В регионах России началась новая антиалкогольная кампания. Получив дополнительные полномочия от федерального центра, местные власти взялись за жесткое регулирование рынка: сокращают часы продажи спиртного, вводят точечные «сухие дни» и закрывают «наливайки» в жилых домах. Пока самые радикальные меры принимают на Русском Севере, но эта тенденция постепенно охватывает всю страну — от центральных областей до Новороссии. Давайте разберемся, для чего государству понадобились такие ограничения, каков их реальный эффект и не приведет ли это к возвращению теневого рынка, как уже бывало в прошлом.
Вместо того чтобы вводить тотальный федеральный запрет, центр делегировал полномочия на места. И в 2025–2026 годах регионы начали активно этим пользоваться. Самый показательный пример — Вологодская область. С 1 марта там запретили торговать алкоголем в подвалах и цокольных этажах, а также в магазинах при жилых домах, если вход расположен со стороны подъезда. Спиртное убрали минимум на 3 метра от касс. Вдобавок, барам и кафе в многоквартирных домах (за исключением ресторанов) запретили продавать алкоголь по будням. Бизнес начал сворачивать деятельность заранее: к концу прошлого года в регионе закрылись или сменили профиль 610 алкомаркетов, а в начале 2026-го к ним добавились 45 точек розлива.
Похожие меры принимают и другие субъекты. В Карелии с 1 марта торговать спиртным в жилых домах разрешили только крупным точкам — от 70 квадратных метров. Подвалы и небольшие цоколи без отдельного входа попали под полный запрет. В Смоленской области пошли по пути временных ограничений: в обычных магазинах алкоголь не продают с 22:00 до 10:00, а в кафе и столовых при жилых домах (если это не ресторан) наливать перестают с полуночи до полудня.
Своя специфика сложилась в Донбассе и Новороссии. Из-за сложной обстановки регионы сами устанавливают рамки продаж, ориентируясь в первую очередь на безопасность. В ДНР магазины не продают алкоголь с 22:00 до 08:00, в Херсонской области — с 20:00 до 10:00. Еще одна местная практика — дни трезвости по праздникам. Общего расписания нет: если Запорожская и Херсонская области вводили запрет 25 января, то ЛНР традиционно перекрывает продажи 1 июня и в дни последних звонков. Херсонская область пошла дальше, включив в сухой список 8 июля, 1 сентября и 4 ноября. Мотив таких запретов очевиден — это способ снизить уровень бытовой преступности.
Исторический опыт показывает, что любые попытки власти отучить страну от алкоголя заканчивались неоднозначно. Когда накануне Первой мировой войны Николай II ввел сухой закон, чтобы обеспечить порядок при мобилизации, эффект был мгновенным. В том же Петербурге к концу 1914 года число арестованных за пьянство упало почти на 70%, выросла производительность труда, а люди понесли сэкономленные деньги в сберкассы. Но обратной стороной стала огромная дыра в бюджете, который раньше едва ли не на треть наполнялся питейными сборами. Кроме того, в империи моментально расцвел черный рынок и массовое самогоноварение.
Спустя семьдесят лет, в 1985 году, советская власть пошла по похожему пути, запустив знаменитую горбачевскую антиалкогольную кампанию. Сокращение часов продажи, взлет цен на водку и вырубка виноградников — при всей спорности этих мер — дали мощный демографический эффект. Рождаемость пошла вверх, средняя продолжительность жизни мужчин выросла на три с половиной года, а общее число сохраненных за время кампании жизней современные исследователи оценивают примерно в миллион. Однако экономика получила тяжелейший удар, недосчитавшись десятков миллиардов рублей. К тому же дефицит спиртного спровоцировал дефицит сахара и дрожжей, а переход граждан на суррогаты вроде одеколона и технического спирта обернулся волной отравлений.
Нынешняя кампания принципиально отличается от советского или имперского опыта: государство не пытается ввести абсолютный запрет, предпочитая действовать точечно. Сторонники такого подхода уже подкрепляют его свежей статистикой. По оперативным данным из Вологодской области, с марта по декабрь прошлого года пить в регионе стали меньше на 15,5%, а в январе–феврале 2026-го потребление алкоголя упало почти на 17%. Но помимо сухих цифр есть и понятный бытовой эффект: закрытие дворовых «наливаек» снижает количество пьяных драк и шума под окнами. А праздничные дни трезвости снижают риски инцидентов среди подростков и студентов.
Разумеется, у этой кампании хватает критиков. Их главный аргумент — экономика: закрытие торговых точек бьет по легальному бизнесу, лишает людей рабочих мест, а бюджет — налоговых поступлений. К тому же любые жесткие ограничения неизбежно оживляют черный рынок. Спрос никуда не исчезает, просто легальный товар заменят суррогатом. Массовое отравление фальшивым алкоголем в Ленинградской области осенью 2025 года, унесшее жизни 19 человек, наглядно показывает, чем чреват переход покупателей от легальных касс к подпольным продавцам.
Опыт прошлых лет доказал, что строгие запреты приносят больше вреда, чем пользы, лишь разгоняя обороты теневого рынка. Никто не строит иллюзий о всеобщей трезвости по щелчку пальцев. Цель куда прозаичнее: выдавить дешевое спиртное из шаговой доступности, обезопасить улицы и постепенно сломать традицию маргинальных дворовых посиделок.
Михаил Махровский — колумнист Новое.Медиа, журналист МИА «Россия Сегодня».