— А если дух не захочет служить нам? — тихо спросила молоденькая жена хана, только что объявившая, что она станет матерью. — Если он проклянёт наш род?
Источники не сохранили её имени, но в народной памяти она осталась женщиной мудрой, не раз отговаривавшей мужа от опрометчивых шагов.
В большом войлочном шатре, устланном персидскими коврами и волчьими шкурами, собрались старейшины и прославленные батыры. В центре, на возвышении, восседал сам хан. Перед ним на низком столике стояла чаша. Не простая — из человеческого черепа, окованного золотом. То был череп князя, извечного врага хана, Святослава Игоревича, павшего весной 972 года у днепровских порогов.
Куря взял чашу в руки, повернул к свету масляного светильника. Золотые пластины тускло мерцали, закрывая пустые глазницы.
— Ты знаешь обычай предков, — сказал Куря, протягивая ей чашу. — В голове великого воина живёт его дух. Кто выпьет из этой чаши — тот получит его силу, его удачу, его ярость. Русский князь был непобедим, пусть его дух перейдёт к нашему сыну. Пей первой.
Жена приняла чашу, заглянула внутрь, где плескался кумыс, смешанный с кровью жертвенного коня, поднесла чашу к губам, сделала глоток, затем чаша перешла к хану. Он осушил её до дна, и вой одобрения огласил шатёр. Никто из пирующих не знал, что пророчество обернётся против них. Дух Святослава не принесёт им удачи.
Точная дата рождения печенежского хана Кури неизвестна. К середине X века он возглавлял одно из крупных кочевых объединений в приднепровских степях. Печенеги не были едины, они делились на восемь племён, постоянно враждовавших между собой. Куря сумел подчинить себе несколько орд, создав мощный военный союз.
Византийские императоры прекрасно понимали цену печенежской конницы. Ещё Константин Багрянородный в трактате «Об управлении империей» наставлял сына: «Будь в мире с печенегами, ибо они могут преграждать путь росам». Доктрина работала безотказно.
В 967 году император Никифор Фока, увязший в войнах с арабами, решил стравить русов и болгар. Его посланец, Патрикий Калокир, прибыл в Киев с огромной суммой — около 15 кентинариев золота, что составляет примерно 450 килограммов. Святослав взял золото и вторгся в Болгарию. Но когда он увяз на Балканах, византийцы вспомнили о печенегах.
Весной 968 года в ставке, где кочевал Куря, появились византийские послы, привезли мешки с золотом, дорогие ткани, дамасские мечи. Логофет, говоривший на тюркском наречии с заметным акцентом, изложил предложение: пойти на беззащитный Киев, заставив Святослава уйти из Болгарии. Цена называлась баснословная — 15 000 талантов золота. Сумма, вероятно, преувеличенная летописцами, но она отражает масштаб подкупа. Хан согласился.
Летом 968 года, пока Святослав воевал в Болгарии, печенеги впервые обступили Киев. «Обступили город силою тяжкою — бесчисленное множество их», — сообщает летопись. Кто именно вёл ту орду — неизвестно, имена не сохранились. Но среди печенежских вождей вполне мог быть и Куря.
Город оказался в кольце. Люди не могли выйти к Днепру за водой, начался голод. Княгиня Ольга с внуками Ярополком, Олегом и Владимиром сидела в осаде.
Спас Киев один отрок. Он знал печенежский язык, вышел из города с уздечкой в руках и принялся бродить среди врагов, спрашивая, не видел ли кто его потерявшегося коня. Печенеги принимали подростка за своего. Так он дошёл до Днепра, скинул одежду и поплыл, враги опомнились, стали стрелять, но было поздно.
На противоположном берегу стояла дружина воеводы Претича. Отрок передал: если завтра не подойдёт помощь — город падёт. На рассвете ладьи Претича двинулись к Киеву. Печенежский князь выехал к берегу.
— Есть ли среди вас князь Святослав? — крикнул он.
— Я воевода его, — ответил Претич с ладьи. — А Святослав идёт следом с бесчисленным войском.
Печенег поверил, предложил воеводе обменяться оружием — знак мира в степи. Печенеги отступили от города, но отошли недалеко, встали на Лыбеди, выжидая. Тут и подоспел Святослав, примчавшийся из Болгарии. Степняки были обращены в бегство.
Вскоре после этого Куря (имя появляется в источниках) предложил Святославу союз. Святославу этот союз тоже был выгоден для борьбы с Византией.
— Ты напал на мой дом, хан, — сказал Святослав, глядя на печенега тяжёлым взглядом. — За это я мог бы убить тебя. Но я знаю: тебя подкупили греки. Теперь я иду на них. Хочешь получить свою долю? Иди со мной.
— Греки обещали горы золота, но обманули, — ответил Куря. — Я пойду с тобой, князь. Но запомни: если запахнет проигрышем, я уйду.
Они ударили по рукам. Весной 970 года объединённое русско-печенежское войско вторглось во Фракию. Впереди шла лавина конницы Кури — лёгкие, как ветер, всадники в бараньих шапках, с кривыми саблями. Они жгли селения, угоняли скот, наводя ужас на византийцев.
Битва при Адрианополе стала переломным моментом. Византийский полководец Варда Склир применил классическую тактику засады: его передовые отряды начали притворное отступление, подставляя обозы под удар жадных кочевников. Куря, увидев бегущих греков и брошенные повозки, не удержался.
— Вперёд! — закричал он своим воинам. — Их золото ждёт нас!
— Стой, хан! — заорал ему вслед воевода Сфенкел. — Это ловушка! Вернись!
