Здравствуйте, мои дорогие...💝
Маша пришла из садика и сразу убрала карандаши.
Просто положила коробку в ящик и закрыла его. Не демонстративно — тихо.
Я не сразу обратила внимание. Вечер, ужин, ванная.
За ужином она ковырялась в тарелке и спросила:
— Мам, а я плохо рисую?
— Нет. Почему ты так решила?
— Ирина Вадимовна показала всем мой рисунок и сказала: «Посмотрите, что это такое. Это кошка? Нет, это пятно. Рисуй, как все, — домик, солнышко». — Маша помолчала. — Все смеялись.
— Ты нарисовала кошку?
— Кошку с большими ушами. Оранжевую. Мне нравилась.
Я встала из-за стола. Поставила чайник. Смотрела в окно.
Маша рисовала каждый день.
Мы покупали ей блокноты и карандаши — это была первая её страсть, появившаяся раньше, чем она научилась читать.
Её кошки выглядели как кошки Пикассо: плоские, немного странные и очень честные.
На следующий день я поговорила с Ириной Вадимовной.
— Я просто объясняла принципы рисования, — сказала она. — Детям нужно учиться делать правильно.
— Она пятилетний ребёнок. У неё свой взгляд на кошку.
— Елена... Катерина Алексеевна, я работаю с детьми двадцать лет. Я знаю, как надо.
Она не была злой женщиной. Она просто ни разу не задумалась, что «делать, как все» и «делать правильно» — не одно и то же.
Я поговорила с заведующей.
Та выслушала внимательно, посочувствовала — и сказала: «Ирина Вадимовна — опытный педагог, уверена, она не хотела обидеть».
Я сказала «понятно» и ушла.
Дома Маша снова не взяла карандаши. Четвёртый день подряд.
Я написала обращение в районный Департамент образования.
Без лишних слов: дата, садик, группа, имя педагога, дословно то, что рассказала Маша.
В конце добавила: «Прошу провести разъяснительную работу в части соблюдения педагогической этики и уважения достоинства воспитанников в соответствии со статьёй 48 ФЗ-273 "Об образовании"».
Бумага ушла. Стала ждать.
Через восемь дней заведующая позвонила и сказала сухо:
— Мы провели внутреннюю беседу. Ирина Вадимовна готова поговорить с Машей лично.
На следующий день воспитательница нашла Машу перед полдником.
Я стояла в коридоре, в дверях — меня не видели.
Ирина Вадимовна присела перед Машей.
— Маша, я на прошлой неделе неправильно сказала про твою кошку. Она была интересная. Ты умеешь рисовать по-своему. Это хорошо.
Маша смотрела на неё.
— Ты больше не будешь говорить «пятно»?
— Не буду.
Маша подумала. Потом кивнула.
Вечером дома она открыла ящик и достала карандаши.
Я сидела на диване и делала вид, что читаю.
Маша взяла оранжевый карандаш. Нарисовала кошку с большими ушами. Молча показала мне.
— Хорошая кошка, — сказала я.
— Я знаю, — ответила она и взяла синий.
Её рисунок из того дня я достала из рюкзака и положила на холодильник.
Он и сейчас там — оранжевая кошка с огромными ушами и хвостом-закорючкой.
Хороший рисунок. Правда.
Скажите: было ли у вас что-то такое — когда взрослый одной фразой задел в ребёнке что-то важное? Как вы с этим справились?
С любовью💝, ваш Тёплый уголок
