Егор торопливо вышел из спальни, волоча по полу дешевую клетчатую сумку с разъезжающейся молнией. Он шмыгнул носом и потянулся к металлической ручке входной двери, но Маша уже непреодолимой стеной стояла в узком проходе. Она молча подняла руку, в которой был намертво зажат пластиковый конверт со старым паспортом и зеленым бланком свидетельства. Лицо мужа мгновенно приобрело серый, землистый оттенок, а сумка с глухим стуком вывалилась из его ослабевших пальцев. — Чей это ребенок, Егор? — Маша смотрела на него не мигая, чувствуя, как внутри кристаллизуется абсолютный, безжалостный расчет. — И почему дата родов в этом документе в точности совпадает с днем той самой аварии, после которой я оказалась в реанимации? Мужчина попятился, вжимаясь широкой спиной в обшарпанные обои тесной прихожей. Его бегающий, трусливый взгляд метался от спокойного лица жены к уличающим бумагам, лихорадочно пытаясь найти спасительную ложь. — Это просто старые бумажки, Маш, я нашел их на улице и хотел выбросить..
Публикация доступна с подпиской
Вступить в клуб великих читателей