Говоря об уголовно-правовых нормах, устанавливающих ответственность за злоупотребление должностными полномочиями в сфере государственного оборонного заказа следует обратить внимание на то, что изначально УК РФ не имел каких-либо специальных норм, устанавливающих ответственность за такие деяния. Для должностных лиц наказание в таком случае устанавливалась исключительно по ст. 285 УК РФ. Однако законодатель, понимая растущую общественную опасность злоупотреблений полномочиями в данной сфере, с 2017 года начал вводить специальные составы преступлений и криминализировать некоторые общественно опасные деяния, связанные с злоупотреблениями при выполнении государственного оборонного заказа.
Так Федеральным законом от 29.12.2017 № 469-ФЗ в УК РФ[1] была введена ст. 285.4 «Злоупотребление должностными полномочиями при выполнении государственного оборонного заказа». Внесена она была по следующим причинам: 1) данное общественно-опасное противоправное деяния наносили особый ущерб обороноспособности нашего государства; 2) в сфере оборонно-промышленного комплекса на то время было зафиксировано 3637 преступлений, при этом 212 из них - это преступления, которые нанесли ущерб в крупном и особо крупном размере[2] 3) было необходимо обеспечение комплексного подхода к защите бюджетных средств в данной сфере.
Однако санкция, предусмотренная ст. 285.4 УК РФ лишь немного строже санкции, предусмотренной ст. 285 УК РФ, поэтому верными видятся слова депутатов Куринного А.В. и Водолацкого В.П., что те штрафные санкции, которые указаны в 285.4 УК РФ, и сроки наказания, являются минимальными по сравнению с той угрозой, которая возникнет в случае невыполнения оборонзаказа[3].
Объективная сторона противоправного деяния, предусмотренного рассматриваемой нормой, предполагает его совершение в процессе исполнения ГОЗ коммерческой или иной организацией, указанной в п. 1 примечаний к ст. 285 УК РФ, выступающей в качестве головного исполнителя либо исполнителя, входящего в кооперацию головного исполнителя.
При определении общественно опасных последствий, предусмотренных диспозицией статьи, необходимо руководствоваться правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, согласно которой существенный вред охраняемым законом интересам общества или государства, причинённый в результате злоупотребления полномочиями при исполнении государственного оборонного заказа, может проявляться в следующих формах:
- возникновение значительных материальных затрат, связанных с устранением дефектов, допущенных исполнителем ГОЗ при: проведении строительных или ремонтных работ; осуществлении иных видов работ; производстве и поставке продукции ненадлежащего качества;
- вынужденный перенос сроков проведения мероприятий военного характера, включая: военные учения; иные мероприятия оперативно-боевого назначения, что в свою очередь должно быть обусловлено нарушением установленных сроков поставок вооружения, военного имущества или иной продукции оборонного назначения[4].
Субъективная сторона преступления, предусмотренного ст. 285.4 УК РФ, представляет собой сложную юридическую конструкцию, включающую в себя как обязательные признаки умышленной формы вины, так и специальные мотивационные элементы. В соответствии с уголовно-правовой доктриной, данный состав характеризуется прежде всего умышленной формой вины, которая проявляется через единство интеллектуального и волевого моментов. Интеллектуальный момент предполагает осознание должностным лицом противоречия своих действий (бездействия) требованиям законодательства и подзаконных нормативных актов, а также предвидение возможности наступления общественно опасных последствий в виде существенного нарушения прав и законных интересов граждан или организаций. Волевой момент выражается либо в прямом умысле (желании наступления последствий), либо в косвенном умысле (сознательном допущении таких последствий).
При этом обязательным элементом субъективной стороны также выступает специальный мотив в виде корыстной или иной личной заинтересованности.
Корыстная заинтересованность в рамках данного состава понимается как стремление должностного лица получить имущественную выгоду для себя или третьих лиц, что может выражаться в получении незаконных льгот или преимуществ, освобождении от имущественных обязательств либо приобретении иных материальных благ[5].
