Глава 2
– Хватит ржать – закричал на Максима Глеб – Что сейчас было?
Максим откинулся на спинку стула, с трудом сдерживая смех. Он вытер выступившие слёзы и, едва отдышавшись, ответил:
– Сейчас, наш неповторимый мастер пикапа, голубоглазый ангел культурно тебя послала, как и меня неделю назад.
Лицо Глеба покраснело от злости, но он постарался взять себя в руки.— Надо о ней узнать побольше
– Я узнавал. – Максим стал серьезнее. - Она приехала из Сибири вроде, там училась в институте, причём очень хорошо, и преподаватели посоветовали ей ехать в Москву
– Поезжай, Анечка, там после первой сессии свободные места точно будут и тебя возьмут, если попросят какой-то экзамен сдать дополнительно, покажи им высший пилотаж – так в ней были уверены педагоги.
И она рискнула. Её взяли без всяких оговорок, ей пришлось сдать два экзамена, и она блистала.
– А кто родители у нее?
– Отец вроде на заводе каком-то работает, мать преподает английский в местном универе. Девочка скромная, одеждой не блещет.
– Да ей и не нужен весь этот антураж, она сама красотка.
– Это да. Так что решаешь, может, сейчас отдашь мне 100 баксов, мне девушку погулять надо вывести.
Глеб нахмурился, обдумывая услышанное. В его глазах загорелся азартный огонёк — тот самый, который появлялся каждый раз, когда он сталкивался с вызовом. — Значит, умная, — пробормотал он. — Тем интереснее.
— Глеб, ты серьёзно? — Максим посмотрел на друга с недоумением. — Ты же видишь: она не ведётся ни на комплименты, ни на стандартные приёмы. Может, оставишь её в покое?
— Нет, — отрезал Глеб. — Я всегда выигрываю споры. Всегда. И этот не станет исключением. Он откинулся на стуле, задумчиво постукивая пальцами по столу. В голове уже складывался план.
— Она из Сибири, говоришь? Значит, привыкла к другому ритму жизни. К другим людям. Здесь, в Москве, она пока чужая. Этим можно воспользоваться.
— Ты хочешь её сломать? — прямо спросил Максим.
Глеб на мгновение замер, потом усмехнулся. — Скажем так: я хочу доказать, что нет таких девушек, которых нельзя завоевать. Особенно если поставить на кон спор. Максим покачал головой
— Нет, Макс, у меня только азарт появился, зря она так со мной.
– Ну, ну.- Максим покачал головой — Боюсь, ты недооцениваешь её. Она не просто красива — в ней есть стержень. Видел, как она посмотрела на тебя?
- Да, видел, и мне даже показалось в этот момент, что возможно, три дня — это даже слишком много.
– Зря ты так, она посмотрела на тебя как на пустое место
— Тем лучше, — Глеб прищурился. — Чем сильнее сопротивление, тем слаще победа.
Он достал телефон и быстро набрал сообщение одному из общих знакомых
- Привет, нужно кое-что разузнать про одну девушку. Её зовут Анна. Приехала из Сибири, училась в институте…-
Максим вздохнул:
— Знаешь, мне это не нравится. Она не игрушка.
— А я и не играю, — Глеб поднял взгляд от экрана. — Я выигрываю. И если для этого нужно узнать её слабости, я их найду. Пойдем, кофе попьем, я угощаю. В уютном кафе, недалеко от университета, они удобно устроились, и, забыв на некоторое время об Анне, спорили о другом.
В этот момент в кафе вошла она - та самая девушка. Высокая, стройная, скромно одетая, но глаз оторвать было невозможно. Она огляделась, заметила их столик и на мгновение остановилась. Глеб тут же выпрямился, изобразив самую обаятельную улыбку.
— Смотри, — шепнул он Максиму. — Сейчас увидишь, как это делается.
Но девушка лишь слегка приподняла бровь, словно прочитав его намерения. Развернулась и направилась к барной стойке.
Максим тихо рассмеялся:
— Похоже, твой план уже дал трещину.
Глеб стиснул зубы. Его глаза сверкнули решимостью.
— Это только начало, — прошептал он. — Я всё равно её добьюсь. Любой ценой - И ей будет также плохо, как мне сейчас.
Максим молча покачал головой, глядя, как друг достаёт из кармана блокнот и начинает что-то быстро записывать. Он понимал: Глеб не отступит. Но в глубине души надеялся, что на этот раз его самоуверенность столкнётся с чем то, что окажется сильнее.
Три дня, отведённые спором на завоевание девушки, подходили к концу, а у Глеба так ничего и не получалось. Она вообще даже не смотрела на него, как будто он действительно был пустым местом.
Глеб с досадой сжимал кулаки, наблюдая, как Анна беззаботно смеётся в компании друзей. Её звонкий смех, словно острый нож, вонзался в его самолюбие. Ещё неделю назад он был уверен, что очаровать любую девушку — пара пустяков. Но Анна оказалась крепким орешком, она была другой.
