Он уехал первым, не оглядываясь, как и договорились. Но в зеркале заднего вида ещё пять секунд было видно, как она стоит у своей машины, маленькая и одинокая. А потом очередной поворот отрезал и этот последний образ. Дорога впереди стала вдруг до отвращения прямой и безликой. Ваня ехал. Дорога требовала действий — рулить, перестраиваться, сбрасывать скорость. Но внутри была пустота, в которой бессильно мельтешили обрывки вчерашних разговоров и сегодняшнего поцелуя. Он делал всё правильно, и от этой правильности тошнило.
Внутри царила пустота. Та самая, леденящая, когда понимаешь: лучшее уже случилось. Пик пройден. И теперь только спуск. Он пытался зацепиться за реальные, земные цели — концерт, клуб «Сиеста», деньги, которые отчаянно нужны. Но мысли, как предатели, уплывали обратно. К её лицу, освещённому утренним солнцем на вышке. К тому, как она, забывшись, рассмеялась, поднимаясь по скрипучей лестнице, будто им было по пятнадцать. К её шёпоту, который унёс ветер: «Как во сне».
Да. Именно так. Сон. Короткий, яркий, невероятный.От которого теперь предстояло бодрствовать в одиночку, в кабине своей «Лады», на серой дороге, ведущей прочь от того места, где ему вдруг перестало быть одиноко.
Он приехал в Краснодар позже, чем планировал. Город встретил его мокрым асфальтом и безразличной суетой. Настроение было ниже плинтуса. Он нашёл клуб — скромный, без пафоса, с небольшой сценой в углу. Место, где играли живую музыку для своих, а не для туристов. Именно здесь должна была начаться его подработка.Его друг Стас, барабанщик, увидев его, не бросился обнимать, а лишь тяжело вздохнул.
— Вань... — начал Стас, отводя глаза. — Дела плохи. Джон вчера вечером собрал вещи и слинял. Аренду не платил три месяца. Клуб закрывают. Нашего контракта — как и не было.
Ваня слушал, и сначала слова просто отскакивали от какой-то внутренней ватной стены. Провал. Опять. На нуле. Опять надо искать, куда бы вписаться, где переночевать.
И вдруг эта мысль — «где переночевать» — наткнулась внутри на неожиданную, упругую пустоту. Да, он снова на нуле. Но то, что держало его здесь — договорённость, обязательство, ожидание — растворилось. Расписание испарилось. И сквозь ватную подавленность начала медленно пробиваться первая, острая игла абсолютной свободы.
Подавленность, давившая на плечи последние часы, рассеялась. Не потому что проблемы исчезли — они стали огромными и конкретными. А потому что исчезла клетка. Распалась та самая скорлупа расписания и обязательств, которая удерживала его в этом чужом городе.
Он стоял с гитарой за спиной, а на его лице, к изумлению Стаса, медленно расплывалась не растерянная, а широкая, безудержная улыбка.
— Значит, свободен? — переспросил Ваня, и в его голосе прозвучала не тревога, а лёгкая, почти весёлая надежда от такого обилия возможностей.
— В каком смысле свободен? Мы без денег и работы! — недоумевал Стас, не понимая этой реакции на крах.
— В самом прямом. Ничего не держит, — Ваня потянулся, будто скидывая невидимые цепи, и почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Нет контракта — нет и привязки к месту. А когда тебя ничто не держит — ты по-настоящему свободен выбирать дорогу.
И выбор уже намечался сам собой. На юг. К морю. Он не ехал к ней. Он ехал туда же. Просто потому что там было море, больше баров, больше шансов. И потому что мысль о том, что они находятся в одном городе, на одном куске земли, дышат одним воздухом, была сладкой и заветной точкой на его новой, чистой карте.
Он похлопал ошеломлённого Стаса по плечу.
— Ничего, братан. Значит, не судьба тут играть. Значит, судьба — в дороге.
Через час он уже выезжал из Краснодара, но не на север, к другим знакомым, а на юг. Навигатор показывал несколько часов пути. В кармане лежал телефон с одним новым номером. И вновь Ваня чувствовал себя не сбившимся с пути, а прокладывающим его. Он включил музыку и на этот раз запел — громко, с открытым окном, в лицо набегавшему ветру. Он был свободен. И эта свобода наконец-то вернула себе вектор.
Читать роман "Обгоняя тишину"в процессе написания можно, перейдя по этой ссылке: "Обгоняя тишину" Елена Белова