— А самое обидное, Надя, что у нас уж два года, как ничего нет!
— Как ничего? Совсем ничего?
— Ничегошеньки!
Лилька, моя невестка, жена моего брата Стёпы в тот день чересчур разоткровенничалась. Мы с ней решили сходить в кафе, расслабиться, выпить. Но вместо отдыха я получила порцию откровений. Скажу вам, не очень приятных.
Мы ведь с ней всегда были как подруги, а не как золовка с невесткой. Но сегодня… я не ожидала…
Дело в том, что моему брату Стёпке два года назад пришлось несладко. Началось всё с банальной боли, а закончилось направлением к онкологу. Слава богу, вовремя спохватились, но операцию пришлось делать... на том самом месте. Мужское здоровье — штука хрупкая, а у него там целый букет осложнений вылез. Болел он долго, тяжело. Несколько операций под общим наркозом, бесконечные капельницы, антибиотики, от которых он стал похож на тень самого себя.
— Ты же помнишь, как он по больницам мотался? — Лилька наконец подняла на меня глаза, и я увидела в них усталость. — Врачи в нашей поликлинике только руками разводили. Говорили: «Радуйтесь, что жив остался, а об остальном забудьте». А Стёпа ведь молодой ещё, ему и сорока нет! Он замкнулся, со мной почти не разговаривал.
Я помнила. Помнила, как брат похудел на пятнадцать килограммов, как у него потух взгляд. Мы тогда всей семьей молились, чтобы он просто начал улыбаться.
И только потом Лилька нашла специалиста ценного. Профессор из столицы, светило. Он пообещал помочь, сказал, что есть шанс вернуть Стёпу к полноценной жизни. Но, разумеется, не бесплатно. О-оочень не бесплатно. Там такая сумма была, что у меня руки затряслись, когда я прайс увидела.
Лильке пришлось даже машину свою продать, на которую она столько лет копила.
Операцию сделали. Вылечил доктор, помог, слава богу. Стёпа окреп, анализы теперь идеальные. Но... как я в тот вечер и узнала, не без побочных эффектов. Физически он здоров, а вот мужская сила... она так и не вернулась.
— Господи, Лиль... — я протянула руку и накрыла её ладонь своей. — И как он к этому относится? Он же мужчина, для них это всегда катастрофа.
— Как-как? — Лилька всхлипнула, и пара слезинок всё-таки скатилась по её щекам. — Сначала психовал страшно. На стены бросался, посуду бил. Мне кричал, мол, бросай меня, уходи к здоровому. Орал: «Ты ещё не старая, Лилька, зачем тебе инвалид? Найдешь себе мужика нормального, который тебя радовать будет, а не просто рядом храпеть!»
Я представила эту сцену: мой гордый, всегда уверенный в себе брат, и эта невыносимая мужская обида на собственную немощь. Сердце обливалось кровью.
— А ты что? — тихо спросила я.
— А я что... — Лиля вытерла слезы ладонью. — Я подошла, обняла его крепко-крепко и говорю: «Ты мой муж, Стёпа. Единственный. И я тебя не брошу никогда, хоть ты в кресле-каталке будешь сидеть, хоть без рук, хоть без чего угодно. Мы — семья». Сначала он не верил, отталкивал меня. А потом... со временем смирился он как-то. Успокоился. Понял, что я не вру. Теперь вот живем как брат с сестрой. Обнимаемся, кино смотрим, за руки держимся... А ночи — тихие. Слишком тихие, Надь.
Я смотрела на свою невестку с глубоким уважением. В наше время, когда люди разводятся из-за немытой тарелки или не того взгляда, её преданность казалась чем-то из области фантастики.
— Ну ты, конечно, Лилька, молодец! — искренне сказала я. — Ты просто герой. Настоящая женщина. Я даже не знаю, смогла бы я так.
