— Вон отсюда! Чтобы духу твоего здесь не было через пять минут! — этот истошный крик, казалось, заставил даже офисный фикус в углу прижать листья к стволу. Я стояла, сжимая в руках сумочку, и не верила своим ушам: меня выгоняли спустя два часа после оформления. Но самое смешное было даже не это. Самое смешное, что в разъяренной фурии с надутыми губами я узнала ту, к кому два года назад ушел мой Олег, а вот она меня — нет.
Зоя поправила лацкан пиджака, глянула на свое отражение в витрине аптеки и подмигнула сама себе. День обещал быть чудесным. Наконец-то, после трех месяцев бесконечных собеседований, где ей предлагали то продавать чудо-пылесосы, то работать за процент от несуществующих сделок, она нашла нормальное место. Логистическая компания «Вектор-Груз» — крепкий середнячок на рынке их небольшого города. Оклад, соцпакет, и офис всего в трех остановках от дома.
Погода стояла та самая, осенняя, когда воздух прозрачен, а лужи еще не превратились в грязное месиво, а блестят, как начищенные монеты. Зоя взбежала на крыльцо, чувствуя приятное волнение. Ей тридцать пять, она профессионал, и жизнь, кажется, налаживается.
Кадровичка, милая женщина с прической «одуванчик», быстро оформила документы.
— Вы, Зоя Павловна, не волнуйтесь. Коллектив у нас хороший, — щебетала она, протягивая копию трудового договора. — Правда, директор филиала у нас новая. Из самой Москвы прислали, говорят, чья-то протеже. Характер… ну, сами увидите. Но вы женщина опытная, сработаетесь.
Зоя кивнула. Сработаемся, куда деваться. Она прошла в свой кабинет, села за стол и начала изучать базу клиентов. Работа была знакомой, цифры укладывались в голове ровными рядами, как кирпичики.
Дверь распахнулась без стука спустя два часа.
В кабинет вплыло облако тяжелого, сладкого парфюма, а следом появилась Она. Высокая, яркая, в костюме цвета бешеной фуксии, который стоил, наверное, как три зоиных зарплаты.
— Кто такая? — вместо «здравствуйте» бросила вошедшая, брезгливо оглядывая Зою с ног до головы.
Зоя медленно поднялась.
— Добрый день. Я Зоя Смирнова, новый менеджер по работе с ключевыми клиентами. Сегодня первый день…
Директриса сузила глаза. Взгляд её скользнул по зоиному простому серому костюму, по аккуратному, но скромному пучку на голове, по отсутствию брендовых логотипов на туфлях.
— Смирнова… — протянула она, словно пробовала фамилию на вкус и та оказалась протухшей. — Кто вас принимал?
— Отдел кадров, согласно штатному расписанию.
— Уволена, — коротко бросила дама в фуксии, разворачиваясь к выходу.
Зоя опешила.
— Простите? На каком основании?
Директриса резко затормозила и крутанулась на каблуках.
— Ты глухая? Я сказала — уволена! Ты не вписываешься в корпоративную этику и эстетику моей компании. У нас тут бизнес-класс, а не сельпо. Собирай манатки и вали.
— Но я оформлена официально. Есть испытательный срок, есть Трудовой кодекс… — начала было Зоя, чувствуя, как внутри поднимается холодная волна возмущения.
— Я здесь кодекс! — взвизгнула начальница. Лицо её пошло красными пятнами, искажая правильные, кукольные черты. — Пиши по собственному, или я тебе такую статью влеплю, что тебя даже дворником не возьмут! Живо!
Зоя смотрела на неё и вдруг поняла. Этот вздернутый нос, эта манера кривить губы, этот визгливый тембр… Два года назад она видела эти черты на фотографиях в телефоне мужа. Это была Илона. Или Изольда? Нет, Виолетта. Точно, Виолетта. Та самая «фея», к которой ушел Олег, оставив Зою с ипотекой и котом. Тогда она была блондинкой, теперь стала жгучей брюнеткой, но суть осталась прежней.
