Вы любите экстремальный спорт, но прыжки с парашютом вам не по карману? Не беда. Просто попробуйте уехать на работу на маршрутке в 8 утра.
Знаете, в чём главная ирония? Абонемент в зал стоит как крыло самолёта, курс молодого бойца в секции единоборств выльется в приличную сумму, а уж роуп-джампинг – вообще удовольствие не для нищебродов. Но настоящий, хардкорный экстрим с полным погружением в реальность доступен каждому. Всего 50 рублей – и вы участник реалити-шоу «Выжить любой ценой». Добро пожаловать в маршрутку №58, следующую до остановки «Площадь Победы».
Утро начинается не с кофе.
Оно начинается на остановке, задолго до того, как мозг включится в рабочий режим. Здесь, на этом пятачке, собирается элитный клуб «Опоздунов». Лица у всех серьезные, как у саперов перед разминированием. Мы не здороваемся, мы сканируем горизонт.
Каждый уткнулся в смартфон, как шаман в бубен. Мы следим за маленькой желтой иконкой маршрутки на карте. Она движется, но как-то подозрительно. То замрет на светофоре на десять минут, то прыгнет через два квартала, будто телепортировалась, то вообще исчезнет с лица земли, словно водитель увел автобус в астрал и они там застряли.
На электронном табло оптимистично высвечивается: «Прибытие через 2 минуты». Проходит пять, десять, пятнадцать. Надпись не меняется. Кажется, это табло – садист с дипломом психолога. Оно проверяет нас на прочность, гипнотизируя ложной надеждой. Люди начинают нервно переминаться с ноги на ногу. Кто-то шумно вздыхает. Кто-то демонстративно смотрит на часы, потом на горизонт, потом снова на часы, надеясь, что это стрелки сговорились и бегут слишком быстро.
Рядом стоит женщина с сумками-«убийцами». В них, кажется, гантели, кирпичи и чугунные сковородки. Она явно знает секрет утрамбовки материи и законы физики лучше Ньютона. Как только подъедет транспорт, эти сумки обретут невероятную твердость и начнут жить своей жизнью.
И вот она показывается из-за поворота. Желтая, грязная, но такая родная и желанная, будто это не «ПАЗик» с пробегом, а личный лимузин. Толпа на остановке оживает. Это похоже на дрожь земли перед землетрясением. Люди делают коллективный шаг вперед, сужая безопасное пространство до критического минимума.
Двери открываются с жалобным, предсмертным скрипом. Внутри, на первый взгляд, уже нет места даже для мухи. Там царят духота, утрамбованные тела и атмосфера обреченности. Но снаружи, в предвкушении штурма, нам кажется, что там ещё полно свободных мест – просто их плохо видно за спинами. Начинается штурм «Зимнего дворца».
В ход идут локти, рюкзаки, сумки, зонты и тихие, но емкие проклятия. Интеллигент в очках, который пять минут назад поправлял шарфик, внезапно превращается в регбиста, прокладывающего путь к зачетной зоне. Хрупкая девушка с кофе в руках, рискуя получить ожог, просачивается в щель, куда, казалось бы, и лист бумаги не пройдет.
Вы когда-нибудь видели, как в банку со шпротами пытаются запихнуть ещё одну рыбку, а потом закрыть крышкой, не повредив ни одну? Так и я, совершив невозможное, втискиваюсь на заднюю площадку. Моя щека прижата к холодному, запотевшему стеклу, левая нога не находит опоры и висит в воздухе, правая упирается в чью-то сумку. Чья-то куртка лезет мне в рот. Дышать можно только через раз, синхронно с кондиционером, который, конечно же, не работает.
Но главное – мы едем! Мы внутри! Дверь, издав душераздирающий скрежет, закрывается с пятой попытки, прищемив кому-то край пиджака. Владелец пиджака даже не дергается – опытен, бывал, не в первый раз. Поехали.
И в этот момент начинается эстафета «Передайте за проезд».
Это отдельный, сакральный вид искусства, доступный только посвященным. Вы стоите в позе сломанной березы, ваша рука зажата между чужим боком и поручнем, но гражданский долг зовет. С задней площадки, где я обретаюсь, летит клич: «Передайте за проезд! Передайте за одного!».
