11 глава
С того дня жизнь в деревне постепенно вошла в привычное русло. Но что-то изменилось - неуловимо, но ощутимо. Люди, которые раньше боялись лишний раз выйти за калитку после захода солнца, теперь снова собирались на лавочках, гуляли допоздна, дети бегали по улицам, не боясь темноты. Поле, ещё недавно внушавшее ужас, теперь казалось просто полем - обычным, с колосящейся пшеницей и васильками по краям.
Старики поговаривали, что это Игорь с мужиками так хорошо всё сделали, что нечисть успокоилась. Бабушка наша, молодец внука воспитала, смелый и толковый парень. Ксюшина мать при встрече с бабушкой Игоря низко кланялась и благодарила - за то, что спас её дочку от этой напасти.
А сам Игорь наслаждался летом. Они с Ксюшей гуляли каждый день: ходили на озеро купаться, собирали ягоды в лесу (теперь уже без страха), сидели на закате у реки и болтали обо всём на свете. Держались за руки, и это было так естественно, будто они знали друг друга всю жизнь.
Ребята из компании, конечно, подшучивали, но по-доброму, беззлобно. Ваня даже как-то сказал:
— Игорь, ты нам всем жизнь спас. Если бы не ты, кто знает, чем бы эта история кончилась. Ты теперь герой деревни.
Игорь отмахивался, мол, какой там герой, просто повезло и дед с бабкой помогли. Но в глубине души было приятно.
Прошло два дня после перезахоронения. Ночь выдалась тёплая, лунная. Игорь лёг спать пораньше - набегался за день, устал приятно, по-хорошему. Бабушка пожелала спокойной ночи, перекрестила на сон грядущий, дед уже похрапывал в своей комнате.
Игорь закрыл глаза и провалился в сон сразу, как только голова коснулась подушки.
...Он стоял в поле. В том самом, через которое они бежали в страшную ночь. Но теперь поле было залито лунным светом, тихим, спокойным, почти ласковым. Ни ветерка, ни звука. И посреди этого поля стоял ОН.
Ырка.
Игорь вздрогнул, сердце на мгновение пропустило удар, но потом он взял себя в руки. Существо не двигалось, не шипело, не пыталось напасть. Просто стояло и смотрело. Вместо жутких зелёных глаз теперь были два тусклых огонька - уставших, печальных.
— Не бойся, человек, - раздался голос. Не шипящий, не пугающий, а тихий, усталый, почти человеческий. - Я не трону тебя. Во сне я не могу причинить вреда. Я только говорю.
Игорь сделал шаг вперёд, потом ещё один. Остановился в нескольких метрах от существа. Теперь он мог рассмотреть его лучше. Это действительно был когда-то человек. В чертах лица, искажённых смертью и годами скитаний, угадывались обычные черты - нос, губы, скулы. Только кожа серая, да глаза горят странным светом.
— Зачем ты пришёл? - спросил Игорь. Голос не дрожал.
Ырка - или тот, кто был когда-то Еремеем - вздохнул. Вздох получился протяжным, ветреным, будто воздух выходил из проколотой шины.
— Поблагодарить, - сказал он тихо. - Странно, да? Ты убил меня, похоронил, а я пришёл благодарить.
Игорь молчал, слушал.
— Я мучился долго, - продолжало существо. - Очень долго. Не помню сколько. Годы, десятилетия. Меня похоронили неправильно, не по-людски. Душа не могла успокоиться, металась, зверела. Я стал тем, кем стал - чудовищем, которое пугает людей, охотится, хочет забрать чужое тепло, чужую жизнь. Потому что своей у меня не было.
Оно помолчало, глядя куда-то в сторону, на тёмный лес вдалеке.
— Я видел Ксюшу давно. Она была такая живая, тёплая, светлая. Я хотел забрать её себе. Не убить, нет. Забрать. Чтобы она стала моей, согревала меня, дарила жизнь. Но она боялась, пряталась, не открывала. А потом появился ты.
Ырка повернулся к Игорю, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на уважение.
— Ты не побоялся. Ты смотрел мне в глаза и не отводил взгляд. Ты усмехался, когда я угрожал. Ты не убежал, не спрятался за спины, а вышел навстречу. И ты понял то, что никто не понимал десятилетиями - что меня надо не убивать, а упокаивать. Ты перезахоронил меня по-человечески, с молитвой, с крестом. И теперь я могу уйти.
Игорь слушал и чувствовал, как внутри отпускает последнее напряжение. Значит, всё правильно сделали.
— Ты смелый, - продолжало существо. - Очень смелый для городского парня. Я таких мало встречал. И умный. Не каждый догадается лопатой нечисть пугать, а потом крест ставить.
В голосе его послышалась тень усмешки - почти человеческой, понимающей.
— Я пришёл попрощаться. И сказать спасибо. И ещё... предупредить.
Игорь насторожился:
— О чём?
— Ты думаешь, я один такой? - грустно усмехнулось существо. - Мало ли на свете неупокоенных душ, неправильно похороненных, забытых, проклятых? Я ухожу, но другие остаются. В других местах, в других деревнях, в других лесах. И если ты встретишь кого-то подобного - помни: не всегда надо воевать. Иногда достаточно понять.
— Понять, - повторил Игорь задумчиво.
— Да. Понять, что это не просто зло. Это боль, это страдание, это душа, которая не может найти покой. И помочь ей - иногда важнее, чем победить.
Существо сделало шаг назад и начало таять, растворяться в лунном свете.
— Прощай, человек, - донёсся тихий голос. - Береги Ксюшу. Она хорошая. И сам будь счастлив. Ты заслужил.
— Постой! - крикнул Игорь. - Как тебя звали? Настоящее имя?
Тишина. А потом, будто издалека, ветром донесло:
— Еремей. Меня звали Еремей...
Игорь открыл глаза.
В комнате было темно, за окном светила луна, где-то пели сверчки. Сердце колотилось, но не от страха - от волнения, от странного, незнакомого доселе чувства. Он сел на кровати, обхватил голову руками, прокручивая в памяти каждое слово сна.
Это был не просто сон. Это было прощание.
Игорь встал, подошёл к окну, посмотрел на поле за деревней. Оно лежало спокойное, залитое лунным светом, и не было в нём ничего страшного.
— Прощай, Еремей, - прошептал Игорь. - Спи спокойно.
Утром он рассказал этот сон бабушке. Та выслушала внимательно, перекрестилась и сказала:
— Это хорошо, внучек. Значит, всё правильно сделали. Душа его отпустила злобу и ушла с миром. А ты - молодец. Не каждому такое дано - с нечистью по-человечески разговаривать и понимать её.
А когда Игорь встретился с Ксюшей, он долго смотрел на неё, такую живую, тёплую, настоящую. Она заметила его взгляд, смутилась:
— Ты чего так смотришь?
— Просто радуюсь, что ты есть, - ответил Игорь и поцеловал её в щёку.
И жизнь потекла дальше - спокойная, счастливая, летняя. А история с Ыркой осталась в прошлом, как страшный сон, который кончился и больше не вернётся.
Финал
