—Нам с сестрой было лет по шесть, по семь, наверное, когда бабушка с дедом затеяли грандиозную ревизию нажитого добра.
Это было начало восьмидесятых годов. Они были люди зажиточные, копеечка к копеечке складывали. На дне старого клетчатого чемодана, завернутые в газету, лежали облигации и сберкнижки. До сих пор это помню.
А над ними, утрамбованные в плотные стопки - настоящие сокровища.
Отрезы тканей, полотенца, наволочки…
Красивые, яркие, белье - с вышивками ришелье.
В других чемоданах хранилась одежда.
Много.
И женской, и мужской.
Бабушка все это проверяла на предмет поеденности молью, и говорила нам, что все это - наше наследство и приданое.
Мы тогда не очень понимали, что такое наследство, нам потом дед сказал - вот помоем мы, вы все это получите. И внукам передадите…
Я тогда думала, это нормально, хранит вещи и передать, а самим ходить в одних брюках, давно уже белесых на швах, как дед, и во много раз заплатанной кофте, как бабушка.
А потом мы получили это наследство.
Кучу сгнившего тряпья. И я до сих пор не могу понять, неужто мои дедушка и бабушка считали, что жизнь в вечной экономии того стоила????? Зачем она нужна была? От жадности, или от любви к нам, внукам?
Вот такое письмо недавно упало. И я призадумался…
А вот вправду, зачем?
Зачем всю жизнь отказывать себе во всём, донашивать заплатанное, лишь бы сложить в чемодан то, что детям и внукам передать?
Может, они просто по-другому не умели. Для них любовь измерялась не словами и не временем, проведённым вместе, а вот этим — отрезами, полотенцами, сберкнижками. Тем, что можно потрогать и оставить после себя. Они выросли, скорее всего, во времена гражданской войны, они перелили Великую отечественную, они знали периоды, когда всё решала вещь: есть во что одеться — не замёрзнешь, есть запас — выживешь.
И они копили. Не для себя — для тех, кого любили. Думали: вот умрём, а внукам останется, будет у них всё. Только вот не вышло…
Грустно как-то. Простите за такую тему.