Виолетта её не узнала. Конечно, на тех немногих фото, что могли попасться ей на глаза, Зоя была полнее килограммов на пятнадцать и носила очки в роговой оправе. Развод пошел ей на пользу — она занялась собой, сменила имидж и вернула девичью фамилию. Для Виолетты она была просто очередной «серой мышью», которая посмела испортить вид офиса.
— Я не буду писать заявление, — тихо, но твердо сказала Зоя.
— Ах так? — Виолетта подскочила к столу, схватила папку с документами и швырнула её на пол. Листы разлетелись веером. — Тогда я составлю акт о твоем несоответствии занимаемой должности! Ты не прошла испытательный срок! Прямо сейчас! Вон!
Орала она так, что в коридоре стихло всё движение. Зоя молча собрала свои вещи в сумку. Спорить с истеричкой сейчас было бесполезно. Она вышла из кабинета под испепеляющим взглядом бывшей соперницы, прошла мимо испуганной кадровички и вышла на улицу.
Осеннее солнце скрылось, начал накрапывать дождь. Зоя дошла до скамейки в сквере, села и выдохнула. Руки предательски дрожали.
Вечером она сидела на кухне у своей подруги Тани. Таня работала юристом в городской администрации и знала жизнь с изнанки.
— Значит, Виолетта, — задумчиво произнесла Таня, разливая чай. — И она тебя не узнала?
— Нет. Для неё я просто пыль на лакированных туфлях.
— И она уволила тебя в первый день, без объяснения причин, просто наорав? Приказ видела?
— Нет. Сказала, что оформит как «непрохождение испытательного срока».
Таня хищно улыбнулась. У неё была особая улыбка для таких случаев — улыбка крокодила, завидевшего антилопу.
— Зойка, да это же подарок судьбы. Как там говорят? Отольются кошке мышкины слезки? Вот сейчас мы ей устроим водопад.
— Тань, я не хочу связываться. Нервы дороже. Найду другую работу.
— А вот уж нет! — Таня стукнула ладонью по столу. — Это дело принципа. Смотри. Уволить на испытательном сроке можно, да. Но! Они обязаны письменно уведомить тебя за три дня с указанием причин, почему ты не подошла. Причины должны быть объективными, а не «рожей не вышла». А она тебя выгнала в день приема. Это грубейшее нарушение. Мы идем в суд.
— В суд? — Зоя поежилась.
— Именно. Мы восстановим тебя на работе, взыщем зарплату за все время вынужденного прогула и моральный ущерб. А потом ты уволишься сама, красиво, с гордо поднятой головой. Ты же умная баба, Зоя. Нельзя позволять вытирать об себя ноги, особенно бывшим женам бывших мужей.
Подготовка к процессу заняла время. Зоя, следуя инструкциям Тани, на следующий день отправила работодателю телеграмму с требованием предоставить рабочее место, а получив отказ (охранник просто не пустил её на порог), зафиксировала это актом с двумя свидетелями — той самой кадровичкой, которую поймала на курилке, и случайным курьером. Потом полетела жалоба в Трудовую инспекцию и иск в районный суд.
Месяц пролетел как в тумане. Зоя подрабатывала удаленно, составляя отчеты для знакомых ИП, и ждала. Виолетта, видимо, считала, что проблема рассосалась сама собой.
На суд явилась не сама Виолетта, а штатный юрист компании — молодой, замученный парень, который краснел и бледнел, пытаясь объяснить судье, почему сотрудницу уволили через два часа после найма без уведомлений.
— Понимаете, ваша честь, — мямлил он, — руководство сочло, что квалификация истца не соответствует высоким стандартам...
— Каким образом руководство оценило квалификацию за сто двадцать минут? — спокойно поинтересовалась судья, поправляя очки. — Были даны задания? Есть письменные отчеты о невыполнении?
— Эм... было устное собеседование...
