Лариса Ловцевич, бизнес-психолог и executive-коуч
Когда смотришь на картины Шагала, сложно объяснить словами, почему они так действуют. Парящие влюблённые над Витебском, летящие коровы, скрипачи, зависшие между небом и землёй. Это не логически, а как-то иначе.
На лекции психоаналитика А. А. Романова в Институте психологии и психоанализа на Чистых Прудах прозвучало объяснение, которое расставило многое по местам.
Шагал был старшим из девяти детей. Мать, которой не хватало ни времени, ни сил на всех. Тревога, которая шла с ним с рождения, — он сам рассказывал, что появился на свет во время пожара, когда кровать с матерью и новорождённым переносили с места на место. «Может быть, поэтому я постоянно взволнован», — говорил он. И добавлял: «Но в общем я человек весёлый и часто улыбаюсь».
Полёт в его картинах не метафора беззаботности. С психоаналитической точки зрения это бессознательный выход из ощущения невидимости, которое сопровождало его в детстве. Земля ассоциировалась с ограничениями и обыденностью. Небо — с пространством, где можно существовать иначе.
Он говорил об этом прямо: хотел строить работы при помощи «духовных, психических элементов», а не пересказывать видимый мир. По сути, он описывал то, что психоанализ называет сублимацией: личная тревога превращается в образ, понятный каждому.
Сейчас в Пушкинском музее проходит выставка «Марк Шагал. Радость земного притяжения» — до 15 марта. Хороший повод посмотреть на его работы по-новому.
И подумать о том, как ваша собственная «тревожащая сила» находит выход. В творчестве, в работе, в отношениях — или пока ещё не нашла.
Лариса Ловцевич, бизнес-психолог и executive-коуч.
Еще больше информации можно найти в ТГ-канале:
КОУЧИНГ С ДУШОЙ ОТ ЛАРИСЫ ЛОВЦЕВИЧ