Здравствуйте, мои дорогие...💝
Я вышла на смену в тот день не потому что должна была.
Галя позвонила в семь утра: температура сорок, голос еле слышный.
— Нина Сергеевна, я не смогу. «Кристалл» на мне сегодня, там три этажа плюс холл. Я попробую найти замену, но...
— Галина, выключи телефон и ложись. Я сама выйду.
Мы вдвоём основали «Клин-Профи» восемь лет назад — она и я. Она — исполнительный директор, я — старший партнёр, тридцать процентов.
Сейчас у нас двадцать четыре объекта по Москве.
Бизнес-центр «Кристалл» — один из ключевых: контракт на два миллиона четыреста тысяч в год.
Я приехала в объект в половине девятого, получила ключи у вахтёра, переоделась в форму.
Обычная работа. Я её не стесняюсь. Я сама же её и придумала.
В начале одиннадцатого выкатила тележку к лифту на первом этаже. Нажала кнопку.
Двери открылись.
В лифте стоял управляющий Константин — я видела его несколько раз на встречах по контракту.
Лет тридцать, дорогой костюм, гель в волосах. Рядом с ним — двое в деловых пиджаках, явно VIP-посетители.
Все трое смотрели в телефоны.
— Стоп, — сказал Константин, не поднимая взгляда.
Я уже заходила в лифт. Остановилась.
— Для технического персонала — служебный лифт. — Он произнёс это чётко, негромко, для публики. — Не создавайте впечатление. Немедленно.
Один из гостей скосил глаза. Потом вернулся к телефону.
Я посмотрела на Константина секунды три.
Потом выкатила тележку обратно в холл. Двери лифта закрылись.
Я отвезла тележку к кладовой. Переоделась. Вышла на ресепшн.
— Мне нужно встретиться с Андреем Борисовичем Петровым. Сегодня, желательно до обеда. Моя фамилия — Цыганкова, «Клин-Профи».
Секретарь что-то нашла в базе, посмотрела вверх.
— Одну минуту.
Андрей Борисович — директор «Кристалл Менеджмент» — принял меня через сорок минут. Кабинет на девятом. Хороший кофе, широкие окна.
— Нина Сергеевна, рад видеть. Что-то произошло?
— Сегодня утром ваш управляющий Константин при двух гостях попросил меня покинуть лифт. Его слова дословно: «для технического персонала — служебный лифт, не создавайте впечатление».
— Вы работали...
— В форме уборщика. Галя заболела — я вышла сама. Это не первый раз, когда я так делаю. Но Константин об этом, судя по всему, не знал.
Петров помолчал.
— Нина Сергеевна, я понимаю.
— Нет, Андрей Борисович. Я не пришла жаловаться и требовать. Я пришла сказать вот что. Статья третья Трудового кодекса запрещает дискриминацию по роду выполняемой работы. Это касается всех — в том числе сотрудников подрядчиков на объекте. Галя, Света, Оля — мои работницы на вашем объекте. Они делают свою работу честно. Если кто-то из вашего персонала считает, что можно говорить им такое при клиентах — мне важно, чтобы это больше не повторялось.
— Что вы хотите?
— Я хочу, чтобы Константин лично сказал «извините» на этаже — там, где это произошло. Не мне. Галиным девочкам. Завтра до начала смены.
Петров позволил себе маленькую паузу. Потом кивнул.
— Договорились.
На следующее утро в половине девятого Константин стоял в холле первого этажа. Галины Оли и Светы уже были на смене.
Он сказал:
— Девушки, вчера я повёл себя некорректно. Прошу прощения.
Ни одна из них не ответила — просто кивнули и покатили тележки дальше. Они не знали сути истории.
Они просто приняли извинение и пошли работать.
Я наблюдала со стороны.
Потом взяла кофе из автомата в холле — сто двадцать рублей, бумажный стакан — и вышла на улицу.
На ключах у меня висел мастер-ключ от «Кристалла». Медный, тяжёлый, от всех замков.
Клиент сохранён. Девочки получили своё.
Можно было ехать на следующую встречу.
Если бы вы оказались на моём месте — стали бы объясняться или просто ушли бы и расторгли контракт?
Что для вас важнее в таких историях?
С любовью💝