Сейчас, стоя в стороне и наблюдая за ней, Глеб вдруг осознал, что дело не в нём. Вернее, не только в нём. Анна просто не хотела никого впускать в свой мир. В её глазах читалась какая-то глубокая задумчивость, будто она жила в параллельной реальности, куда нет доступа остальным.
Он вспомнил, что тнедавно случайно услышал разговор её подруг:— Анна до сих пор не оправилась после расставания с Артёмом, — шептала одна.
- Да, она теперь всех парней на свете избегает, — вздохнула другая.
Эта мысль ударила Глеба, как молния. Всё встало на свои места: отстранённость, холодность, нежелание идти на контакт. Он спорил не с Анной — он спорил с её болью, с не зажившей раной, которую, кто-то оставил в её душе.
Глеб почувствовал, как гордость отступает перед чем-то новым — пониманием и сочувствием. Теперь он хотел малого, чтобы она улыбнулась ему искренне, чтобы в её глазах появился живой интерес.
Решительно выдохнув, Глеб направился к ней. На этот раз он не готовил никаких уловок. Подойдя ближе, он тихо сказал:
— Прости, что донимал тебя все эти дни. Пойдем выпьем кофе, без всяких условий.
Она подняла на него глаза — впервые за всё время их знакомства — и в них Глеб увидел не холод, а удивление, смешанное с благодарностью. На губах Анны дрогнула едва заметная улыбка.
— Спасибо, — тихо ответила она. — Это… неожиданно.
Глеб улыбнулся в ответ. Спор он проиграл. Но, кажется, только что сделал первый шаг, к чему-то другому и ему показалось интересному.
Девчонки из его компании смеялись над ним
– Что ты в ней нашёл? Дешёвка на вид, — они не скрывали насмешки, переглядываясь и хихикая за его спиной. Он стискивал зубы, стараясь не подавать виду, но внутри всё кипело. Ему было всё равно, что они думают. В ней было что-то настоящее — то, чего не купишь ни за какие деньги.
На потоке, состоящем из нескольких десятков человек, каким-то неведомым образом организовались три группы. Они не договаривались об этом специально — разделение произошло само собой, будто подчиняясь неписаным законам студенческой жизни.
В первую группу входила московская элита
Их было человек десять — пятнадцать, не больше. Они держались особняком, словно невидимая стена отделяла их от остальных. Дома на Рублёвке, частные школы за границей, каникулы на Лазурном берегу — всё это читалось в их манере держаться, в дорогих часах и идеально сидящих костюмах.
Их привозили на учёбу личные шофёры на чёрных «Мерседесах», а кто-то подъезжал сам — на новеньких «БМВ» или «Ауди». Они небрежно бросали куртки на парты, заказывали кофе из ближайшей кофейни с доставкой прямо в аудиторию и обсуждали планы на выходные так, будто весь мир принадлежал им по праву рождения. Эти студенты были из обеспеченных семей, с высоким социальным статусом именно это они и демонстрировали.
Их объединяло не только происхождение, но и особая манера поведения: уверенность, граничащая с высокомерием, привычка получать желаемое без усилий и убеждённость в собственной исключительности.
Вторая группа – состояла из обычных москвичей.
Эта группа была самой многочисленной — около половины потока. Они жили в разных районах Москвы: кто-то в новостройках на окраине, кто-то в старых домах рядом с центром. Их родители работали инженерами, врачами, учителями, менеджерами среднего звена.
Они добирались до университета на метро или на своих, не самых новых машинах. Одевались практично, без показной роскоши, но и без небрежности. В их разговорах чаще звучали темы предстоящих зачётов, подработок и планов. Они могли собраться компанией в недорогом кафе после пар или пойти в кино на утренний сеанс, чтобы сэкономить.
А вот третья группа, в которую входила Анна, была группой «Понаехали»
Так, их не называли вслух (по крайней мере, в лицо), но прозвище витало в воздухе, проскальзывало в шутках и понимающих взглядах. Это были ребята из других городов — из Казани и Нижнего Новгорода, из Воронежа и Перми, из маленьких областных центров и посёлков.
Они снимали комнаты в общежитиях или делили одну квартиру на троих. После пар многие шли на подработки — официантами, курьерами, промоутерами. Их одежда не могла конкурировать с первой группой, но они старались не отставать от моды. У кого-то это получалось, а у кого-то нет. В рюкзаках всегда лежали конспекты и бутерброды из дома. Они учились с удвоенным упорством, понимая, что другого шанса может не быть.
Их объединяла общая цель — закрепиться в столице, доказать свою состоятельность. Они часто сталкивались с предубеждением, но именно это закаляло их характер. Для них университет — не просто место учёбы, а трамплин в новую жизнь, и они готовы были платить за него ценой бессонных ночей. Вот к такой группе и относилась Анна