— И самое обидное то, что нас с вами, как и всех, данные события сметут с карты мироздания…
— Вы как всегда оптимистичны, капитан, — хмыкнул Буренин.
Стилл вмиг помрачнел и опустил руки.
— Лично мне терять нечего, — протянул он. — Я давно погиб в своём мире и времени. Вернее, должен был остаться там вместе со своими солдатами. Так что мне плевать на то, во что я должен вмешиваться, а во что — нет.
— Но вам же не плевать на приказы и дисциплину? — уточнил Буренин, проигнорировав весьма серьёзные откровения Стилла.
— Никак нет.
— Вот поэтому мне и нравится с вами работать, — Виктор Сергеевич постучал пальцами по кейсу и сделал большой глоток кофе. — Постарайтесь как можно быстрее освободить моих резервированных сотрудников. У них тоже есть обязанности.
Стилл фыркнул и небрежно козырнул. Старший управляющий кластера склонился к нам и, тихо захихикав, добавил:
— Удачи вам, молодые люди.
После чего развернулся и неспеша побрёл в сторону командного центра.
— Грузимся, кадеты, — распорядился Стилл, указывая на броневик.
"Ну вот, спасибо, что не салаги…" – подумал я.
Стоило нам забраться внутрь, как броневик пришёл в движение, вывозя нас за пределы базы. К моему великому облегчению, Бармалейка и Кирпич загрузились в другую машину, вместе с Понамарёвой.
Особой разницы от медальонов пока не чувствовалось, но сидящий рядом Вишняков склонился ко мне и тихо шепнул:
— Слушай, ты хоть что-нибудь понял? Про каких "любимчиков" речь шла? Про нас что ли?
- Не думаю, - скептически улыбнулся я. – Нет, Володь, я не знаю ничего. Какие-то местные дела скорей всего.
- Ну да, ну да, - кивнул Вован. – Слушай, получается, мы теперь снова сами по себе.
— Чего?
Я не понял какой смысл Бабах вкладывает в эти слова. Голова и так гудела от мыслей о Нат. Вдобавок ко всему эта словесная дуэль начальства подкидывала тем для размышлений над нашим нынешним положением и попыткой строить прогнозы на ближайшее будущее.
— Ну, как тогда, в Раухаше. В случае опасности нас даже не кольнёт, понимаешь?
Я смотрел на Вована, который кивал, будто это помогало лучше усвоить смысл сказанного.
— Чёрт, – протянул я. – Да, помню, конечно. А что поделать?
— Быть осторожней, – Бабах поднял вверх палец и поправил баллистический шлем. – Ты чего сегодня вообще какой-то заторможенный? Случилось чего?
— Нет, – отмахнулся я, решив что парням не обязательно знать об этом позоре. – Не выспался просто.
— Ты давай, взбодрись, – кивнул Вишняков и принялся перепроверять амуницию.
Мысли путались, и лишь напоминание Вована о необходимости быть собраннее хоть как-то возвращало меня в реальность.
Сидевший по другую руку Мезенцев прислонился затылком к броне и дремал. Я вдруг поймал себя на том, что сам не заметил, как оказался в армии. Той самой, разговорами о которой пугали с самого детства как о рассаднике дедовщины и моральных издевательств. Ну и вполне реального риска погибнуть в какой-нибудь горячей точке… Мама очень сильно переживала за это и не хотела, чтобы я служил. Да я и сам особым желанием не горел, понимая, что долго там не протяну. И что теперь?
Сижу в десантном отделении броневика, с ТАР-21 на пузе. Разгрузочный жилет, чёрная кадетская форма, ботинки. Голову с непривычки жмут ремни каски с прорезями под наушники, которых нам не досталось. На мне разгрузочный жилет, подсумки. Самая, что ни на есть, армия. А мама? Где она сейчас? В лучшем из миров?
Сердце тут же стало сжиматься от щемящей тоски и горечи обиды. Подскочивший пульс пробрал тело ознобом и застучал в висках под ремнями каски.
"Впрочем, не совсем, – поспешил отвлечь внутренний голос. – Тут, пожалуй, нам досталось от армии только самое интересное. Оружие, тренировки, боевые вылазки. Кто му же, ты пока час как официальный кадет, да ещё и с полусвободным графиком. Так что это не совсем одно и то же. Да и опыта уже какой-никакой есть".
Но всё равно видеть нас в облике пусть и не солдат, а всего лишь кадетов, было непривычно. Словно это был какой-то странный, затянутый сон, который обычно снится незадолго до пробуждения и поражает своей реалистичностью и странностью одновременно. Когда ты явственно собираешься куда-то, но не знаешь куда.
