Я познакомилась с Алексеем на дне рождения у подруги. Он сидел чуть в стороне от шумной компании, не лез в разговоры, просто иногда улыбался. Светлая рубашка, аккуратные часы, взрослый одеколон - не сладкий, а такой, устоявшийся. Когда все вокруг уже гудели, он тихо обернулся ко мне:
- Марина, вам налить вина или вы уже собираетесь домой?
Вот от этого простого «вам налить вина» я почему-то растаяла. После мужчин, которые либо ржут громче всех, либо рассказывают исключительно о себе - такой тихий, внимательный человек кажется почти подарком. Я ещё не знала, чем всё обернётся. Но именно здесь и начался мой самый странный отпуск в жизни.
«Нормальный» - это уже комплимент
Он стал писать мне каждый день. Не навязчиво - именно так, как хочется. «Как доехала?» «Сегодня обещали дождь, не забудь зонт». Я, как отличница, начала радоваться этой аккуратной заботе. Сказала подруге:
- Знаешь, он какой-то... нормальный.
- Марина, в нашем возрасте «нормальный» - это уже комплимент года.
Через полтора месяца он предложил Турцию: «Нам обоим надо отдохнуть. Думаю, нам будет комфортно». Вот это слово - «комфортно» - меня и подкупило. Не «будет страсть», не «улетим куда-нибудь». Именно «комфортно». Надёжное слово для женщины, которая уже давно не девочка и знает, чего стоит эмоциональная нестабильность в отношениях.
Я согласилась. И вот тут начинается та часть истории, которую мне до сих пор неловко вспоминать - не из-за него, а из-за себя.
Первый звоночек. Который я проигнорировала
В аэропорт я пришла в льняном костюме, белых кедах и с ярким шарфом - настроение было отличное, чемодан катился весело, впереди было море. Алексей окинул меня взглядом и произнёс без паузы:
- Шарф можно было не надевать. В твоём возрасте яркие штуки смотрятся странно.
Я даже не сразу поняла, что он серьёзно. Переспросила. Он ответил, что «просто любит, когда женщина выглядит сдержанно». Слово кольнуло - но я решила не портить начало отпуска. Ну ляпнул. С кем не бывает.
Потом он начал раздражаться по мелочам прямо в очереди на регистрацию. Я слишком долго выбирала кофе. Не так поставила сумку на ленту. Слишком громко ответила сотруднице на стойке. «Можно поспокойнее? Что ты суетишься?» - шипел он. Хотя суетился как раз он.
Но я уже начала оправдываться. И это мне самой не понравилось.
Отель был красивым. Остальное - нет
Тёплый воздух с запахом моря и жасмина, мраморный холл, шорох чемоданов, голубой бассейн за стеклянными дверями. Я стояла и думала: ну вот, сейчас всё наладится. Просто дорога, усталость, нервы.
Не наладилось.
На первом же ужине я взяла рыбу, салат, оливки и бокал белого вина. Алексей посмотрел на тарелку:
- Ты всегда так много ешь вечером?
- Алексей, это салат. Не таз оливье.
«Не» как способ существования
На следующий день он перешёл к открытым командам. Не надевай это - обтягивает. Не сиди так - некрасиво. Не мажься яркой помадой. Не разговаривай с аниматорами. Не засиживайся на пляже. Не пей второй кофе. Не смейся так громко.
Каждое «не» будто откусывало от меня маленький кусок. И самое противное - я сначала пыталась подстраиваться. Убирала шарф. Брала меньше еды. Отворачивалась от людей, с которыми хотела поговорить.
Вот это потом задело меня сильнее его слов - то, как быстро я начала себя уменьшать.
Бирюзовые чашки.
На третий день мы поехали в старый город. Жара, узкие улочки, камни под ногами, сладкий запах гранатового сока, кошки в тени. Я остановилась у прилавка с керамикой - там были совершенно чудесные бирюзовые чашки. Неровные, живые, не магазинные.
- Красиво, правда?
Алексей даже не посмотрел.
- Ты как ребёнок. У тебя дома хлама мало? С тобой тяжело. Вкуса нет совсем - всё яркое, всё как на базаре.
Вот тут я вдруг увидела себя со стороны: взрослая женщина, пятьдесят два года, стоит под турецким солнцем, держит в руках чашку - и выслушивает от почти чужого мужика, что у неё «нет вкуса». И ещё старается не заплакать, чтобы не испортить экскурсию.
Я поставила чашку обратно и очень спокойно спросила:
- А зачем тебе тогда вообще было ехать со мной, если я такая неправильная?
- Потому что с тобой можно было попробовать. Но возрастные женщины редко умеют быть лёгкими.
«Можно было попробовать». Как курорт. Как новый матрас. Как соус в магазине.
Я ничего не ответила. Но с этой минуты уже точно знала: я уеду.
Утром я встала раньше него
Вечером он как ни в чём не бывало рассуждал о завтрашней прогулке и о том, как мне лучше одеться. А я сидела на балконе, слушала, как внизу шумит музыка у бассейна, звенят ложки в стаканах, ветер шевелит занавеску - и чувствовала странное облегчение. Когда решение уже принято, даже страшное становится легче.
Утром я собрала вещи тихо. Без истерик. На столике оставила записку: «Я уехала. Дальше - без меня. Марина».
Он проснулся, когда я уже застёгивала чемодан.
- Это что ещё за цирк?
- Не цирк. Просто я не хочу проводить отпуск с человеком, рядом с которым мне всё время хочется втянуть голову в плечи.Я
- Ты драматизируешь.
- Нет. Я как раз перестала.
Он помолчал. Потом, уже с кровати, бросил последнее:
- Да кому ты одна нужна с таким характером?
И вот за это я ему даже мысленно спасибо сказала. После такой фразы исчезают последние сомнения.
Другой отель. Те самые чашки. И полная грудь
Я переехала в другой отель - поменьше, попроще, зато с видом прямо на море. Вернулась в тот же прилавок и купила бирюзовые чашки. Обе. На ужин взяла рыбу, арбуз и десерт - потому что захотела, а не потому что кто-то смотрит на тарелку.
Разговаривала с кем хотела. Однажды просидела на берегу до темноты - слушала, как шуршит галька под волной, как где-то вдали смеются люди. И вдруг поймала себя на мысли, что снова дышу полной грудью. По-настоящему. Без этого внутреннего ремня.
Мне не было одиноко. Мне было спокойно. И это - совсем разные вещи.