В середине XVII века Речь Посполитая оказалась в положении, которое многие современники считали почти безвыходным. Государство, объединявшее Польское королевство и Великое княжество Литовское, одновременно столкнулось с двумя мощными противниками — Русским царством и Швецией. Война на два фронта быстро расколола литовскую политическую элиту. Магнаты и шляхта разделились на два лагеря: часть выступала за сближение с Москвой и поиск компромисса с царём Алексеем Михайловичем, другие же считали спасением союз со Стокгольмом и переход под покровительство шведской короны.
Однако почти все сходились в одном: продолжать изнурительную войну сразу против двух держав Великое княжество Литовское просто не могло.
Дипломатия на грани войны
В 1655 году важнейшие переговоры между Москвой и представителями Великого княжества Литовского проходили в Бресте Литовском — крупном административном центре Брестского воеводства. Сюда прибыла дипломатическая миссия русского царя. Московские посланники сумели заручиться поддержкой части высшего офицерства литовской армии, которое было крайне недовольно происходящим в стране.
Но ситуация резко осложнилась буквально накануне прибытия влиятельного московского дипломата — Фёдора Ртищева, одного из ближайших людей царя Алексея Михайловича. Главный сторонник сближения с Москвой в армии ВКЛ, польный гетман Винцент Гонсевский, неожиданно был арестован и отправлен в ссылку в Кёнигсберг.
Этот шаг вызвал настоящий взрыв недовольства среди православной шляхты. Их возмущало не только устранение Гонсевского, но и то, что великий гетман Януш Радзивилл фактически объявил себя новым правителем Литвы и заключил союз с протестантской Швецией. В знак протеста многие офицеры — включая полковников — покинули лагерь Радзивилла в замке Высокое и отправились в Брест.
Новый гетман и ставка в Брестском замке
Центром событий стал Брестский замок — крепость, стоявшая примерно на том месте, где сегодня располагается знаменитая Брестская крепость. Именно здесь разместил свою ставку витебский воевода и влиятельный магнат Павел Сапега.
Православная шляхта провозгласила его новым великим гетманом, то есть фактическим главнокомандующим армией Великого княжества Литовского. Сапега придерживался прагматичной позиции: по его мнению, союз с Русским царством давал Литве гораздо больше шансов на выживание, чем зависимость от Швеции.
Брест в то время считался относительно безопасным тыловым городом. Сюда стекались дворяне и магнаты, спасавшиеся от продвижения русских и шведских армий. Город был переполнен людьми, и московским дипломатам пришлось немало потрудиться, чтобы найти подходящее здание для своей миссии.
Переговоры между Ртищевым и Сапегой длились два дня. В результате стороны согласовали основные положения будущего соглашения. Ключевой пункт предполагал прекращение боевых действий между московскими войсками и армией Великого княжества Литовского.
Чтобы ускорить принятие решения, вместе с Ртищевым в Москву отправился специальный представитель Сапеги — Самуил Глядовицкий. Его сопровождал крупный кавалерийский отряд.
Казалось, мир уже почти достигнут.
Но в Москве думали иначе.
В Москве решили рискнуть
Не все при дворе царя поддерживали мирные инициативы. Один из влиятельных бояр — астраханский наместник Никита Одоевский — убедил молодого царя, что ситуация в Речи Посполитой крайне выгодна для Москвы.
По его словам, государство ослабло до предела. Более того, существовал шанс, что православная шляхта поддержит кандидатуру русского царя на польский трон. Особенно сильное недовольство вызывало влияние католических орденов в восточных воеводствах — Полоцком, Витебском и Мстиславском.
Одоевский предложил действовать решительно: отправить войска к Бресту и привести на верность царю тех литовских полковников, которые уже симпатизировали Москве.
Царь согласился. В поход отправился воевода князь Урусов.
Ошибка, которая привела к битве
Князь Урусов подошёл к Бресту быстрее, чем из Москвы пришёл ответ литовским послам. Для Павла Сапеги появление русских войск под стенами города выглядело как прямое нарушение достигнутых договорённостей.
Гетман попытался срочно наладить контакты со шведским посланником. Тот предупредил Урусова, что Сапега ведёт переговоры со шведским королём и Брест якобы находится под защитой Швеции.
Русский воевода ответил спокойно: по его словам, гетман уже дал присягу царю при свидетелях. После такого заявления шведский дипломат предпочёл не вмешиваться.
Урусов был уверен, что сопротивления не будет. Он подошёл к городу налегке — без тяжёлой артиллерии и даже без полноценного обоза. В город отправили гонца к бургомистру со списком мест для размещения войск и требованием подготовить продовольствие.
Своим людям воевода прямо сказал: боя не будет.
Но произошло совершенно иное.
Когда русские войска остановились лагерем у стен Бреста и ожидали подвоза провианта, из двух городских ворот внезапно вырвались эскадроны тяжёлой гусарской кавалерии Сапеги. Удар был стремительным и сокрушительным. Литовские гусары буквально смяли дворянскую конницу московского войска.
При этом вокруг князя Урусова и царского знамени они старались не рубить — их целью было взять воеводу в плен.
Положение русских стало критическим. Казалось, армия вот-вот будет уничтожена. Но ситуацию неожиданно спас человек, которого мало кто ожидал увидеть в роли героя — австриец на русской службе, полковник Мартин Кормихель. Он вместе с артиллеристами сумел быстро развернуть лёгкие пушки так, что огнём отрезал преследовавшую кавалерию от отступающих русских отрядов.
Благодаря этому манёвру московское войско смогло с большими потерями отойти за реку Лесную. Однако ночью на лагерь снова налетели лёгкие конные отряды литовцев. Тогда Урусов принял отчаянное решение: сжечь переправы и отступать к Высоковскому замку, где находились запасы продовольствия и фуража. Но и это не помогло. Войска Сапеги быстро переправились через реку, догнали противника и окружили русскую армию возле деревни Верховичи — примерно в двадцати пяти верстах севернее Бреста.
Положение Урусова казалось безнадёжным. Его не слишком уважали собственные солдаты, армия была измотана, а окружение выглядело полным.
Тем не менее дальнейшие события оказались настолько невероятными, что современники позже называли их настоящим чудом войны XVII века. Именно здесь началась одна из самых странных и удивительных битв той эпохи.
Если понравилась статья, поддержите канал лайком и подпиской, а также делитесь своим мнением в комментариях.