Суд Люменграда: Огненные прения
Когда Марелла Водяная медленно поднялась из своей алебастровой ванны и оперлась локтями на её холодный каменный край, в зале суда Люменграда возникло то особое напряжение, которое появляется лишь в те моменты, когда присутствующие начинают ощущать, что происходящее перед ними перестаёт быть обычным юридическим разбирательством и превращается в нечто гораздо более масштабное — в поединок умов, характеров и репутаций, где каждое слово может оказаться оружием, а каждая пауза — ловушкой.
Русалка спокойно посмотрела на присяжных.
— Досточтимые заседатели, — начала она мягким, но удивительно отчётливым голосом, который легко разносился под высоким куполом зала, — мой оппонент только что произнёс длинную и, безусловно, весьма элегантную речь о законе, стабильности и контрактных обязательствах, однако он, как это нередко случается с юристами, которые слишком долго смотрят на мир через призму параграфов, совершенно забыл упомянуть одну небольшую, но чрезвычайно важную деталь.
Она сделала паузу.
— Дворец принадлежал джинну.
В зале кто-то тихо кашлянул.
Марелла продолжила, уже чуть громче:
— Джинну по имени Аль-Фарадж ибн-Салих аль-Камиль, олдермену Корпорации джиннов и синдику Торгово-ремесленной гильдии Иллюзорного холма, существу, которое владело этим дворцом на протяжении трёхсот семидесяти двух лет и за всё это время, насколько мне известно, ни разу не спрашивало у Ордена Контракта разрешения на то, чтобы открыть окно, переставить фонтан или подарить кому-нибудь вазу.
В ложах для прессы раздался тихий смешок.
Репортёр газеты «Магические новости» быстро сделал пометку в блокноте:
«Защита начала атаку с иронии. Публика реагирует благосклонно».
Юрист Ордена Контракта Фабиан Люциус Параграф фон Контрактис медленно поднялся.
— Ваша честь, — сказал он сухо, — защита пытается заменить юридический анализ эмоциональными рассуждениями.
— Напротив, — спокойно ответила Марелла. — Я собираюсь заняться именно юридическим анализом.
Она взяла со стола документ.
— Дарственная на дворец.
Русалка повернулась к присяжным.
— Подписана джинном, заверена магической печатью, зарегистрирована в городском реестре собственности.
Она подняла глаза.
— Вопрос прост: имел ли джинн право распоряжаться своей собственностью?
Фабиан фон Контрактис ответил немедленно:
— Нет, если эта собственность находится в зоне контрактного регулирования.
Марелла улыбнулась.
— Вот мы и подошли к сути.
Она повернулась к судье.
— Ваша честь, защита вызывает первого свидетеля.
— Кого именно? — спросил кади.
— Джинна Аль-Фараджа.
В зале поднялся шум.
Когда огромная фигура джинна появилась в дверях суда, репортёры едва не вскочили со своих мест.
Аль-Фарадж двигался медленно и величественно, словно сам воздух уступал ему дорогу, а его длинная золотая мантия шуршала по каменному полу так, будто шёл не один человек, а целая процессия восточных владык.
Он подошёл к трибуне свидетелей, поклонился судье и произнёс своим глубоким, торжественным голосом:
— О досточтимый кади Шамс аль-Кадир, свет справедливости и украшение юриспруденции, клянусь истиной Магии Порядка говорить правду и только правду.
— Принято, — сказал судья.
..........................................................................................................................................................................
Главу можно прочитать полностью по ссылке ниже:
Со всеми имеющимися главами повести можно ознакомиться по ссылке ниже:
Подборка на Дзене: