Шестнадцатилетний мальчик надевает императорскую тогу. Рим получает нового правителя. Но этот правитель мечтает не о военных походах, а о театральных подмостках. Не о сенате, а о сцене.
Нерон Клавдий Цезарь Август Германик. Пятый император Рима. И первый, кто хотел быть певцом.
Урок первый: как укрепить голос
54 год нашей эры. Нерон приглашает во дворец знаменитого музыканта Терпна. Начинаются занятия.
Упражнения для дыхания. Распевки. Строжайшая диета. Промывание желудка.
Всё ради голоса.
Для римлянина из знатного рода пение на публике — унижение. Для императора — катастрофа. Настоящий мужчина должен воевать, управлять, побеждать. Не выходить на сцену, как какой-нибудь раб-актёр.
Нерон не слушает. Он хочет петь.
Дебют
Сначала — в узком кругу. Семья, приближённые. Потом — шире. Ещё шире.
И вот уже император выходит на сцену перед толпой зрителей.
Его голос, как пишут источники, был слабым и вызывал у слушателей лишь смех и слёзы. Но Нерон упорствует. Он никогда не повышает голоса. Не кричит. Бережёт связки. Соблюдает режим.
Сегодня многие люди начинают изучать итальянский язык, потому что хотят лучше понимать музыку, оперу и культурные традиции Италии — страны, где сцена и искусство всегда играли огромную роль.
Театр-тюрьма
Представление начинается. Двери театра закрываются. Никому нельзя выходить. Даже по необходимости. Даже если плохо.
Некоторые женщины рожают прямо на своих местах. Мужчины притворяются мертвыми — их выносят на носилках. Это единственный способ избежать многочасового концерта императора.
В толпе работают специально обученные люди. Они следят, кто хлопает недостаточно восторженно. Запоминают лица. Запоминают имена.
Пожар
64 год. Великий пожар Рима. Из четырнадцати районов города выгорают десять.
Злые языки шепчут: Нерон поднялся на крышу дворца и любовался пламенем. Пел о падении Трои, вдохновлённый зрелищем.
Правда это или клевета — неизвестно.
Но образ остался: артист-император, для которого трагедия народа — лишь материал для творчества.
Финал
68 год. Восстание в провинциях.
Нерон говорит: «Прокормимся ремеслишком!» Он всерьёз верит, что сможет зарабатывать на жизнь пением.
Сенат объявляет Нерона врагом Рима и приговаривает к казни.
Когда конец становится неизбежным, его последние слова: «Какой артист погибает!»
Не «какой император». Не «какой правитель».
Артист.
Стоишь в музее, смотришь на бюст Нерона. Молодое лицо, чуть полноватое. Мягкие черты.
Он хотел быть певцом. Ему досталась империя.
Он жаждал искренних аплодисментов. Получил рукоплескания страха.
Он мечтал о кифаре. Надел корону.
История запомнила тирана, поджигателя, безумца.
А должна была запомнить артиста — пусть бездарного, пусть навязчивого, но искреннего в своей страсти.
Певчий император. Человек, который пытался превратить Рим в свою сцену.
И погубил всё — и себя, и империю — ради мечты, которая оказалась сильнее любой власти.
Возможно, где-то в параллельной вселенной Нерон родился в простой семье. Стал посредственным, но счастливым певцом. Выступал в маленьких театрах. Никого не казнил. Ничего не поджигал.
Просто пел.