Здравствуйте, мои дорогие...💝
Я ехала на похороны.
Клаве было семьдесят шесть. Мы дружили сорок лет — с тех пор, как жили в одном доме на Таганке, пока не разъехались кто куда.
Созванивались каждую неделю. Последний раз — неделю назад. Она сказала: «Вера, я устала.
Правда устала.» А я ответила: «Клапочка, подожди.»
Не подождала.
В автобусе я сидела у окна. Гвоздики лежали на коленях — семь штук, белые, завёрнутые во влажную бумагу.
Небольшой пакет со свёртком — пирожки, я напекла с утра, отдам её дочке.
Маршрут незнакомый, до конечной. Автобус полупустой.
На остановке сел мужчина.
Лет сорока с чем-то. Дорогое пальто, портфель.
Лицо — такое бывает у людей, которые весь день шли не туда, куда планировали, и злятся на весь транспорт в целом.
Сел рядом. Посмотрел на гвоздики.
— Уберите это.
— Я держу на коленях, они вам не мешают.
— Мешают. Запах.
Я переложила цветы так, чтобы они были ближе к окну.
— Я еду прощаться с подругой, — сказала я. — Это займёт несколько остановок.
— Мне неинтересно. — Он отодвинулся демонстративно, насколько позволяло сиденье. — Таким бабушкам как вы надо в будний день дома сидеть. А не занимать места в общественном транспорте с цветами и пакетами.
В автобусе стало тихо.
Женщина с ребёнком на руках через ряд повернула голову. Мужчина в дальнем конце опустил газету.
Водитель тоже повернул голову — в зеркале его лицо было хорошо видно. Лет пятидесяти, тёмные усы, усталые глаза.
Он смотрел на происходящее секунды три.
Потом плавно прижал автобус к обочине. Остановился.
— Молодой человек.
— Что? — Пассажир обернулся.
— Прошу выйти.
— Я ничего не нарушал!
— Правила перевозки пассажиров запрещают поведение, создающее неудобства другим пассажирам. — Водитель произнёс это без злобы. Ровно. — Я вас прошу выйти.
— Ты понимаешь, что я... я пожалуюсь!
— На стойке в депо — номер телефона горячей линии. Можно также на сайте. — Пауза. — Выход — передняя дверь.
Женщина с ребёнком что-то сказала тихо. Мужчина с газетой сложил её и посмотрел в сторону возмутителя молча — но смотрел.
Пассажир встал. Взял портфель.
Ничего не сказал. Вышел через переднюю дверь.
Водитель закрыл двери. Тронулся.
В автобусе было тихо — теперь уже спокойной тишиной.
Я держала гвоздики.
До конечной оставалось шесть остановок.
На третьей подошла та женщина с ребёнком, пересела ближе.
— До кладбища едете?
— Да. Подруга.
— Долго дружили?
— Сорок лет.
Она кивнула. Больше ничего не спросила — просто сидела рядом до своей остановки. Потом встала, придержала поручень, вышла.
На конечной я поднялась. Прошла мимо водителя.
— Спасибо, сынок.
Юрий Михайлович — так написано на карточке над стеклом — посмотрел на меня.
— Счастливо доехать, — сказал он. — И... соболезнования.
Я вышла.
Гвоздики донесла до конца.
Клавина дочка открыла дверь — и, увидев пирожки, заплакала.
Не из-за пирожков — просто так вышло, что вот в этот момент что-то открылось.
Мы стояли в дверях и обе плакали, а я держала в одной руке гвоздики, а в другой — пакет.
Иногда один человек на правильном месте в правильный момент удерживает в нас веру в то, что мир — неплохое место.
Такой человек в тот день сидел в кабине автобуса.
А у вас случалось — чтобы незнакомый человек поступил правильно в сложный момент? Чем запомнился?
С любовью💝, ваш Тёплый уголок
