Ну что, леди энд джентльмены, готовы к культурному шоку?
Мы тут часто жалуемся на современные нравы: мол, институт семьи рушится, разводы на каждом шагу, «любовь живет три года» и всё такое. А вот раньше-то! Раньше было ого-го! Скрепы, традиции, «пока смерть не разлучит нас».
Ага, держите карман шире. Добро пожаловать в «старую добрую Англию» XVIII–XIX веков. В страну дэнди, чаепитий, Шерлока Холмса и… обычая продавать собственных жен на рынке.
Я не шучу. Это реальная историческая практика, которая существовала на Туманном Альбионе несколько столетий. Причем делалось это не в темном переулке под покровом ночи, а средь бела дня, на городской площади, между прилавком с репой и загоном для овец. С аукционом, торгами и ударом молотка.
Как же чопорные британцы дошли до жизни такой? И почему продать супругу за кружку пива считалось вполне легитимным актом?
Начнем с того, почему вообще возникала такая идея.
Представьте, вы - простой английский парень Джон. Пашете в поле, пьете эль и женаты на Мэри. Но вот незадача: Мэри оказалась той еще мегерой, пилит вас с утра до ночи, готовит отвратительно, да и вообще, подозреваете, что она строит глазки кузнецу. Вы хотите развестись.
В наше время вы идете в ЗАГС, платите пошлину, делите кота (фигурально) и расходитесь. Но в Англии XVIII века развод был развлечением для супер-элиты.
До 1857 года, когда приняли закон о браке, развод был не просто сложным, он был практически невозможным. Чтобы развестись официально, с правом жениться снова, нужно было получить частный акт Парламента.
Вдумайтесь: чтобы вам разрешили расстаться с Мэри, нужно было собрать заседание Палаты Лордов! Стоило это удовольствие примерно 3000 фунтов стерлингов. На современные деньги это, ну скажем, как купить небольшую яхту или квартиру в центре Лондона. Тогда как средний гражданин Англии получал пару десятков фунтов в год. То есть, официальный развод для простого народа был закрыт наглухо. Церковь тоже говорила: «Терпи, сын мой, Бог терпел и нам велел».
Но народ - он же изобретательный. Если нельзя развестись по закону, нужно что-нибудь придумать. Логика была железная: «Если жена по закону является собственностью мужа (а тогда это было именно так, увы), то почему я не могу продать эту собственность, как я продаю корову или старый плуг?».
И общество сказало: «А ведь и правда! Логично!».
Процедура происходила как настоящий перформанс. Муж приводил жену на рынок. Это было обязательное условие - место должно быть публичным. Чтобы все видели: сделка честная, без обмана. Муж накидывал на жену верёвку или ленту, и вел её за собой. Дико, унизительно и чудовищно? Безусловно. Но для них это был юридический символизм: так происходила «передача прав собственности».
Дальше начинался аукцион. Муж залезал на ящик и объявлял:
«Лот номер один! Мэри! Женщина в самом соку, зубы целые, готовит сносно, характер скверный, но в хозяйстве пригодится. Стартовая цена - пинта пива!».
Толпа веселилась, выкрикивала ставки.
- Даю три пенса!
- Даю шиллинг и табак!
- Забираю за галлон джина!
Иногда жен взвешивали на весах, как скот. За них платили пошлину рыночному смотрителю. В одном известном случае, рыночный сборщик налогов долго думал, как оформить сделку в книге учета, и в итоге записал женщину как «крупный рогатый скот». Английский юмор, бессмысленный и беспощадный.
Но что об этом думали сами женщины?
И вот тут начинается самое интересное. Вы, наверное, представляете себе несчастную жертву, которая рыдает и молит о пощаде, пока злобный муж продает её рабовладельцу? И такое бывало. Но гораздо чаще всё происходило... по обоюдному согласию!
В большинстве случаев «аукцион» был чистой формальностью. "Постановой". У Мэри уже давно был любовник, скажем, тот самый кузнец Билл. И Джон об этом знал. И все трое (Джон, Мэри и Билл) садились в пабе и договаривались:
- Слушай, Джон, - говорил Билл. - Мэри хочет ко мне. Да и ты её видеть уже не можешь. Давай я Мэри у тебя куплю?
- А давай! - радовался Джон. - С тебя литр виски, и по рукам.
Они шли на рынок, разыгрывали комедию с веревкой, Билл делал «выигрышную ставку», Джон получал свои деньги (часто чисто символические), передавал веревку Биллу, и все трое шли в паб отмечать «развод» и «свадьбу».