Параллельно с корыстной заинтересованностью законодатель выделяет и иную личную заинтересованность, которая проявляется в стремлении получить выгоду неимущественного характера. К таким мотивам относятся карьерные амбиции, протекционизм, семейственность, желание скрыть профессиональную некомпетентность или получить взаимные услуги[6]. Как отмечает Яни П.С.[7] особую сложность в правоприменительной практике вызывает разграничение личной заинтересованности от так называемых «ложно понимаемых интересов службы». В данном контексте важно подчеркнуть, что мотив мнимого служебного рвения сам по себе не образует состава преступления - для квалификации по ст. 285.4 УК РФ необходимо установить доминирование личной заинтересованности над мнимыми служебными интересами, причём личная заинтересованность должна выступать в качестве основного побудительного мотива противоправных действий.
Субъект преступления характеризуется специальными признаками. В соответствии с нормами Федерального закона «О государственном оборонном заказе[8]» и разъяснениями высшей судебной инстанции, субъектами преступления, предусмотренного статьёй, признаются должностные лица, осуществляющие организационно-распорядительные либо административно-хозяйственные функции в организациях, которые имеют статус головного исполнителя, заключившего государственный контракт с заказчиком ГОЗ либо являются исполнителями, входящими в кооперацию головного исполнителя, участвующие в реализации ГОЗ посредством выполнения научно-исследовательских работ, проведения опытно-конструкторских разработок, осуществления поставок продукции для федеральных нужд, исполнения международных обязательств РФ в военно-технической сфере на основании заключенных государственных контрактов (для головных исполнителей), договоров с головными исполнителями (для соисполнителей)[9].
Также ст. 285.4 предусмотрены такие квалифицирующие признаки данного противоправного деяния, как совершение такого преступления организованной группой либо наступление в его результате тяжких последствий.
Продолжая рассматривать заявленную в данном параграфе тему, нельзя не отметить тот факт, что последние изменения УК РФ довольно часто обусловлены с проведением специальной военной операции по демилитаризации и денацификации Украины, начатой 24 февраля 2022. Так Федеральным законом от 24.09.2022 в УК РФ[10] были криминализированы ряд общественно опасных деяний, связанных с злоупотреблениями при выполнении государственного оборонного заказа должностными лицами, путём создания ряда составов с административной преюдицией, а именно ст. 285.5, 285.6, УК РФ.
Останавливаясь на уголовно правовой характеристике ст. 285.5 УК РФ, следует отметить, что основным объектом данного преступления выступают урегулированные законом и договорными условиями отношения в сфере исполнения государственного оборонного заказа (ГОЗ). Факультативными объектами могут являться интересы обороны, общественной безопасности, государственной безопасности, а также (в случае ч. 2 ст. 285.5 УК РФ) государственная собственность.
Состав преступления, предусмотренный ч. 1 ст. 285.5 УК РФ, является формальным и основан на административной преюдиции. Статья охраняет правоотношения между: 1) государственным заказчиком (в терминологии ФЗ № 275-ФЗ «О государственном оборонном заказе»[11]), 2) головным исполнителем (юридическое лицо, заключившее контракт с заказчиком), 3) исполнителем (участник кооперации, взаимодействующий с головным исполнителем).
Объективная сторона данного преступления сформулирована широко и включает в себя несоблюдение условий контракта между госзаказчиком и головным исполнителем, а также нарушение договорных обязательств между головным исполнителем и субподрядчиками. Однако лицо может быть виновно в данном деянии, если оно подвергнуто наказанию по ст. 14.55 КоАП РФ[12], то есть оно совершило до этого нарушения связанные с 1) несоответствием количества, качества или комплектности поставок, 2) срывом сроков выполнения работ (оказания услуг), 3) нарушением порядка оплаты, включая необоснованный отказ от авансирования.