Эмоции и воспоминания с новой силой набросились на истерзанную душу, и перед глазами вновь расцвела огненная вспышка на крыльце школы номер сто тридцать пять, а потом – лежащие на дымящейся земле чёрные, словно масляные, манекены…
И тут до меня начало доходить. Наши медальоны больше не притупляли эмоции, давая прочувствовать всю боль и отчаянье, от которой мы столь стремительно сбежали, прыгнув в темпоральный тоннель и скитаясь по миру гитар Мартинеса и тому бескрайнему лесу. А теперь всё это догоняло и настойчиво било в затылок и самое сердце. Должно быть, именно поэтому Вишняков старательно разглаживал складки рубашки и выскребал ногтем невидимый сор из швов разгрузочного жилета. А Гарик время от времени, не открывая глаз, тянулся к поясному подсумку, где лежали сигареты, но, понимая, что в броневике ему никто курить не даст, одёргивал руку.
Меня снова пробрал озноб и какая-то неизвестно откуда взявшаяся растерянность. Стараясь не подать вида, я смотрел в несуществующую точку между ботинок на рифлёном полу. Давно забытый страх начинал шевелиться где-то в области желудка, не предвещая ничего хорошего. И только присутствие Стилла и других бойцов взвода Понамарёвой заставляло держать себя в руках.
Впрочем, нервничал я явно зря. Несмотря на грозный термин "боевые задачи", ничего страшного делать не пришлось.
"Тигры" стремительно неслись по идеально ровному дорожному полотну, периодически сходя с него в сторону оборудованных опорников. Так здесь называли небольшую подготовленную позицию, прикрывающую отрезок дороги.
В свете недавних событий наши действия были предельно ясны. Стилл занимался усилением таких точек. Из-за нехватки солдат в каждом опорнике теперь размещалась пара техников, что не вызывало восторгов ни у одной из сторон.
Мы подвозили боеприпасы, мины и прочие полезности. Стальнов лично осматривал позицию, проверял функционирование дрона-разведчика. Нам же отводилась самая простая задача – занимать позицию у броневиков и не мешать солдатам работать.
Дорога возвышалась над болотом, и я наконец понял источник негодования капитана. Защищать её в таких условиях было очень сложной задачей. С одной стороны, плоские болота с пожухлой травой и редкими пучками кустарника отлично просматривались. С другой стороны – опорный пункт тоже.
И хоть бойцы старались использовать местность, чтобы максимально его скрыть, местоположение всё равно оказывалось более чем очевидным. Только в одном месте укреплённая точка была расположена на отвале больших каменюк. Дорога в этом месте проходила через небольшой выход породы, которую, видимо, просто взорвали, когда её прокладывали.
Получилась хорошая возвышенность, с которой открывался отличный вид на окружающую болотину. Разгружая ящики с дронами-камикадзе, я заметил светлые метки на стволах дальних деревьев и позеленевшие валуны, торчащие из зеркала луж.
— Это зачем? — поинтересовался Вовка, когда мы донесли ящики до места.
— Я думаю, это метки, по которым тут всё пристреляно, — пожал я плечами, хотя и не был уверен в своих тактических познаниях. — Видишь, они же только с нашей стороны. Те, кто будут на дорогу нападать, их не заметят даже…
— Понятно, — кивнул Бабах.
Так прошло примерно два часа. Мы посетили около шести опорных точек, подкидывая туда дополнительные боеприпасы и средства огневого поражения. Стилл быстро согласовывал с командиром опорника, где лучше установить полученные мины, в какой момент запускать дроны. Сверял сетку радиочастот, которые стоило менять в случае боевого столкновения.
Техники, приданные солдатам для усиления, выглядели нелепее, чем мы. У нас хотя бы одежда была чёрной, хоть как-то сочетавшейся с серой пиксельной расцветкой разгрузочных жилетов, касок и оружия. А их сине-оранжевые робы и самодельная амуниция смотрелись совершенно чужеродно. К тому же такая расцветка среди мазни пожухлых болотных тонов сразу же их выделяла. Наверное, именно поэтому в большинстве опорников они сидели на подготовленных позициях и даже не выходили на разгрузку. Выходило, что несколько солдат работали за троих.
Стоило остановиться, как над "Тигром" тут же взмывал разведывательный дрон и начинал кружить, постепенно расширяя зону осмотра. Техники сидели на своих местах, наблюдая за болотами, а мы прикрывали разгрузку со стороны броневика. Только вот пока было непонятно, от кого именно исходила угроза и насколько она реальна.