Для простого люда это считалось легитимным браком. Мэри теперь жена Билла и точка. Общество это признавало.
Более того, женщины часто сами настаивали на продаже! Сохранились записи, где жены ругали мужей: «Ты чего меня так дешево продаешь?! Я стою больше! Торгуйся, идиот!».
В 1830 году в Уэнлоке произошел случай: муж попытался остановить торги, передумал, мол, «такая корова нужна самому». Но жена - руки-в-боки, и заявила: «Ну уж нет! Пусть сделка состоится, хочу к новому хозяину, он симпатичнее!».
История сохранила для нас жемчужины этого абсурда:
- Однажды Генри Бриджес, герцог Чандос, увидел в гостинице, как конюх бьет свою жену. Герцог, как истинный рыцарь, вмешался. Но вместо дуэли он просто... купил супругу конюха. Прямо там. И, что характерно, потом на ней женился. Звали её Анна Уэллс, и она стала герцогиней.
- В 1832 году один фермер продал жену за стакан эля. И был счастлив. А покупатель был счастлив еще больше. Самой счастливой была жена, которая потом говорила, что «эта сделка была лучшим, что случилось в её жизни».
- В 1815 году зафиксирован случай продажи жены вместе с ребенком. Цена вопроса - один шиллинг и, внимание, кусок пирога.
- Бывали и драмы. Англичанин продал жену, а через месяц покупатель пришел и потребовал вернуть деньги, потому что «товар оказался с дефектом» (видимо, характер проявился). Продавец отказался: «Гарантийный срок истек, батенька». Дело чуть не дошло до драки.
Французы, вечные соперники, были в восторге от этой традиции. Для них это являлось лишним доказательством того, что англичане - варвары, которые не умеют обращаться с дамами. Путешественники писали путевые заметки в стиле: «Посетил Лондон. Туманы ужасные, еда пресная, а на рынке Смитфилд продают женщин. Дикая страна!».
Власти Британии относились к этому с чисто английской флегматичностью:
- Сэр, там на площади опять жену продают. Это законно?
- Нет, констебль, это незаконно.
- Нам разогнать?
- Ну... они же никому не мешают? Все довольны? Ну и пусть продают. Только скажите, чтоб мусор за собой убрали.
Суды очень редко наказывали за такие сделки. Судьи понимали: если запретить продажу жен, народу просто невозможно будет развестись, и начнется бытовое насилие с поножовщиной. Так что «продажа» была клапаном, выпускающим пар.
На нет это веселье стало сходить к середине XIX века. Викторианская мораль, королева Виктория и, наконец, изменение законов. В 1857 году приняли норму, которая сделала развод доступнее, хотя все равно дорогим. Плюс, началась борьба за права женщин. Газеты писали о продаже жен не как о веселом курьезе, а как о «позорном пережитке варварства».
Однако последние случаи были зафиксированы аж в начале XX века! В 1913 году (год, когда Форд запустил конвейер, а в России праздновали 300-летие Романовых) одна женщина в Лидсе заявила полиции, что муж продал её товарищу по работе за 1 фунт стерлингов.
Какой вывод мы можем сделать из этой безумной истории?
Во-первых, экономика решает всё. Если что-то стоит слишком дорого, народ создаст свой «черный рынок» этого чего-то. Пусть кривой, косой и с веревкой на шее, но работающий.
Во-вторых, всё познается в сравнении. Когда ваша жена или муж говорят: «Ты меня не ценишь!», расскажите им про парня, который оценил свою супругу в стакан темного эля. И ничего, жили люди. Правда, они уже умерли, и попробуйте доказать, что не из-за этого.
Ну и в-третьих, эта история показывает удивительную гибкость человеческой психики. Люди умудрялись превратить унизительный акт работорговли в форму освобождения и поиска нового счастья. Мэри уходила от постылого Джона к любимому Биллу, и единственной ценой было полчаса позора на рыночной площади. Может, оно того и стоило?
Конечно, сегодня мы смотрим на это с ужасом. «Абьюз!», «Объективация!», «Средневековье!». И слава богу, что те времена прошли. Но есть в этом какая-то злая ирония. Современные бракоразводные процессы могут длиться годами, высасывать миллионы, калечить психику и превращать бывших влюбленных в заклятых врагов. А там: вышел на площадь, крикнул цену, ударили по рукам, выпили пива - и все свободны. Никаких адвокатов, никакой депрессии, а у Мэри новый муж. Эффективный менеджмент, как он есть!
Так что, джентльмены, берегите своих жен. А жены - джентльменов. Мало ли, вдруг мода вернется.