— Которое она прошла в отделе кадров, раз был подписан приказ о приеме. А дальше?
Зоя молчала, предоставив говорить Тане. Таня громила позицию ответчика фактами, статьями ТК РФ и железной логикой.
Решение суда было предсказуемым, но от этого не менее сладким: признать увольнение незаконным, восстановить Смирнову З.П. в должности, взыскать с ООО «Вектор-Груз» заработную плату за время вынужденного прогула в размере 120 000 рублей плюс 30 000 рублей компенсации морального вреда. Итого — сто пятьдесят тысяч рублей.
— Завтра ты выходишь на работу, — сказала Таня, когда они вышли из здания суда. — Исполнительный лист подлежит немедленному исполнению в части восстановления.
Утром Зоя снова стояла на пороге офиса. На этот раз охранник, уже предупрежденный, молча пропустил её, виновато пряча глаза.
В офисе царила гробовая тишина. Сотрудники переглядывались, кто-то украдкой показывал Зое большой палец. Видимо, новая начальница уже успела достать всех своими «эстетическими требованиями».
Зоя прошла в свой кабинет. Стол был пуст. Она села и включила компьютер.
Через пять минут влетела Виолетта. Она была уже не в фуксии, а в чем-то ядовито-зеленом.
— Ты?! — выдохнула она, задыхаясь от ярости. — Как ты посмела сюда явиться? Я же тебя вышвырнула!
— Решение суда, — Зоя спокойно положила на стол бумагу с гербовой печатью. — Я восстановлена. И вы мне должны полторы сотни тысяч. Бухгалтерия уже в курсе.
Виолетта схватила лист, пробежала глазами, скомкала его и швырнула в урну.
— Да я тебя... Я тебе такую жизнь устрою! Ты у меня будешь пыль с плинтусов стирать! Я тебя подставлю, я тебя по статье... Ты кто такая вообще, чтобы со мной тягаться? Ты знаешь, кто мой муж?
Зоя едва сдержала смешок.
— Знаю. Олег. У него еще родинка на левой лопатке в форме кляксы, и он храпит, если выпьет пива.
Виолетта замерла, открыв рот. Её глаза округлились так, что стали похожи на блюдца.
— Откуда... Ты... Ты его знаешь?
— Я его бывшая жена, Виолетта. Та самая, от которой он ушел к «перспективной и яркой».
Тишина в кабинете стала звенящей. Виолетта хватала ртом воздух, как рыба, выброшенная на берег. Вся её спесь, весь лоск мгновенно слетели, обнажив растерянную, глуповатую женщину.
— Ты... специально... — прошипела она.
— Нет. Я просто искала работу. А вот ты устроила цирк.
В этот момент в коридоре послышался шум, тяжелые шаги и громкий, раскатистый бас:
— Да где тут у вас начальство? Что за бардак с документами? Третий день машину ждем!
Дверь распахнулась, и в кабинет, отодвинув плечом застывшую Виолетту, вошел крупный мужчина с седой бородой и в добротном шерстяном пальто. Это был Павел Игнатьевич, владелец сети строительных магазинов «Домострой». Самый крупный клиент в регионе, за которого дрались все логисты.
Виолетта мгновенно нацепила профессиональную улыбку, хотя губы у неё дрожали.
— Ой, здравствуйте! Мы вас так ждали, Павел Игнатьевич! Проходите, чай, кофе? Я сейчас все улажу...
Мужчина сердито нахмурился:
— Какой чай? У меня груз на таможне завис, а ваши девицы трубки не берут! Я разрываю контракт, слышите? Хватит с меня этого...
И тут его взгляд упал на Зою, сидевшую за столом. Лицо сурового бизнесмена мгновенно просияло.
— Зоенька? Смирнова? Глазам не верю!
— Здравствуйте, дядя Паша, — улыбнулась Зоя, вставая.
Павел Игнатьевич знал Зою с пяти лет. Они были соседями по даче, он учил её ловить карасей и чинил ей велосипед. Для него она была не менеджером, а родным человеком.
