Шуршание гравия под колесами разорвало утреннюю тишину. К нашим зеленым воротам лихо подкатила знакомая серебристая иномарка. Хлопнули дверцы, раздался громкий женский смех.
– А вот и мы! Встречайте дачников! – разнесся по участку звонкий голос Жанны.
Я стояла на крыльце, сжимая в руках влажное кухонное полотенце, и чувствовала, как внутри всё стягивается в тугой комок.
Пахло нагретой на солнце сосной, влажной землей и свежезаваренным кофе. Идеальное субботнее утро, которое закончилось, не успев начаться.
Мы с мужем купили эту дачу три месяца назад. Шесть соток под Клином, старенький, но крепкий бревенчатый дом, яблоневый сад. Брали небольшой кредит, чтобы довести всё до ума. Думали: будем отдыхать от городской суеты, экономить на отпусках, спокойно копить сыну-подростку на репетиторов. Но вместо убежища получили финансовую дыру.
Калитка со скрипом распахнулась. Жанна, младшая сестра моего мужа, шла по вымощенной дорожке уверенной походкой хозяйки. В одной руке – поводок с йорком, в другой – солнцезащитные очки. Следом вышагивал её муж Вадим. Он крутил на пальце брелок от машины и довольно щурился.
Я перевела взгляд на их руки. Пусто. Ни пакета из супермаркета, ни даже завалящей связки бананов. За последние два месяца это были их восьмые выходные у нас. И они ни разу не помогли нам с ремонтом — красить забор Вадим отказался из-за «аллергии на химию», а Жанна берегла маникюр.
Зато они всегда были готовы праздновать всё подряд: от дня взятия Бастилии до хорошей погоды.
***
– Семь тысяч двести рублей, – сказала я, положив на стол перед Денисом пачку смятых чеков. – Это только за прошлые выходные.
Был вечер среды. Муж тяжело вздохнул, снял очки и начал протирать их краем футболки. Это был его коронный жест, когда он не знал, что ответить. Сумма за два дня застолий превышала наш ежемесячный платеж по кредиту за дачу.
– Оль, ну это же Жанка, – пробормотал он, отводя глаза. – У Вадима сейчас на работе премии срезали, у них ипотека, денег в обрез. Ну не могу же я родной сестре счёт за шашлыки выставлять. Они нечасто на природе бывают, наиграются в дачу и перестанут ездить.
– У них ипотека, – я постучала пальцем по чеку из мясного. – А у нас кредит на этот дом. И мы почему-то их ипотеку не проедаем.
***
В пятницу после работы мы поехали закупаться на новые выходные.
В мясном ряду пахло специями и парной свининой. Я тщательно выбирала фермерскую шею, торговалась с продавцом, высчитывая, как растянуть кусок и на ужин, и на воскресный обед.
Потом мы зашли в алкомаркет. Я привычно потянулась к полке с нашим любимым полусладким за пятьсот рублей, но Денис вдруг перехватил мою руку. С барским жестом он снял с верхней полки бутылку испанского сухого почти за полторы тысячи.
– Денис, положи на место, – тихо сказала я.
– Оль, ну перед людьми неудобно, – он упрямо поставил бутылку в корзину. – Вадим в прошлый раз скривился, сказал, что от дешёвого у него изжога. Стыдно же.
– Мы кому пыль в глаза пускаем? – горько усмехнулась я. – Тебе перед ними стыдно. А им приезжать на всё готовое с пустыми руками почему-то нормально.
***
Они всегда появлялись по классическому сценарию.
В тот самый момент, когда мы с мужем уже пропололи грядки, нарезали салаты, а угли в мангале покрылись правильным седым пеплом.
– Ой, как дымком пахнет! Мы еще на трассе унюхали! – радостно возвестила Жанна, усаживаясь за накрытый стол на веранде.
Я молча нанизывала куски мяса на шампуры.
– Жанн, а где ваше мясо? – спросила я, стараясь, чтобы голос звучал как можно более ровно и с иронией.
Она даже глазом не моргнула. Потянулась за свежим огурцом и хрустнула им.
– Ой, Оль, оно сейчас такое дорогое! На рынке цены просто космос, я как увидела – офигела. Хорошо вам, после покупки дачи ещё деньги на шашлыки остаются. Умеете жить!
Я прикусила губу, чтобы не сказать лишнего. Вадим тем временем по-хозяйски взял штопор и открыл то самое испанское вино. Налил себе полный бокал, покатал по стенкам, принюхался.
– Вот это вещь, – одобрительно кивнул он Денису. – Умеешь выбирать, брат, уважаю.
Я давилась минералкой и смотрела, как за полчаса гости сметают то, на что мы с мужем потратили десятую часть моей зарплаты.
После плотного обеда Жанна и Вадим вытащили из сарая наши новые шезлонги. Они поставили их в самую густую тень под старой яблоней, накрыли лица кепками и уснули. Я стояла у раковины на летней кухне, отмывала жирные тарелки в холодной воде и слушала их ровный сытый храп. В этот момент чаша моего терпения лопнула окончательно.
В воскресенье вечером, когда за машиной гостей осела пыль на дороге, я вытерла руки о фартук и села напротив мужа.