Субъективная сторона преступления по данной статье характеризуется умыслом. Виновное лицо должно осознавать, что нарушает условия государственного контракта или договора в рамках ГОЗ, включая сроки и порядок оплаты; предвидит возможность или неизбежность таких нарушений либо желает их совершить, либо сознательно допускает (или относится безразлично). Шиханов В.Н. также отмечает, что такое лицо должно осознавать, что оно подвергнуто административному наказанию ст. 14.55 КоАП РФ[13]. Мотивы и цели преступления не влияют на квалификацию, так как не являются обязательными признаками состава.
Субъектом данного преступления являются исключительно должностные лица, при этом обязательным условием привлечения к уголовной ответственности является то что, такой субъект должен быть ранее наказан по ст. 14.55 КоАП РФ. Срок, в течение которого нарушение считается повторным - 1 год с момента исполнения административного наказания (например, после оплаты штрафа).
Анализируя часть 2 ст. 285.5 УК РФ следует отметить, что в отличие от ч. 1, здесь отсутствует административная преюдиция. Объективная сторона данного преступления может проявляться в нарушении условий: государственного контракта по ГОЗ либо договора, заключённого для исполнения ГОЗ. Данные нарушения могут касаться: количества, качества или комплектности поставок; сроков выполнения работ (оказания услуг); сроков и порядка оплаты, включая необеспечение авансирования. Также ч. 2 ст. 285 УК РФ является материальной, то есть для привлечения должностного лица к ответственности необходимо не только само нарушение, но и наступление общественно опасных последствий, которые описаны альтернативно. Данные последствия могут быть выражены либо в крупном ущербе РФ – не менее 5% стоимости контракта/договора, но не меньше 5 млн рублей, либо в срыве выполнения ГОЗ . Отметим, что органам предварительного расследования в данном случае необходимо доказать, что именно нарушение условий контракта (договора) или оплаты привело к ущербу или срыву ГОЗ.
Состав преступления, предусмотренный частью 2 статьи 285.5 УК РФ, характеризуется следующими особенностями субъективной стороны. Так данное преступление может быть совершено как по неосторожности (легкомыслие или небрежность) так и с косвенным умыслом. Полагаем, что следует согласиться с позицией Шиханова В.Н.[14] который отмечает, что прямой умысел на причинение ущерба РФ или срыв гособоронзаказа исключает применение данной статьи, так как при наличии прямого умысла действия могут квалифицироваться как более тяжкие преступления (например, государственная измена).
Субъектом преступления по ч.2 ст. 285.5 УК РФ также является должностное лицо.
Заканчивая уголовно-правовую характеристику ст. 285.5 ответственности для тех должностных лиц, которые совершили заметим, что в соответствии с Примечанием 1 предусмотрено освобождение от уголовной преступление по ч. 1 ст. 285.5 при условии, что такое лицо добровольно устранило нарушение, например обеспечило поставку/приемку качественных товаров; надлежаще выполнило работу/ оказало услугу; полностью соблюло договорные обязательства. Применение рассматриваемого Примечания возможно при условии, что исправление было произведено до удаления суда в совещательную комнату, то есть оно допускается на стадии проверки сообщения о преступлении (ст. 144 УПК РФ), предварительного расследования, судебного разбирательства.
Также стоит остановиться на исследовании ст. 285.6 УК РФ, которая направлена на противодействие «саботирования» гособоронзаказа, норма разработана для усиления правового регулирования на этапе размещения государственного оборонного заказа, включая процедуры выбора головных исполнителей и подрядчиков. До принятия указанного закона правовое регулирование в этой сфере ограничивалось гражданско-правовыми и административными мерами воздействия. Однако изменившаяся геополитическая и экономическая ситуация продемонстрировала необходимость введения более жёстких механизмов защиты государственных интересов в оборонной сфере.