— Да ладно тебе, — она пожала плечами, и на её лице снова появилась привычная улыбка. — Как я могу бросить? Мы же через всё вместе прошли. Детей родили, воспитали. Он отец замечательный, человек золотой. Кто же знал, что беда такая случится? Знаешь, что думаю? Любая баба на моем месте его бы не бросила.
— Не любая, Лилька. Ой, не любая! — я покачала головой.
Она снова пожала плечами, словно не видела в своем поступке ничего выдающегося.
— Ладно тебе! — я похлопала её по плечу, стараясь сменить тему. — Сегодня отдыхаем! Давай не будем больше о грустном! Ты же сама говорила — надо расслабиться. Давай ещё по бокальчику и десерт закажем. Тут, говорят, тирамису просто божественный.
Лиля кивнула и благодарно улыбнулась.
— Мне просто нужно было выговориться. А то носишь это в себе, носишь...
Я обняла её, погладила по спине. В кафе заиграл какой-то легкий джаз, за соседним столиком кто-то громко рассмеялся. Жизнь вокруг продолжалась, со своими маленькими радостями и скрытыми от посторонних глаз трагедиями.
Я уходила из кафе с тяжелым сердцем, но с огромной гордостью за брата. Ему невероятно повезло с женой.
***
В тот вечер мы неплохо провели время. Настолько неплохо, что на следующее утро я не смогла поехать на работу. Позвонила своему шефу, сказала, что болею. Он посмеялся, как будто понял причину моей «болезни», но дал отгул.
К полудню мне стало намного лучше, и я решила не терять времени даром — отправилась в торговый центр, чтобы купить подарок своему племяннику — пригласили на день рождения на следующих выходных.
Выходя из очередного бутика, я вдруг увидела знакомый профиль. Сначала подумала, что обозналась. Но, приглядевшись, поняла — не перепутала. Передо мной, обнимаясь с каким-то незнакомым мне мужиком, шла Лилька, моя невестка. Та самая, которая вчера мне рассказывала о своей любви к моему брату. Я ощутила, как сердце сжалось. Неужели всё это правда? Неужели она действительно… с другим?
Я задержалась за витриной, чтобы не попадаться им на глаза, и стала следить за ними на расстоянии. Они добрались до прилегающего к торговому центру кафе, и сели за столик у окна. Я заняла другой столик так, чтобы они не видели меня, но я видела их.
Через минуту к их столику подошел официант. Они сделали заказ, и стоило только официанту уйти, как мужчина поцеловал её. Этот поцелуй расставил все точки над «и». Так может целовать женщину только тот, который в неё влюблён. Передо мной была моя невестка, которая крутит роман с другим мужчиной.
Я нажала на кнопку камеры в телефоне, чтобы зафиксировать момент. Они целовались. Я сняла их на видео. Дрожащие от волнения руки искали контакт Стёпы в телефонной книге. Да-да, первое желание после увиденного — отправить доказательства Степану.
Но вдруг меня что-то остановило. Я отложила телефон в сторону и закрыла глаза. Передо мной как будто проносились кадры нашей жизни. Вспомнила Степана в операционных палатах, его мучения, страдания. И Лильку вспомнила, которая всегда была рядом. Это не было притворством. Она искренне заботилась о нем и… искренне его любила. То, что я видела сейчас — это была не любовь. Это было что-то другое. Я не знаю. В этом мужчине Лилька находила то, чего ей не хватало в Стёпе. Но она продолжала любить Степана.
Я не могла больше там находиться. Встала и ушла. По пути несколько раз пересмотрела видео, которое успела записать. И… удалила его. Пусть эта тайна останется тайной. Кому нужна эта правда, которая рассорит их навсегда? Пусть этот поступок останется на её совести.
Я знала ту Лильку, которая сделала всё, чтобы вылечить моего брата. И даже после того, что случилось, она продолжает быть с ним. Я не хотела знать другой Лильки. И я пообещала себе, что буду молчать.
Наш телеграм канал мы читаем истории раньше, чем здесь. Как и в нашем МАХе (жми)