После странного откровения Стилла о том, что он должен был сгинуть вместе со своими людьми, моё скептическое отношение к нему немного ослабло. Но не сильно. Сейчас он был занят делом. Сверялся с планшетами командиров и своим странным экраном, выглядев при этом настоящим суровым воякой. Мне стало интересно расспросить его о родном мире и о том, зачем это устройство вживили прямо в тело. Да и много о чём ещё.
К тому же я ни черта не понял про "любимчиков". Но лезть с расспросами не стал. Так "боевая задача" оказалась обычной рутиной по доставке грузов. Нервное напряжение первых остановок сошло на нет, и я теперь даже не понимал, откуда вообще бралась вся эта нервозность. Мы понемногу начали перешучиваться с парнями в отсутствие Стилла, хотя мне это давалось нелегко.
Меня терзало дурацкое чувство, словно к моей душе прикрепили список с надписью "должен". И каждый пункт этого "должен" вонзался в душу, как крюк из "Восставшего из ада", который начинал медленно и болезненно тянуть в свою сторону.
Раз уж медальон больше не работал, я должен был оплакивать потерю матери и отца. Должен был терзать себя за абсолютную беспомощность. Должен был осознать, что готов был бросить бойцов на том поле и бежать прочь от волны ремехеов. Должен был держать себя в руках и не пытаться задеть Нат за живое, припомнив ей Серга. Должен был сам сделать хоть какой-то шаг, чтоб оказаться на месте Кирпича в той подсобке.
А я чертовски этого хотел. Понятия не имел, как это всё происходит, так как ещё не имел близости с девушкой, но всё равно хотел. И тут же очередное "должен", только на этот раз с приставкой "не", тянуло душу в другую сторону. Ведь я не должен думать обо всём этом, когда незримое предчувствие чего-то недоброго висело в воздухе. Я не должен был терзаться собственными переживаниями, когда где-то рушились миры, вторгались твари…
От всего этого начинала болеть голова. А самое главное, я чувствовал в себе мерзкий стыд и в то же время жуткую ревность. Хотелось поговорить с брюнеткой и тысячу раз извиниться за свой "базар", если можно было так выразиться. Но, с другой стороны, в висках тут же пульсировала другая мысль, что ревность — это естественно. Ведь моя девушка не должна спать с другим. И тут же снова логичное умозаключение, что Нат мне вообще ничего не должна. Потому что не моя девушка. И так сотни раз по одному и тому же кругу.
Как же я хотел обратно свой медальон.
Без него я чувствовал, будто череп вот-вот треснет по швам. Даже едва слышное гудение механизмов экзоскелета Стилла резало слух, как скрежет металла по стеклу. Каждый щелчок разгрузочных креплений, каждый скрип броневика превращался в пытку. Словно вся эта армейская механическая мертвечина издевательски шептала: "Ты слабак. Ты не справишься. Ты уже проиграл".
В один момент я просто стиснул зубы так сильно, что заболела челюсть и тупо посмотрел на дрожащие пальцы, сжимающие ТАР-21. Теперь мне начинало казаться что даже оружие в моих руках выглядит пародией на бойца.
— Тохан, ты как? — прорезался голос Вишнякова сквозь назойливый вой мыслей.
— Нормально, — автоматически буркнул я.
Но это была ложь. Ничего "нормального" не осталось. Только бесконечный вихрь "должен", "не должен" и тихий, но яростный вопль где-то внутри: "Пожалуйста заткнись!"
— Да не похоже, что нормально… — протянул Вован, не сводя с меня глаз.
Несколько раз моргнув, я огляделся - все эти мысли и терзания полностью вырвали меня из реальности. Смешно, но я не помнил даже момента выгрузки у опорника в рощице напротив насыпи.
— А где Гарик? — я недоумённо провернулся вокруг себя, осматриваясь по сторонам.
— Говорю же, не нормально, — замотал головой Кибер. — Ты не заболел? Лоб потрогать?
— Не надо ничего трогать, — раздражённо буркнул я, осматривая болота, словно видел их первый раз. — Куда Мезенцев делся?
Читайте бесплатно, наслаждайтесь, делитесь с друзьями — я не торговец, я писатель. Но если решите поддержать мой борьбу с прокрастинацией и пустым холодильником — милости прошу на главную страницу, там есть волшебная кнопка «Поддержать автора»!
Или купить любую книгу Энтони Саймски на ресурсе Author Today.
А я уже спешу подготовить и опубликовать следующую часть! Оставайтесь на связи.
https://author.today/u/anthony_iron1/works
Подборка "Где-то во времени. Часть первая целиком:
https://dzen.ru/suite/6f9c2eb4-9a0d-4a0d-bd8b-a59dfc56b8cd