Сущность новой уголовно-правовой нормы заключается в следующем:
1) Она устанавливает ответственность за умышленные и повторные (после административного наказания) нарушения порядка заключения контрактов по ГОЗ
2) Применяется в случаях, когда организация обязана заключить такой контракт в силу своего особого положения на рынке
3) Реализует принцип административной преюдиции - уголовная ответственность наступает только после привлечения к административной ответственности за аналогичное правонарушение
Основным непосредственным объектом данного преступления выступает законодательно установленный порядок заключения: государственных контрактов по оборонному заказу и договоров, необходимых для исполнения ГОЗ[15]
Объективная сторона преступления должна быть выражена в противоправном деянии, а именно в открытом отказе от заключения контракта либо уклонении от заключения договора (фактический отказ под различными предлогами). Однако обязательными условиями такой противоправности выступает то, что 1) для конкретной организации заключение такого контракта/договора является законодательно предписанной обязанностью, 2) отсутствие правомерных оснований для отказа. Следовательно отсутствие уважительных причин для отказа является ключевым фактором при квалификации данного состава преступления. При этом не имеет значения: продолжительность уклонения; форма отказа (письменная или устная); мотивы должностного лица.
Данное противоправное деяние может быть совершено только с прямым умыслом. Это означает, что виновное должностное лицо должно чётко осознавать свою обязанность заключить контракт/договор по ГОЗ от имени организации; отсутствие законных оснований для отказа[16]; факт предыдущего привлечения к административной ответственности по ст. 7.29.2 КоАП РФ, а также предвидеть и желть наступления последствий в виде не заключения контракта либо сознательно допускать такие последствия.
Характеризуя субъекта данного преступления, заметим, что он должен обладать следующими признаками: являться должностным лицом; обладать правом подписи контрактов/договоров по ГОЗ от имени организации; представлять организацию, обязанную учувствовать в ГОЗ[17]; иметь непогашенную административную судимость по ст. 7.29.2 КоАП РФ.
Следует обратить внимание, что Федеральный закон от 28.12.2024 № 501-ФЗ[18] внёс некоторые изменения в содержание ст. 285.5 и 285.6 УК РФ, однако данные изменения не требуют детального рассмотрения, так как они были связаны с тем, что в соответствии с вступлением в законную силу Федерального закона от 28.12.2024 № 500-ФЗ[19] утратили силу ст. 14.55 и 7.28.2 КоАП РФ. Данный закон внёс такие изменения, которые актуализировали все составы административных правонарушений в области госзаказа и гособоронзаказа. Данные составы впервые изложили в новом разделе Кодекса, что позволило сократить в три раза количество статей документа, регулирующих эти вопросы. Поэтому предусмотренные Федеральным законом от 28.12.2024 № 501-ФЗ изменения в Уголовный кодекс предусматривали актуализацию содержащихся в нем ссылок на положения Административного кодекса в связи с изменением их нумерации.
Бесспорно, следует признать социальную востребованность всех вышеприведённых составов, так как неоднократные нарушения условий, а также неоднократные отказы или уклонения от заключения государственного контракта по гособоронзаказу в сложившейся геополитической ситуации приобретают особую общественную опасность. В выше названном вооружённом конфликте, где жизни военных ежедневно подвергнуты опасности, а расходы военной техники увеличились в разы[20], поэтому на данном историческом этапе, какие-либо, как умышленные, так и неумышленные злоупотребления в сфере гособоронзаказа приобретают особую общественную опасность. Также, как отмечает Тортев Д.Г., член Экспертного совета Комитета по защите конкуренции Госдумы РФ, данные статьи в УК РФ вводились по двум основным причинам: требовалось дисциплинировать предприятия, вовлечённые в гособоронзаказ, и ужесточить борьбу с мошенническими схемами и злоупотреблениями[21].
Однако не всем нравится законодательная конструкция данных новелл. Так Лопашенко Н.А.[22], полагает, что был избран худший вариант установления уголовной ответственности за подобные деяния, так как он предусматривает использование административной преюдиции в конструировании данных составов преступлений.
