Глава 3
После выпитого кофе, Анна и Глеб шли пешком до общежития.
Глеб шёл следом за Анной, стараясь не отставать. Тротуар петлял между старыми клёнами, листья которых уже начали желтеть — осень вступала в свои права. Он всё ещё ощущал тепло чашки в руках — тот самый кофе, который, как ему казалось, должен был стать мостом между ними. Но мост так и не сложился.
— Спасибо тебе за компанию, — сказал Глеб, стараясь, чтобы голос звучал легко и непринуждённо.
Анна остановилась у тяжёлой двери общежития, обернулась. В её глазах Глеб уловил, нет, неравнодушие, а скорее отстранённость, будто она находилась где-то далеко.
— А тебе — за вкусный кофе, — ответила она. — Пока.
Глеб сделал шаг вперёд, вдохнул поглубже.
— Может быть, вечером прогуляемся? — спросил он, стараясь вложить в слова как можно больше непринуждённости.
— У меня другие планы, — сказала Анна и, не дожидаясь ответа, толкнула дверь. Та скрипнула, словно подчёркивая окончательность её слов, и девушка скрылась внутри.
Глеб остался стоять на месте. Ветер подхватил несколько опавших листьев, закружил их у его ног. Зря он надеялся, что после чашки кофе её сердце будет отдано ему безвозвратно.
- Ну почему так сложно?» — думал он, медленно разворачиваясь и идя прочь. Он ведь старался. Действительно, старался. Не получалось у него с этой девушкой. Сто баксов он отдал, накормил компанию десятью пиццами и под общий смех ушел, чтобы не отвечать на вопросы.
А что же Анна? Её сердце молчало
Не то чтобы оно было закрыто на замок — нет, просто ключ, который подходил ко всем остальным замкам, здесь не работал. Глеб думал, что все замочки одинаковые: внимание, подарки, кофе. Но оказалось, что у Анны замок с секретом. Какой-то невидимый механизм, который не запускался ни пиццами, ни кофе, ни даже искренними попытками быть рядом.
Он остановился у скамейки, сел, достал из кармана телефон. Экран засветился, показывая несколько непрочитанных сообщений от Макса
– Ну как, Глеб, продвинулся? Анна сегодня была в хорошем настроении, да?
Он закрыл приложение, убрал телефон.
Вдалеке зазвучал школьный звонок — где-то рядом была гимназия. Дети выбегали на улицу, смеялись, толкались. Глеб смотрел на них и думал: почему всё так просто у них — дружба, ссоры, примирения — и так сложно у взрослых? Или это только с Анной так?
Он поднял голову к небу. Облака плыли медленно, равнодушно, будто напоминая: время идёт, а ответы не всегда приходят сразу. Может быть, ключ к её сердцу и существует, но искать его нужно не в кошельке и не в меню кафе. А где? Глеб пока не знал. Но он решил, что попытается понять. Не купить, не заслужить — а именно понять. Потому что иначе всё это не имело смысла.
Закончилась вторая пара, и Глеб вышел в коридор. Он встал у окна, рассеянно глядя на улицу, но мыслями был далеко — с Анной. Он прокрутил в голове последние встречи: свои слова, её взгляды, едва заметные жесты. Что-то шло не так — она будто отдалялась каждый раз от него, именно в тот момент, когда он решал, что сделан шаг вперед, но это только казалось несмотря на все его усилия.
«Может, я слишком давлю?» — мелькнула мысль.
Он решил на время ослабить натиск. Дать Анне пространство, возможность подумать — действительно ли он ей нравится или это просто вежливость, привычка отвечать на знаки внимания. Глеб решил отойти в сторону, перестать писать каждый день, не искать случайных встреч. Внешне это выглядело как равнодушие, но внутри бушевала буря.
— А тебе она нравится? — спросил внутренний голос, холодный и беспристрастный.
Глеб замер. Вопрос ударил точно в цель. Он попытался честно ответить себе. Вспоминал её улыбку, смех, то, как она откидывала прядь волос, когда волновалась. Да, она была красива, обаятельна, в ней чувствовалась какая та загадка. Но…
И тут он осознал: в его стремлении добиться Анны не было той глубины чувств, что называют любовью. Не было желания заботиться, принимать её такой, какая она есть. Было другое — азарт, вызов, почти спортивный интерес. Он хотел добиться её внимания, доказать себе, что может это сделать.