– Либо ты с ними говоришь, либо я решаю этот вопрос сама. Но по-своему, – сказала я, глядя ему прямо в глаза. – Мы покупали этот дом, чтобы экономить на отпусках и копить на учебу. В итоге мы каждые выходные батрачим, чтобы кормить двух взрослых наглых людей. У меня нет лишних денег и сил.
Денис попытался защитить сестру. Снова завел шарманку про урезанную зарплату Вадима и про то, что Жанна сейчас не работает.
– У всех сейчас кризис, Денис, – отрезала я. – Но это не повод садиться на шею и свешивать ноги.
Муж поник. Он стянул очки и потер переносицу.
– Оль, я не могу ей сказать «не приезжайте», – тихо признался он. – Она начнёт матери жаловаться, поднимется скандал на всю родню. Не могу я.
– Отлично, – я скрестила руки на груди. – Значит, я всё сделаю сама. А ты просто стой, молчи и подыгрывай.
***
К пятнице я подготовила свое «особое меню».
Стоя вечером на кухне городской квартиры, я тщательно мыла старые клубни картофеля и хитро улыбалась своим мыслям. Денис косился на меня с опаской, но молчал. Настоящие продукты, которые я купила на рынке в тайне от мужа, я надежно спрятала.
Радостный гудок у ворот раздался в субботу ровно в три пятнадцать. Жанна и Вадим вывалились из машины, сладко потягиваясь и предвкушая привычный пир.
– Угли разожгли? Мясо готово? – крикнула Жанна вместо приветствия, направляясь прямиком к беседке.
– Проходите, дорогие гости, всё готово, – я встретила их с самой широкой и радушной улыбкой.
Они прошли на веранду. Стол был застелен чистой скатертью. Но вместо привычных бутылок вина и хрустальных бокалов на нем стояли простые граненые стаканы. Вадим плюхнулся на скамейку и привычно протянул руку в ожидании алкоголя.
Денис, бледный, с испариной на лбу, но четко следующий моему плану, достал из-под стола трехлитровую банку мутного компота из сухофруктов.
– Вот. Домашний, – выдавил из себя муж.
Лицо Вадима вытянулось. Он посмотрел на банку, потом на свой пустой стакан, потом на Дениса.
А Жанна тем временем радостно потянулась к большой эмалированной кастрюле, в которой я обычно мариновала шашлык. Она уверенно сняла крышку и замерла. Внутри, в холодной воде, плавала крупная нечищеная картошка.
– Оль, а где мясо? – растерянно моргая, спросила она.
Я невозмутимо достала рулон фольги и начала отрывать ровные квадраты.
– Держите, – я протянула Жанне кусок фольги и три сырые картофелины. – Заворачивайте плотнее, пока угли горячие. Печеная картошка на природе – милое дело. На мясо у нас денег нет.
– Вы нас на картошку пригласили? – голос Жанны дрогнул и начал набирать звенящие, обиженные ноты.
– А мы вас вообще не приглашали, – спокойно ответила я, забирая у нее фольгу, которую она так и не взяла. – Вы сами приехали. У нас ипотека, в стране кризис. Вы же сами говорили, что мясо сейчас дорогое. Вот мы и решили сэкономить. Ешьте то, что дают.
Повисла тяжелая тишина.
– Это шутка такая? – процедил Вадим, брезгливо отодвигая от себя стакан с компотом.
– Какие уж тут шутки, – я пожала плечами. – Мы же семья, должны понимать друг друга.
Жанна пошла красными пятнами.
– Мы к вам через пробки тащились! Как можно так гостей встречать? Жадность какая-то ненормальная!
Я оперлась руками о край стола.
– Жанна. Вы ездите сюда два месяца каждые выходные. Вы ни разу не привезли даже пачки влажных салфеток. Вы съедаете наши продукты, пьёте дорогое вино и уезжаете, оставляя мне гору грязной посуды. Воспитанные люди вносят свой вклад в праздник. Вы не вносите. Значит, меню теперь определяю я.
– Вадим, мы уезжаем! – крикнула Жанна, резко разворачиваясь. – Нас здесь не ждут! Ноги моей больше в этом доме не будет!
Она схватила свою микроскопическую сумочку и быстрым шагом пошла по дорожке. Вадим молча поднялся и пошел следом. Калитка хлопнула с такой силой, что с ближайшей яблони осыпались листья. Через минуту взвизгнули шины, и машина скрылась за поворотом.
На участке наступила звенящая, долгожданная тишина. Только тихо потрескивали дрова в мангале.
Денис надел очки, выдохнул так громко, словно до этого не дышал пять минут, и посмотрел на меня. Ему было явно неловко, но в уголках губ пряталась слабая улыбка.
– Вроде сработало, – сказал он.
Я молча подмигнула мужу и пошла в дом. Открыла холодильник и достала с нижней полки небольшую кастрюлю с отборной свиной шеей, замаринованной в луке и специях. Следом на стол встала бутылка хорошего красного вина, которую я купила ещё в среду.
Денис увидел мясо, и его глаза радостно блеснули.
– Давай скорее пожарю, – он потер руки. – Я голодный как волк!
В тот вечер мы впервые ужинали на нашей даче в абсолютной тишине. Мы ели горячее мясо прямо с шампуров, смотрели на закат и понимали: этот дом, наконец-то, принадлежит только нам.
Ещё читают:
Ставьте 👍, если дочитали.
✅ Подписывайтесь на канал, чтобы читать еще больше историй!