Правильными также видятся и замечания Сенцова А.С., Волколуповой В.А. и Волколупова В.Г., которые отмечают, что при введении составов с административной преюдицией важно учитывать, что лица имеющие судимость за данные преступления имеют повышенную общественную опасность для общества и государства, поэтому на ряду с включением административной преюдиции необходимо выделение квалифицированных составов, а именно по признаку совершения лицом, имеющим судимость за данное преступление или за иные, однородные с ним. В данном контексте, стоит вспомнить, что Конституционный суд Российской Федерации, рассмотрев жалобу гр. Л. Ф. Саковой[23] по поводу неконституционности положений, закрепленных в ранее действовавшей редакции ст. 116.1 УК РФ (а это тоже норма с административной преюдицией), отметил в своём постановлении, что данная норма (в прежней редакции) ставит лиц, имеющих судимость, в привилегированное положение по отношению к лицам, подвергнутым административному наказанию за аналогичные деяния. Конституционный Суд РФ признал эту норму неконституционной, а ее редакцию - требующей соответствующей корректировки. Но это решение Конституционного Суда РФ почему-то не учитывается законодателем в его новейшей правотворческой деятельности, связанной с включением в УК РФ норм с административной преюдицией[24].
Проведённый анализ уголовно-правовых норм, устанавливающих ответственность за злоупотребления в сфере государственного оборонного заказа, свидетельствует об эволюция правового регулирования, что выражается в последовательном усилении ответственности за нарушения в сфере ГОЗ. Если изначально применялись исключительно общие нормы о должностных преступлениях (ст. 285 УК РФ), то с 2017 года началось формирование специального уголовно-правового режима посредством введения: ст. 285.4 УК РФ (2017 г.); ст. 285.5-285.6 УК РФ (2022 г.). Специфика составов проявляется в четкой отраслевой направленности (сфера ГОЗ), использовании конструкции административной преюдиции, в связи с чем уголовная политика России последних лет демонстрирует: ужесточение санкций за нарушения в оборонной сфере, расширение перечня криминализируемых деяний, усиление превентивной функции уголовного права.
[1]Федеральный закон от 29.12.2017 № 469-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и статью 151 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» // СЗ РФ. 2018. № 1 (часть I). Ст. 55;
[2]Минх Г.В. Стенограмма заседания Государственной думы РФ № 68 от 13.10.2017 URL: https://sozd.duma.gov.ru/bill/268752-7 (дата обращения 05.04.2025);
[3]Куринной А.В., Водолацкий В.П. Стенограмма заседания Государственной думы РФ № 68 от 13.10.2017 URL: https://sozd.duma.gov.ru/bill/268752-7 (дата обращения 05.04.2025).
[4]П. 8 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 29.06.2021 N 21 «О некоторых вопросах судебной практики по делам о преступлениях против интересов службы в коммерческих и иных организациях (статьи 201, 201.1, 202, 203 Уголовного кодекса Российской Федерации)». URL: https://www.vsrf.ru/documents/own/30188/ (дата обращения 06.04.2025).
[5]П. 16 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 16.10.2009 N 19 (ред. от 11.06.2020) «О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий» URL: https://www.vsrf.ru/documents/own/8117/(дата обращения 06.04.2025);
[6]П. 16 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 16.10.2009 N 19 (ред. от 11.06.2020) «О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий» URL: https://www.vsrf.ru/documents/own/8117/(дата обращения 06.04.2025);
[7]Яни П.С. Комментарий к Уголовному кодексу Российской федерации: в 3 т. Т. 3. Особенная часть (разделы 9-12) / под науч. ред. К.В. Ображиева, Н.И. Пикурова. – Москва: Проспект, 2024. С. 613.
[8] Федеральный закон от 29.12.2012 № 275-ФЗ «О государственном оборонном заказе» // СЗ РФ. 2012. № 53 (ч. 1). Ст. 7600;
[9]П. 11 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 29.06.2021 N 21 «О некоторых вопросах судебной практики по делам о преступлениях против интересов службы в коммерческих и иных организациях (статьи 201, 201.1, 202, 203 Уголовного кодекса Российской Федерации)» URL: https://www.vsrf.ru/documents/own/30188/(дата обращения 06.04.2025);
[10] Федеральный закон от 24.09.2022 № 365-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и статью 151 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» // СЗ РФ. 2022. № 39 (часть I). Ст. 6415.
