Есть такая фраза, которую часто произносят люди, заставшие СССР: «Мы не знали, что такое безработица». И это чистая правда. Только вот за этой правдой стоит история куда интереснее, чем кажется на первый взгляд.
Разберёмся, как это работало на самом деле.
Статья 209 УК РСФСР называлась коротко и ёмко: «тунеядство». Не работать в СССР было буквально уголовно наказуемо. За «паразитический образ жизни» полагалось до двух лет исправительных работ или ссылка. Именно по этой статье в 1964 году судили Иосифа Бродского — будущего нобелевского лауреата. Судья спросила его: «Кто вам разрешил называть себя поэтом?» Бродский ответил: «Я думал, это от Бога». Получил пять лет принудительного труда.
Так что «полная занятость» в Советском Союзе держалась не на экономическом чуде, а на уголовном кодексе. Работать был обязан каждый.
Работа была. Но какая?
Вот здесь начинается самое любопытное. Работа в СССР была у всех — это факт. Но советская экономика была устроена так, что предприятиям было выгодно держать как можно больше людей в штате, даже если реальной нужды в них не было. Показатели плана считались по количеству занятых, по объёму выпуска, а не по прибыли. Уволить «лишнего» работника было хлопотно и политически нежелательно.
Это явление экономисты называют скрытой безработицей. Человек формально трудоустроен, приходит на завод, числится в ведомости — но реальной работы на него нет. Он просто занимает место. Пьёт чай. Читает газету «Правда». Получает зарплату.
По некоторым оценкам, доля избыточной рабочей силы на советских предприятиях в 1970–80-е годы достигала 15–20%. Это десятки миллионов людей.
Зарплата была. Но за что?
Советская зарплата не зависела от результата так, как мы это понимаем сегодня. Инженер получал 120 рублей в месяц вне зависимости от того, сделал он что-то полезное или провёл день за разгадыванием кроссворда в институтском туалете.
Отсюда родилась знаменитая советская мудрость: «Они делают вид, что платят нам, а мы делаем вид, что работаем». Фраза, которую приписывают самым разным людям — от рабочих до академиков. Но суть она схватывает точно.
При этом были и реальные стимулы. Ударник труда мог получить путёвку в санаторий, квартиру вне очереди, место в детском саду для ребёнка. То есть советская система мотивировала не деньгами — деньги были почти у всех примерно одинаковые — а доступом к дефицитным благам.
Что происходило с теми, кто не вписывался
Человек, который хотел работать не на государство, а на себя, оказывался в крайне неудобном положении. Частное предпринимательство было либо запрещено, либо жёстко ограничено. Портной, который шил на дому и брал деньги — нарушитель. Репетитор, который брал плату за уроки — формально тоже под подозрением.
Единственными легальными «частниками» долгое время оставались колхозники с личными огородами. Но даже размер этого огорода был строго регламентирован.
Система при этом была не монолитной. В позднем СССР нарастало то, что официально называлось «теневой экономикой». По оценкам экономиста Григория Ханина, к середине 1980-х она составляла около 20% от официального ВВП. Люди крутились, изобретали схемы, договаривались — жить-то надо.
Почему многие до сих пор вспоминают это с теплом
Парадокс в том, что ощущение стабильности было настоящим. Да, работа могла быть формальной. Да, зарплата была скромной. Но человек знал: его не уволят, жильё дадут (когда-нибудь, лет через десять по очереди, но дадут), медицина бесплатная, образование бесплатное.
Тревога за завтрашний день — та самая, которая сегодня фоном живёт у большинства работающих людей — была попросту выключена. Государство забрало её себе вместе со свободой выбора.
Хорошо это или плохо — вопрос, на который каждый отвечает по-своему. Зависит от того, что для вас важнее: определённость или возможность.
Если вам интересны такие разборы — не про парадную витрину истории, а про то, как оно работало внутри — подписывайтесь на канал, здесь именно это и будет. Лайк, если дочитали и нашли что-то новое для себя.
И вот вам вопрос напоследок: как вы думаете, «советская стабильность» — это была реальная ценность или просто удобная иллюзия? Интересно услышать мнение тех, кто застал то время, и тех, кто знает его только по рассказам.