Путевые заметки натуралистов и первооткрывателей полны ярких и весьма непосредственных рассказов о встречах с самыми разными животными и явлениями. В эпоху великих географических экспедиций ученые и путешественники впервые сталкивались с существами, о которых европейская наука прежде почти ничего не знала. Поэтому встреча с такими экзотическими обитателями тропических вод, как рыбы из семейства иглобрюхих, оставила след в дневниках многих исследователей и путешественников. Эти небольшие на первый взгляд рыбы сумели удивить даже людей, привыкших к неожиданностям дальних странствий.
Сашими по-британски
Одними из первых европейцев, повстречавших представителей семейства иглобрюхих, закусивших ими и, к счастью, оставшихся в живых, чтобы рассказать об этом в своих записях, была команда Джеймса Кука. Во время второго кругосветного путешествия Кука в 1774 году корабль экспедиции находился у берегов Новой Каледонии. Моряки поймали несколько необычных рыб, которые показались им вполне съедобными. Рыбу приготовили на ужин для офицеров и находившихся на борту ученых. Среди тех, кто попробовал блюдо, были сам капитан и молодой немецкий натуралист Георг Форстер, сопровождавший экспедицию вместе со своим отцом.
По воспоминаниям Форстера, вскоре после ужина участники трапезы начали чувствовать странные симптомы. Их охватила необычная слабость, появилось онемение в руках и ногах, движения становились неуверенными. Позднее Кук записал, что почти потерял способность различать тяжесть предметов: перо и полный кувшин воды казались ему одинаковыми на вес. Путешественники быстро заподозрили, что причиной недомогания стала именно рыба.
Чтобы проверить догадку, остатки блюда отдали корабельным свиньям. Утром животных нашли мертвыми. Людям же повезло больше: к счастью, они съели лишь небольшое количество рыбы и постепенно оправились.
Сегодня мы знаем, что участники экспедиции столкнулись с отравлением тетродотоксином – мощным нейротоксином, который содержится в тканях многих иглобрюхих. Особенно высока его концентрация в печени, икре и внутренних органах. Даже небольшая доза может вызвать паралич и остановку дыхания.
Точную определить, какую именно рыбу из многочисленного семейства съели участники экспедиции, увы, невозможно. Однако исходя из того, где в это время находился корабль экспедиции и из описания симптомов исследователи предполагают, что это мог быть один из крупных тихоокеанских иглобрюхов, обитающих у коралловых рифов Меланезии. Наиболее вероятные кандидаты: виды рода Arothron, например белоточечный аротрон или колючий аротрон. Эти рыбы довольно крупные, их часто ловят у рифов, и именно представители этого рода известны высокой токсичностью внутренних органов.
История с экипажем экспедиции Кука стала одним из первых задокументированных европейцами случаев отравления иглобрюхом. Любопытно, что в Японии к тому времени уже существовала давняя традиция приготовления фугу – блюда из этих рыб, требующая особых навыков и строгого удаления ядовитых частей.
Кусь по-бразильски
Во времена Чарлза Дарвина европейцы уже были достаточно осведомлены о несъедобности иглобрюхов, но еще мало знали об их поведении. Поэтому возможность наблюдать за надуванием этих рыб оказалась чем-то совершенно новым для молодого исследователя.
В марте 1832 года, во время стоянки «Бигля» у берегов Бразилии, молодой Чарлз Дарвин «с удовольствием наблюдал за поведением пойманного у берега иглобрюха». Встретившийся ему иглобрюх, вероятнее всего из рода рыб-шаров (Sphoeroides), показал себя во всей красе:
«Иглобрюх, которого я наблюдал, очень больно кусался и выбрасывал изо рта воду на довольно большое расстояние. При этом он издавал странный звук, двигая челюстями».
Дарвин был поражен тем, насколько необычно ведет себя эта рыба. Пойманный иглобрюх раздувался, почти превращаясь в шар, и при этом пытался кусаться и плеваться водой. Для наблюдателя это выглядело почти комично, однако на самом деле такое поведение – часть сложной системы защиты.
Когда иглобрюх чувствует угрозу, он начинает быстро заглатывать воду (или воздух, если находится вне воды). Его желудок способен растягиваться и увеличиваться в несколько раз. В результате тело рыбы резко расширяется и принимает почти сферическую форму. Это дает сразу несколько преимуществ. Во-первых, раздутую рыбу становится трудно проглотить. Хищник, рассчитывавший на обычную небольшую добычу, внезапно сталкивается с колючим шаром, который не помещается в рот. Во-вторых, у многих иглобрюхов при надувании поднимаются небольшие кожные шипы. У некоторых видов они довольно заметные, у других почти скрыты в коже, но в любом случае делают рыбу менее приятной добычей. Наконец, многие иглобрюхи дополнительно защищены химически: в их тканях содержится тетродотоксин. Таким образом, потенциальный хищник рискует не только подавиться, но и серьезно отравиться.
Плевки водой и характерные «ворчащие» звуки, которые заметил Дарвин, тоже часть защитного поведения. Резкий выброс струи воды может отпугнуть мелкого хищника, а щелкающие звуки челюстей служат предупреждением.
Что скрывается в брюшке иглобрюха
Различные иглобрюхи, рыбы-собаки, рыбы-шары относятся к большому семейству иглобрюхих - Tetraodontidae, которое включает более двухсот видов рыб. Они обитают в тропических и субтропических морях по всему миру, а некоторые виды приспособились и к жизни в пресной воде.
Несмотря на общее название, иглобрюхие рыбы довольно разнообразны по своему внешнему виду. Не у всех из них есть заметные «иголки». У многих видов шипы маленькие и плотно прижаты к коже, поэтому заметны только тогда, когда рыба раздувается. У других они выражены сильнее и превращают раздутого иглобрюха в настоящий колючий шар.
Точно так же не все иглобрюхи одинаково ядовиты. Многие морские виды действительно содержат тетродотоксин, причем его концентрация может сильно различаться между популяциями и даже между отдельными особями. Однако есть и виды с очень низкой токсичностью.
Интересно, что сами рыбы этот яд не синтезируют. Считается, что тетродотоксин вырабатывают определенные бактерии, живущие в организме иглобрюхов или попадающие к ним с пищей. Рыбы накапливают токсин в тканях, не страдая от его действия благодаря устойчивости своих нервных клеток.
Иглобрюхи известны не только своей токсичностью и способностью надуваться. Это еще и довольно зубастые рыбы. Именно благодаря крепким зубам, сросшимся в четыре прочные пластинки семейство и получило свое название, которое буквально означает «четырехзубые». Этими зубами они легко разгрызают раковины моллюсков и панцири ракообразных.
Даже после завершения эпохи кругосветных плаваний иглобрюхи продолжают удивлять ученых. Одни виды прославились сложными брачными «узорами», которые самцы вычерчивают на морском дне, другие – необычным поведением и способностью адаптироваться к самым разным условиям среды.
Но, пожалуй, лучше всего характер этих рыб передают именно старые записки путешественников. Для команды Кука иглобрюх оказался неожиданно опасным блюдом, а для Дарвина – кусачим и довольно шумным объектом наблюдений. И в том, и в другом случае небольшая рыба сумела оставить заметный след в истории науки. 🐡
Вам было интересно узнать что-то новое о мире вокруг нас?
Хотите узнать больше?
Приходите в Дарвиновский музей и подписывайтесь на наш канал!