[11]Федеральный закон от 29.12.2012 № 275-ФЗ «О государственном оборонном заказе» // СЗ РФ. 2012. № 53 (ч. 1). Ст. 7600;
[12] Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях от 30.12.2001 № 195-ФЗ // СЗ РФ. 2002. № 1 (ч. 1). Ст. 1.
[13] Шиханов В.Н. Комментарий к Уголовному кодексу Российской федерации: в 3 т. Т. 3. Особенная часть (разделы 9-12) / под науч. ред. К.В. Ображиева, Н.И. Пикурова. – Москва: Проспект, 2024. С. 641.
[14]Шиханов В.Н. Комментарий к Уголовному кодексу Российской федерации: в 3 т. Т. 3. Особенная часть (разделы 9-12) / под науч. ред. К.В. Ображиева, Н.И. Пикурова. – Москва: Проспект, 2024 984 С. 642.
[15]Федеральный закон от 29.12.2012 № 275-ФЗ «О государственном оборонном заказе» // СЗ РФ. 2012. № 53 (ч. 1). Ст. 7600.
[16]ч. 6 ст. 6 Федеральный закон от 29.12.2012 № 275-ФЗ «О государственном оборонном заказе» // СЗ РФ. 2012. № 53 (ч. 1). Ст. 7600;
[17]ч. 6 ст. 6 Федеральный закон от 29.12.2012 № 275-ФЗ «О государственном оборонном заказе» // СЗ РФ. 2012. № 53 (ч. 1). Ст. 7600;
[18] Федеральный закон от 28.12.2024 № 500-ФЗ «О внесении изменений в Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях и статью 1 Федерального закона "О внесении изменений в Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях"» // СЗ РФ. 2024. № 53 (ч 1). Ст. 8911;
[19] Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях от 30.12.2001 № 195-ФЗ // СЗ РФ. 2002. № 1 (ч. 1). Ст. 1.
[20]Кузнецова А.Д., Кузнецов Д.А., Волков В.Ю. Реформирование системы государственного оборонного заказа Российской Федерации в современных условиях // В сборнике: Вопросы судебной деятельности и правоприменения в современных условиях. Сборник статей по результатам IIМеждународной научно-практической конференции. В 2-х томах. Сост. И.В.Хмиль, под редакцией С.А. Трофимова, Е.В. Евсиковой. Cимферополь, 2023 С. 839;
[21] Тортев Д.Г. Деловая Репутация Ответственность за нарушение контракта по ГОЗ: что важно знатьисполнителям URL: https://repinlife.ru/otvetstvennost-za-narushenie-kontrakta-po-goz-chto-vazhno-znat-ispolnitelyam/ (дата обращения 09.12.2024);
[22]Лопашенко Н. А. Основные итоги реформирования уголовного законодательства в 2022 г.: аналитический обзор // Lex Russica. 2023. №4 (197). С.130.
[23]Постановление Конституционного Суда РФ от 08.04.2021 N 11-П «По делу о проверке конституционности статьи 116.1 Уголовного кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданки Л.Ф. Саковой» URL: http://pravo.gov.ru/proxy/ips/?docbody=&prevDoc=606623060&backlink=1&&nd=602148288(дата обращения 10.04.2025);
[24]Сенцов А.С., Волколупова В.А., Волколупов В.Г. Проблемы дифференцации ответственности за преступления с административной преюдицией (на примере нормы, предусмотренной статьей 201.3 Уголовного кодекса Российской Федерации // Вестник Волгоградской академии МВД России. 2023. №4 (67). URL: https://cyberleninka.ru/article/n/problemy-differentsiatsii-otvetstvennosti-za-prestupleniya-s-administrativnoy-preyuditsiey-na-primere-normy-predusmotrennoy-statiey (дата обращения: 19.04.2025).