Но Куря уже мчался в погоню. Печенеги рассыпались, спешиваясь, чтобы подобрать рассыпавшиеся монеты и дорогие ткани, тут-то из ближней рощи ударили византийские катафракты — закованные в броню всадники на могучих конях.
Печенежская конница смешалась, дрогнула, побежала. Потери были ужасны: несколько тысяч воинов полегло в той сече. Святослав, не успевший поддержать союзника, вынужден был отойти. После провальной битвы Куря сидел в своём шатре мрачнее тучи.
— Я предупреждал тебя, хан, — сказал Святослав жёстко. — Ты погубил и моих воинов, и своих. Жадность застилает тебе глаза.
— Ты не поддержал меня! — вскипел обидой печенег. — Я видел золото, оно было близко!
— Близко? Ты видел приманку. Теперь мы ослаблены. Если хочешь уйти — уходи, но больше я тебя не позову биться рядом.
Куря вывел остатки орды обратно в степи, затаился. И затаил обиду на русского князя.
Осенью 971 года, после тяжёлой трёхмесячной осады Доростола, Святослав заключил мир с императором Иоанном Цимисхием. Измученная дружина, потерявшая почти всех воинов, на ладьях двинулась вверх по Дунаю. Они везли с собой дары греков: хлеб, вино, ткани, а также раненых и больных товарищей.
Но Цимисхий, отпуская русов, уже позаботился об их судьбе. Пока шли переговоры, в степь к печенегам ускакали гонцы. Источники расходятся: русская летопись говорит о болгарах-переяславцах, которые предупредили печенегов, византийские хроники — о прямом посольстве императора.
В ставке Кури снова появились чужеземцы, привезли новые мешки с золотом, драгоценности, оружие.
— Хан, — говорил посол, — Святослав идёт к тебе. Он слаб, его воины голодны и больны. Он везёт богатую добычу. Ударь сейчас — и она твоя. Император не будет против. Напротив, он наградит тебя сверх обещанного.
— А если я не ударю? — спросил Куря, перебирая монеты.
— Тогда мы найдём другого хана. И ты потеряешь всё.
Золото перевесило остатки союзнической чести. Хан Куря приказал занять пороги.
Зимовка 971/972 года выдалась страшной, люди голодали, лошади пали. Измученные воины съели даже сёдла и ремни, вываривая их в котлах. Весной, когда лёд сошёл, русичи попытались прорваться вверх по Днепру, но у порогов их ждали печенеги.
Битва была короткой и жестокой. Усталые, измученные воины Святослава не могли противостоять свежим силам печенегов. Ладьи были сожжены, дружина перебита. Князь пал в сече, сражаясь до последнего. Куря лично нашёл его тело среди груды убитых.
— Ты был великим воином, князь, — сказал хан, глядя на поседевшую голову руса. — Я уважаю тебя. Но таков закон степи: или ты, или тебя. Твой дух будет служить мне.
По приказу хана череп Святослава оковали золотом и сделали чашу. Это было не простое варварство, а глубоко символический акт. Печенеги верили: череп врага, из которого пьют на пирах, приносит удачу и передаёт силу побеждённого победителю. Особенно если из этой чаши будет пить жена хана, носящая наследника. Тогда сын родится подобным павшему герою.
Новый киевский князь Ярополк, узнав о гибели отца, не решился мстить, предпочёл платить. Куря получал богатые дары и несколько лет не тревожил русские пределы. В 978 году власть в Киеве захватил Владимир Святославич, а Куря решил, что наступил момент для большой игры.
Хан отправил послов и в Киев, и в Херсонес. Предложение было простым и циничным: «Я буду нападать на того, кто меньше заплатит. Объявляйте цену». Начался настоящий аукцион: Византия и Русь соревновались в щедрости, засылая в степь золото, ткани, оружие…
Но у такой политики была обратная сторона: печенеги гибли в бесконечных набегах — то на русские сёла, то на византийские крепости. Простые кочевники страдали от ответных ударов, их жён и детей угоняли в рабство, среди родовой знати зрело глухое недовольство.
— Куря думает только о своём сундуке. Его золото не кормит наших детей и не воскрешает павших, — ворчали старики.
Особенно активно выступал против Кури князь Метига. Он был молод, честолюбив и, судя по всему, ориентировался на союз с Русью, считая, что с русами нужно либо воевать по-настоящему, либо дружить по-настоящему, а бесконечное торгашество разоряет народ и подрывает воинскую честь.
В 988 году, когда Владимир уже крестил Русь и искал союза с Византией, имя Кури исчезает со страниц летописей. Что с ним стало — доподлинно неизвестно, скорее всего он пал в борьбе кланов. Источники фиксируют, что примерно в это время печенежский князь Метига перешёл на службу к Владимиру Святославичу.
Жена Кури, носившая ребёнка, та самая, что пила из черепа Святослава, бежала к своим родичам. История умалчивает о судьбе сына хана Кури. Он или погиб, или стал одним из многих безликих кочевников, затерявшихся в бескрайних степях. Во всяком случае, славу Святослава он не унаследовал.
Чаша из черепа русского князя исчезла. Её обломки, если верить легендам, долго хранили как реликвию, но потом и они затерялись. Жадный Куря вошёл в историю как символ хищной, но недальновидной политики.
Его имя и сохранилось-то лишь благодаря одному жестокому деянию: вероломному нападению на русов и чаше, сделанной из черепа великого князя.
Печенеги продолжали кочевать, но их единство было подорвано. Они всё чаще терпели поражения от русских князей, а в XI веке были вытеснены в степи новыми врагами — половцами. Золото, полученное ценой предательства, не принесло счастья ни хану Куре, ни его потомкам. И славы тоже не принесло.
Спасибо за лайки!