Хотим поделиться с вами историей борьбы матери с химической зависимостью сына, которая, возможно, чем-то вам отзовется, поможет набраться сил, почувствовать надежду на благоприятный исход и принять правильное решение. Дальнейшее повествование от лица героини статьи.
Предисловие
Сейчас для меня это как страшный сон, который происходил со мной и моим сыном наяву. Я не уверена, что смогла бы пережить такое еще раз, если бы вдруг пришлось. Хочу искренне посочувствовать всем матерям, женам и другим родственникам, которые столкнулись с проблемой наркотической или алкогольной зависимости в своей семье, у близкого им человека.
Я отлично понимаю, что вы чувствуете и с чем вам приходится иметь дело. Слезы, страдания, полное бессилие и непонимание как быть и что делать. Я слышала много подобных историй от таких же матерей, как и я. Все они во многом похожи.
Разговоры, уговоры, попытки пробудить совесть, здравомыслие, призвать к тому, чтобы сын проявил силу воли, истерики, угрозы, бесконечные его обещания, что ситуация не повторится, что он справится сам, новые и новые надежды на то, что зависимость миновала и мы возвращаемся к нормальной жизни, а потом эти надежды разбиваются вдребезги об очередной срыв.
И потом снова скандалы, истерики, безвыходность, бессилие и полный мрак. Расскажу обо всем по порядку и постараюсь ничего не упустить.
Детство
Сын был первым ребенком в нашей большой семье, в которой помимо нас тогда были мои мама и папа, его бабушка и дедушка, и моя родная сестра. Мы жили все дружно в одной квартире. Почти сразу, как родился сын, его родной отец сел в тюрьму. Это был уже не первый раз. Помимо криминального образа жизни у него были проблемы с употреблением различных веществ, полное отсутствие ответственности и желания что-то менять. Поэтому я, после многочисленных попыток как-то его вразумить, решила, что буду воспитать сына одна и постараюсь оградить его от такого примера. Хорошему такой отец явно ничему не научит. Но речь не о нем.
Это были 90-е годы, тяжелые времена для страны в целом и для каждой семьи в отдельности. Несмотря на все это, сын рос в любви, все внимание было только ему, чуть ли не дрались дома за то, кто с ним пойдет гулять, кто с ним будет играть. Он быстро всему учился. У него был хороший частный садик, далее и хорошая частная школа. Мы старались, чтобы ребенок чувствовал любовь и заботу, ни в чем не нуждался и старались давать ему все самое лучшее. Для этого приходилось много работать, в те времена иначе не получалось.
Между тем, он рос дружелюбным, общительным, вежливым, послушным ребенком. Вообще никаких проблем не возникало. Хорошо учился, занимался спортом, не дрался на улицах, не пропадал непонятно где, всегда был на виду. У него было много друзей, все хорошие ребята. Со всеми знакома лично, с некоторыми из них по прошествии 30 лет до сих пор дружит. Вообще ничего не предвещало беды. Попался как-то с сигаретами, получил за это, тут же бросил курить.
Со временем, в старших классах, они собирались с друзьями, мальчишками, девчонками, могли куда-то пойти с ночёвкой, я уходила, оставляла квартиру, чтобы они могли время весело провести. Я догадывалась, что, возможно, и алкоголь на таких мероприятиях присутствовал, но не контролировала, не ставила молодёжь в неудобное положение, ничего не запрещала. Сами были молодые, думала я тогда, голова на плечах есть, мальчик умный, сам разберется. Все было на доверии.
К тому моменту уже родилась дочь. Сын во всем мне с ней помогал, разница у детей 14 лет, он был настоящим старшим братом. Возможно, фокус моего внимания тогда переключился на маленького ребенка, а старшего где-то упустила, возможно гены отцовские сыграли, а может и просто судьба такая, что вскоре нам пришлось столкнуться с большими проблемами.
Начало кошмара
Он сам поступил в престижный институт. Началась студенческая жизнь со всеми вытекающими. Отношения были построены на доверии, я абсолютно его не контролировала. Вечеринки, клубы, шумные веселые компании - я ко всему этому относилась с пониманием. Знала, что выпивают, но никак не думала, что там что-то еще есть. Никаких подозрений даже не было. Употребление алкоголя он тогда контролировал, вдрызг пьяный домой не приходил, с утра не похмелялся, в непонятном состоянии вообще его ни разу не видела.
Как-то раз, после очередной вечеринки он пришел домой, лег спать, потом резко встал, пошел в душ, начал падать по пути туда, на мои слова почти не реагировал. Я подумала, что стало плохо, может с сердцем или с чем еще, так как ранее такого не видела, испугалась и вызвала скорую. Они приехали, осмотрели и, как гром среди ясного неба, выдали: «у него передозировка».
Сына увезли в больницу, я поехала следом за ним. Всю ночь просидела возле его койки, смотрела, дышит ли, и не могла поверить, что это все происходит со мной. Когда он пришел в себя, нас выписали из больницы. Оставлять без внимания это было нельзя. Мы с ним серьезно поговорили, он признался во всем и пообещал больше никогда не притрагиваться к наркотикам. И действительно, какой-то период времени все было спокойно. Мы вернулись к прежней жизни. Никакого лечения он не проходил, к специалистам мы не обращались, я понадеялась, что это разовая акция и больше такого не повторится. Но я ошибалась.
Вскоре бесконечные срывы переросли в одно сплошное систематическое употребление. Дома я находила шприцы, кусочки фольги, непонятные баночки, скляночки с какими-то жидкостями, пакетики с порошками. Я устраивала скандалы, ругалась, угрожала, пыталась давить на жалость, упрекала, пыталась как-то его уговорить, призвать к совести, и далее по списку. Все это было от страха за него и полнейшего бессилия. Ничего на него не действовало. Контролировать тоже было бесполезно. Со временем я перестала узнавать в нем своего сына, которого я знала до употребления. Это как будто был не он.
Каждый раз на абстиненции он подходил, извинялся, обещал больше так не делать. Каждый раз я прощала и предлагала помощь. У меня жизнь как будто остановилась. Мое настроение и мой день полностью был зависим от того, что на этот раз выкинет сын, откуда его придется вытаскивать, в каком состоянии он придет домой. Я возила его по разным экстрасенсам, бабкам, святым местам.
Он амбулаторно посещал психологов. Но все это было, как будто, чтобы только я отстала. Создать видимость, чтобы сказать: «Видишь, я же делаю все, что ты говоришь, но у меня не получается.» И дальше продолжать делать то, что делает. Я уже думала, что схожу с ума. У меня обострялись мигрени, бывало, что теряла сознание на фоне стресса. Дочь тоже все это видела, плакала, но никак на ситуацию повлиять не могла....
Продолжение рассказа нашей героини мы опубликуем в следующей статье. Следите за обновлениями канала и помните, оказавшись в трудной ситуации, всегда легче преодолевать её с помощью профессионалов.
Клиника "Панацея". Мы знаем, что делать и как помочь.
Бесплатная консультация по РФ: 8 (960) 030-38-38
Бесплатная консультация по РТ: 8 (843) 203-22-88