец в золото, но в итоге превратил в золото только семейную генетику. Это наследственное. У нас у всех такие глаза.
– Потрясающе! – выдохнул Василий. – И каково это – видеть мир золотым?
– Накладно, – отрезала она. – Знаете, сколько сейчас стоит офтальмолог с ювелирным образованием? А на таможне? Каждый раз, когда я смотрю на пограничника, он пытается задекларировать мой взгляд как незаконный вывоз драгметаллов.
Василий замолчал, представляя, как Эльвира плачет золотыми слитками, и в голове у него невольно начал щелкать калькулятор.
– А еще, – добавила она, наклонившись ближе, – у этой особенности есть побочный эффект. Я вижу все в истинном свете. Например, я вижу, что вы сейчас думаете, хватит ли вам зарплаты на кольцо, или лучше сразу сдать меня в ломбард по частям.
Василий покраснел до корней волос:
– Нет, что вы! Я просто... я хотел спросить...
– Не спрашивайте, – Эльвира надела очки. – Золотые глаза – это не только ценный мех, но и три-четыре килограмма проблем с самооценкой окружающих. Кстати, счет принесли. У вас там, кажется, медь в кошельке преобладает. Мои глаза подсказывают: на десерт не хватит.
Она встала и пошла к выходу, пошатываясь на высоких каблуках. Василий смотрел ей вслед и думал, что, возможно, сисадмин был прав. С обычными карими глазами жить как-то спокойнее. И дешевле.
Бонус: картинки с девушками
Подписывайтесь на канал, друзья! Вас ждут новые романтические рассказы!