-Я просто хочу добиться хоть чего-то, — мысленно признал Глеб. — Но любовью там пока не пахнет.
Эта мысль отрезвила его. Он вдруг увидел себя со стороны: человека, который гонится не за живым чувством, а за результатом, за победой. И эта победа, если бы она случилась, оказалась бы пустой.
Глеб глубоко вздохнул. Решение пришло само собой: он не будет давить. Если между ними что-то возникнет — пусть это будет искренне, без игры и расчёта. А пока… пока он просто даст ей время. И себе — время разобраться в том, что он на самом деле чувствует.
Анна заметила, что Глеб перестал подходить к ней на переменах, приглашать на кофе — лишь короткий кивок головой утром перед лекциями, перестал садиться рядом на лекциях, раньше занимал место заранее.
– Быстро он сдулся, — подумала девушка, — Тем лучше
Она попыталась убедить себя, что так даже удобнее: теперь не нужно ломать голову над вежливым отказом, взвешивать каждое слово в разговоре, гадать, что стоит за его улыбками и случайными касаниями. Свобода. Именно то, чего она хотела.
Но вместо облегчения в груди разрасталась странная пустота. Анна машинально поправила прядь волос, скользнула взглядом по коридору. Глеб стоял у окна в окружении однокурсников, смеялся, энергично жестикулировал. Он выглядел таким же, как раньше: та же аккуратная стрижка, джинсы, сидящие как влитые, красивый кашемировый джемпер и до блеска начищенные полуботинки. Её папа тоже следил за своей обувью и не любил, когда она грязная. Теперь внимание Глеба больше не было обращено к ней.
-Глупо, — одёрнула себя Анна. — Ты же сама этого хотела. Ещё месяц назад ты жаловалась Лизе, что он слишком навязчив, что тебе нужно пространство. Лиза тогда понимающе кивала, но в глазах подруги мелькнуло что-то вроде
-Да ладно, признайся, тебе льстило его внимание.
Воспоминания нахлынули волной. Первые попытки ее очаровать смешили Анну, видимо, он это чувствовал и буквально выскакивал из джинсов Его неловкие комплименты: -У тебя глаза как… как… ну, в общем, красивые..
Совместные походы в кофейню напротив универа, где он всегда заказывал двойной эспрессо, а ей — латте с корицей — Потому что ты такая же, тёплая».
Сейчас, глядя, как он непринуждённо общается с ребятами, Анна поймала себя на мысли: а что, если она ошиблась? Что, если его «навязчивость» была просто искренним интересом, а её желание дистанции — страхом перед близостью?
Звонок на пару разорвал поток размышлений. Толпа студентов хлынула к аудиториям. Глеб обернулся, на мгновение их взгляды встретились. Он чуть приподнял руку, будто хотел махнуть, но замер и просто кивнул — всё тот же дежурный жест.
Анна сжала ремешок сумки. Внутри всё сжалось.
-Тем лучше, — повторила она про себя, но фраза больше не звучала убедительно.
Она вошла в аудиторию, села за последнюю парту и уставилась в окно. Дождь, начавшийся ещё утром, усилился, размывая очертания города за стеклом. Также размытыми вдруг показались и её собственные убеждения.
Может, стоит просто подойти и поговорить? Спросить прямо: почему всё изменилось? Но страх услышать ответ
— А что должно было остаться прежним? — сковывал язык.
Лекция началась, преподаватель монотонно зачитывал материал, а Анна всё ещё видела перед собой тот самый взгляд Глеба — не холодный, не равнодушный, а какой-то… осторожный. Будто он сам отступил, ожидая, что она сделает шаг навстречу. Или не сделает.
Она достала блокнот, машинально вывела в углу страницы завиток, потом ещё один — получился узор, отдалённо напоминающий сердце. Обвела его, заштриховала, затем резко перечеркнула жирной линией. Скоро сессия, некогда будет думать об этих чувствах, которых по большому счету и не было.