Каменоломня «Черный Зуб» не была местом, куда отправляли за искуплением. Сюда отправляли гнить. Гигантская воронка, вырубленная в скале, уходила вниз на семь ярусов, и с каждым ярусом света становилось всё меньше, а вонь серы, пота и отчаяния — всё гуще. Здесь добывали «Плачущее железо» — руду, которая всегда оставалась влажной на ощупь и ценилась оружейниками Инквизиции выше золота.
Я стоял на самом краю обрыва, где начинался Первый ярус. Дождь хлестал в лицо, холодные капли забивались под воротник кожаного гамбезона, смешиваясь с грязью. Внизу, в зияющей черной пасти каменоломни, гудели цепи подъемников. Но сегодня этот гул прерывался звуками, от которых у любого наемника рука сама тянется к эфесу меча.
Снизу кричали. Не от боли ударов плетью — так кричат люди, которые рвут кого-то на куски голыми руками.
Тяжелая железная клеть подъемника с лязгом ударилась о деревянный помост. Из неё не вышли. Из неё вывалились. Трое надсмотрщиков, закованных в кольчуги, представляли собой кровавое месиво. У одного была неестественно вывернута шея, а лицо второго выглядело так, словно его долго терли о необработанный гранит.
Ко мне подошел Каэлан — начальник каменоломни. Он был похож на медведя, закованного в сталь и медвежьи шкуры. От него разило дорогим вином и дешевым страхом. Он брезгливо пнул сапогом тело убитого надсмотрщика.
— Седьмой ярус взбунтовался, Кроу, — прохрипел Каэлан, сплевывая в грязь. — Эти крысы перебили охрану. Но дело не в бунте. Они... они нашли там что-то. Мои люди говорят, что каторжники больше не используют кирки. Они ломают породу голыми руками. Руда вросла в них.
Я промолчал. Моё старое клеймо на предплечье — знак отступника «Черных воронов» — глухо заныло. Всякий раз, когда рядом творилась необъяснимая дрянь, шрам напоминал о себе.
— И что ты хочешь от меня? — я скрестил руки на груди. — Чтобы я спустился туда и прочитал им проповедь о смирении? Мой меч берет плоть, Каэлан. Если они превращаются в каменных големов, ищи магов.
— Маги сюда не поедут, — Каэлан достал из-под плаща тяжелый кожаный мешок и бросил его мне под ноги. Внутри что-то глухо звякнуло. — Здесь три десятка алхимических зарядов. Гномья работа. Рвут камень в пыль.
Он шагнул ближе, так что я почувствовал запах лука и кислого вина из его рта.
— Спустись на шестой ярус. Заложи заряды на несущих опорах и подорви их. Мы похороним Седьмой ярус вместе со всем дерьмом, которое они там откопали. За это я дам тебе столько золота, что ты сможешь купить себе дворянский титул на Юге и забыть про грязь навсегда.
Я опустил взгляд на мешок. Завалить ярус — значило похоронить заживо почти четыре сотни человек. Да, каторжников, убийц и воров. Но задыхаться в темноте под миллионами тонн камня — это судьба, которую я не пожелал бы даже бешеной собаке.
В этот момент из клети подъемника раздался хрип. Один из надсмотрщиков, тот, с изуродованным лицом, еще дышал. Он потянулся ко мне дрожащей, окровавленной рукой. В его сжатом кулаке что-то блеснуло.
Я опустился на одно колено и разжал его пальцы. На грязной ладони лежал амулет. Сколотый вороний череп, отлитый из черной стали. Знак моего старого отряда. Знак моего командира, Гарета, которого я считал мертвым уже пять лет.
— Он... он сказал... — надсмотрщик выплюнул сгусток крови. — Сказал передать это Клейменому. Сказал... мы нашли источник... Мы нашли свободу от клейма... Спускайся...
Надсмотрщик дернулся и затих навсегда. Я смотрел на амулет в своей руке. Гарет был жив. Он был там, внизу, в темноте Седьмого яруса. И он утверждал, что нашел способ избавиться от проклятия, которое выжигало меня изнутри годами.
Каэлан напрягся. Его рука легла на эфес тяжелого палаша.
— Что он тебе дал, наемник? — прищурился начальник каменоломни. — Слушай меня внимательно. Если ты спустишься туда и не заложишь заряды... если попытаешься договориться с этими тварями — ты останешься там навсегда. Я прикажу перерубить цепи подъемника.
Я стоял под проливным дождем. У моих ног лежал мешок со взрывчаткой, способной обрушить гору, а в руке я сжимал амулет человека, который когда-то спас мне жизнь. Из Бездны Седьмого яруса доносился гулкий, ритмичный стук, словно огромное механическое сердце забилось под землей.
⚖️ СУД ПРИСЯЖНЫХ: ВЕРДИКТ
Начальник каменоломни Каэлан предлагает целое состояние за то, чтобы взорвать Седьмой ярус, похоронив бунт и непонятную мутацию каторжников в камне. Это логичный, хоть и жестокий шаг наемника. Но знак от командира Гарета меняет всё. Гарет не просто жив — он зовет Кроу вниз, обещая избавление от проклятого клейма.
Как должен поступить Кроу?
- Взять взрывчатку и выполнить контракт: Спуститься на шестой ярус, подорвать опоры и заживо похоронить каторжников вместе с бывшим командиром. Золото не пахнет, а то, что внизу, может быть слишком опасным, чтобы выпускать его на поверхность.
- Спуститься на Седьмой ярус ради ответов: Проигнорировать приказ Каэлана, спуститься в самое пекло к мутирующим каторжникам, чтобы найти Гарета и узнать правду об источнике, даже если это грозит тем, что Каэлан обрежет цепи подъемника, заперев их всех под землей.
Пишите ваш приговор. От вашего выбора зависит, чья кровь прольется на камни Черного Зуба в следующей главе.