— Ты что тут делаешь, стрекоза? — он сгреб её в охапку, игнорируя остолбеневшую Виолетту.
— Да вот, устроилась на работу. Пытаюсь работать, если дадут.
— Так ты здесь теперь? В этом гадюшнике?
— Пытаюсь, Павел Игнатьевич. Но руководство говорит, я «эстетически не подхожу».
Павел Игнатьевич медленно повернулся к Виолетте. Его взгляд стал тяжелым, как бетонная плита.
— Не подходит, значит? Специалист, который мне в прошлом году логистику с Китаем на "отлично" выстроил в другой фирме, вам не подходит?
Виолетта побледнела до синевы.
— Я... я не знала... мы просто...
— Значит так, — отрезал Павел Игнатьевич. — Я с вашей конторой работаю только по одной причине. Привычка. Но терпение мое лопнуло. Я ухожу.
— Нет-нет! Постойте! — взвизгнула Виолетта. — Мы дадим скидку! Мы все исправим!
— Ухожу, — повторил он весомо. — Если только... — он хитро посмотрел на Зою. — Если только моим персональным менеджером не будет Зоя Павловна. И все вопросы я буду решать только с ней. И контракт мы перепишем на моих условиях.
Виолетта стояла, прижавшись спиной к косяку. Она понимала, что потеря «Домостроя» — это конец. Московские владельцы не простят уход ключевого клиента, который приносил 40% оборота филиала.
— Хорошо, — выдавила она. — Зоя Павловна будет вести ваш проект.
Следующие две недели были странными. Зоя работала, Виолетта пряталась в своем кабинете и старалась не показываться на глаза. Но механизм уже был запущен.
Слухи о скандале с увольнением, суде и чуть не ушедшем клиенте дошли до московского офиса. Туда же полетели и жалобы от других сотрудников, осмелевших после победы Зои.
Развязка наступила внезапно. Приехала проверка из центрального офиса. Серьезные мужчины в серых костюмах подняли документы, увидели выплату по суду (убыток компании из-за глупости директора), увидели провисание показателей и жалобы персонала.
Виолетту уволили одним днем. Формулировка была жесткой — «за однократное грубое нарушение трудовых обязанностей». Ирония судьбы: она вылетела так же стремительно, как пыталась выгнать Зою, только теперь все было законно. Говорили, Олег тоже от неё ушел — не выдержал её истерик из-за потери статусной работы.
Зое предложили место директора филиала.
Она сидела в том самом кабинете, где еще недавно пахло приторными духами Виолетты, и смотрела в окно. Дождь кончился, светило солнце.
— Ну что, Зоя Павловна, поздравляю? — спросила заглянувшая кадровичка. — Соглашаетесь?
Зоя перевела взгляд на телефон. Там светилось сообщение от Павла Игнатьевича: «Зоя, я открываю свой транспортный отдел. Нужен начальник. Зарплата в два раза выше, нервов меньше. Пойдешь ко мне? Своих не бросаем».
Зоя улыбнулась. Оставаться здесь, в этих стенах, пропитанных негативом, разгребать завалы после Виолетты? Нет. Она получила сатисфакцию. Она доказала, что с ней нужно считаться. Деньги за прогул уже упали на карту.
— Нет, Вера Ивановна, — сказала Зоя, вставая. — Пишите приказ.
— О вступлении в должность?
— Об увольнении по собственному желанию. Я забираю трудовую.
Она вышла на крыльцо «Вектор-Груза» свободным человеком. Внизу, у блестящего внедорожника, её ждал Павел Игнатьевич.
— Ну что, стрекоза, поехали? Работы непочатый край!
— Поехали, дядя Паша.
Зоя села в машину. «Вектор-Груз» остался позади, вместе с интригами, судами и призраками прошлого. Впереди была новая жизнь, где ценят не за цвет костюма, а за то, что у тебя в голове. И это была чертовски приятная перспектива.
Рекомендуем почитать :