— Мам, только не приезжай завтра.
Я сначала подумала, что ослышалась.
Сын редко говорит так прямо. Обычно он осторожный, подбирает слова.
А тут — коротко.
Будто дверь закрыл.
— В смысле… не приезжать?
Я стояла у окна, держала телефон двумя руками. На улице моросил мелкий дождь, стекло было в разводах.
— Ну… у нас новоселье. Коллеги будут. Друзья Ани. Формат такой… — он замялся.
— Какой формат?
Он вздохнул.
— Мам, просто давай потом увидимся.
Я не ответила.
В трубке стало тихо.
— Ты не обиделась?
Я посмотрела на стол. На нём лежал пакет с новым полотенцем для кухни. Я купила его специально к их переезду.
— Нет, — сказала я. — Конечно.
Он облегчённо выдохнул.
— Спасибо, мам.
И положил трубку.
Я долго сидела на кухне.
Чай остывал.
На холодильнике висел магнит с морем. Серёжа привёз его лет десять назад.
Тогда он ещё часто приезжал.
Иногда даже без звонка.
— Мам, у тебя суп есть?
Теперь он спрашивал реже.
Я взяла телефон и снова посмотрела на сообщение, которое он прислал утром.
«Новоселье в субботу!»
Смайлик.
Я тогда даже платье достала из шкафа.
Вечером зашла соседка Лена.
Она всегда приходит без звонка — просто стучит два раза.
— Ты чего такая тихая?
Я поставила чайник.
— Серёжа новоселье делает.
— Ну и?
Я пожала плечами.
— Сказал, лучше не приезжать.
Лена подняла брови.
— Почему?
— Формат.
Она фыркнула.
— Формат у него.
Я улыбнулась, но получилось криво.
— Да ладно. Молодые. Своя жизнь.
Лена помолчала.
Потом тихо сказала:
— Всё равно странно.
Ночью я почти не спала.
То дождь по подоконнику стучал, то машина под окном сигналит.
Я лежала и думала о квартире сына.
Он купил её недавно.
Небольшая, но светлая.
Когда он показывал фото, говорил:
— Мам, кухня огромная. Тебе бы понравилась.
Я тогда засмеялась.
— А мне там что делать?
Он тоже засмеялся.
Но как-то быстро сменил тему.
Утром я всё-таки поехала в тот район.
Сама не знаю зачем.
Не к нему.
Просто пройтись.
Новый квартал был чистый, аккуратный. Детская площадка, кофейня, стеклянные подъезды.
Я остановилась у их дома.
И вдруг увидела Серёжу.
Он стоял у машины и разговаривал по телефону.
Я не хотела подходить.
Но ветер донёс слова.
— Да, маму я попросил не приезжать.
Я замерла.
Он стоял ко мне спиной.
— Нет, не из-за этого… — сказал он тихо.
Пауза.
— Просто она всегда привозит слишком много.
Я нахмурилась.
Много чего?
Он продолжал:
— Банки, пироги, салаты… потом половина стоит.
Кто-то на том конце что-то сказал.
Сын засмеялся.
— Ну да, я знаю. Это мило.
Он помолчал.
— Но Аня переживает.
Я почувствовала странное тепло в лице.
Аня.
Значит, дело в ней.
Я уже хотела уйти.
Но тут из подъезда вышла девушка.
Высокая, в длинном свитере.
Аня.
Она подошла к нему.
— Ты маме сказал?
— Да.
— Она не обиделась?
— Нет.
Аня вздохнула.
— Просто понимаешь… — она говорила тихо. — Я боюсь, что она начнёт всё переделывать.
Серёжа нахмурился.
— Что переделывать?
— Ну… кухню. Еду. Порядок.
Он улыбнулся.
— Ты её не знаешь.
Аня пожала плечами.
— Может.
Я стояла у клумбы и смотрела на мокрые листья.
Переделывать.
Интересно.
Когда Серёже было девять, он принёс из школы поделку.
Коробку, обклеенную бумагой.
— Это дом.
Крыша у неё всё время съезжала.
Я тогда предложила:
— Давай я помогу?
Он сразу нахмурился.
— Не надо. Это мой дом.
Я убрала руки.
Я уже собралась уходить.
Но вдруг Серёжа сказал:
— Ладно. Пойдём. Скоро гости.
Они пошли к подъезду.
И тут случилось странное.
Из машины рядом вышел мужчина и открыл багажник.
Оттуда вытащили огромную коробку.
Торт.
Красивый. Высокий. С белым кремом.
Коробка была почти как чемодан.
— Осторожно! — крикнул водитель.
Но мужчина поскользнулся на мокром асфальте.
Коробка накренилась.
Крышка открылась.
И торт медленно съехал вниз.
С тихим шлепком.
Крем размазался по асфальту.
Все замерли.
Аня прикрыла рот рукой.
Серёжа стоял и смотрел на остатки торта.
— Отлично… — тихо сказал водитель.
— Мы заказывали его три дня назад.
Я не знаю, почему подошла.
Наверное, потому что в моей сумке уже лежал контейнер.
Я достала его.
Пластиковый, с защёлками.
Серёжа обернулся.
— Мам?…
Аня тоже повернулась.
Я открыла крышку.
Запах яблок и корицы сразу разошёлся по воздуху.
— Я всё равно испекла пирог, — сказала я.
Сын молчал.
Потом вдруг улыбнулся.
Так, как раньше.
— Мам… ты серьёзно?
Я пожала плечами.
— Формат немного изменился.
Аня посмотрела на пирог.
Потом тихо сказала:
— Он пахнет… как у моей бабушки.
Через полчаса в их квартире стоял шум.
Гости ели пирог прямо с тарелок.
Кто-то спросил рецепт.
Кто-то налил чай.
Аня подошла ко мне на кухне.
— Простите, — сказала она тихо.
— За что?
— Я думала… вы будете всё контролировать.
Я улыбнулась.
— Я просто принесла пирог.
Она помолчала.
Потом сказала:
— Приходите чаще.
Позже Серёжа вышел со мной во двор.
Дождь почти закончился.
— Мам, извини.
— За что?
Он потер шею.
— Я иногда веду себя странно.
Я засмеялась.
— Иногда?
Он тоже засмеялся.
Потом вдруг сказал:
— Пирог почти съели.
— Значит, формат был правильный.
Он обнял меня.
И тихо сказал:
— Хорошо, что ты всё-таки приехала.