И начинается эстафетный бег. Скомканные пятирублевки, тяжелые монеты, транспортные карты плывут над головами, переходя из рук в руки. Мы передаем их так бережно, словно это священный огонь или хрустальная туфелька. Иногда деньги падают, и тогда маршрутка на мгновение превращается в судилище.
– Я передавала сто рублей! Куда они делись?! Где сдача?! – кричит дама в норковой шубе, стоящая в середине салона, хотя передавала она их минут пять назад.
– Водитель, у вас там сотка под сиденье закатилась! Тормозите, пока не уехала! – орет, перекрывая шансон, весь салон.
Водитель, не оборачиваясь, тормозит так, что все, кто не держался, дружно валятся вперед, утыкаясь в впередистоящих.
Водитель в этом транспортном средстве – фигура культовая. Это многорукий и многоглазый Шива. Одной рукой он крутит баранку, выписывая немыслимые пируэты между ямами, другой отсчитывает сдачу и отрывает билеты, плечом прижимает телефон к уху, обсуждая вчерашний футбол, а взглядом контролирует, не зажал ли кто его законную сотню. И при этом умудряется лихо подрезать черные джипы с тонировкой. Шансон играет фоном, но голос водителя то и дело перекрывает динамики – он то подпевает, то вставляет реплики собеседнику.
Мы не едем, мы летим. На каждом повороте салон дружно, как по команде, валится на один бок. Это невероятно сплачивает. Буквально. Вы уже знаете, каким шампунем пользуется девушка, прижатая к вам слева (кокос и миндаль), и что ел на завтрак мужчина справа (чесночные гренки с колбасой).
Кто-то наступил на ногу и, кажется, пустил там корни.
– Мужчина, вы мне на ногу наступили и не убираете! – делаю я жалкую попытку восстановить справедливость.
– А куда её девать? В карман что ли? – логичный, железобетонный аргумент. Я смиряюсь и понимаю, что боль закаляет характер.
====
В районе завода «Красный Октябрь» мне нужно ему выходить.
– На следующей остановите, пожалуйста! – неуверенно прошу я.
Водитель не слышит – шансон заглушает даже мысли.
– ОСТАНОВИТЕ НА СЛЕДУЮЩЕЙ!!! – орет уже хором половина маршрутки, потому что все хотят, чтобы я вышел и освободил хоть немного места.
Тормоза визжат так, что уши закладывает. Мы все по инерции летим вперед. Тот, кто не держался, – ложится на счастливчиков, которым удалось сесть.
Выбраться из переполненной маршрутки – задача сложнее, чем зайти. Нужно не просто просочиться сквозь плотную стену тел, нужно сделать это так, чтобы тебя не разорвали на части.
– Вы выходите? – спрашиваю я у стены из спин.
– Не-а, – отвечает стена ушами.
– А можно я пройду? Мне выходить.
– Куда ты пойдешь?! Тут места нет! – возмущается стена.
Я начинаю извиваться ужом, протискиваясь боком. Я наступаю на ноги, получаю тычки рюкзаками в спину и сумками по почкам. Свобода! Я вываливаюсь на асфальт, жадно хватая ртом воздух. Свежий воздух (ну, относительно свежий, с легким ароматом бензина и придорожной пыли) бьет в нос. Тишина. Асфальт под ногами не шатается. Я почти на работе – до офиса еще метров сто, но это уже пустяки.
Я стою на тротуаре. Пуговица на рубашке почти оторвана и болтается на нитке, новый ботинок истоптан, сумка поцарапана. Но я счастлив. Я добрался. Я победил в этой утренней битве. За это с меня взяли всего 50 рублей – смешная цена для такого насыщенного аттракциона, правда? А впереди – долгий рабочий день и мысль о том, что вечером – второй раунд.
====
Дорога домой.
Это как продолжение боевика: бюджет у фильма меньше, операторская работа дерганней, а спецэффектов и трупов (в переносном смысле) больше.
Остановка в 18:00 напоминает поле битвы после кровопролитного сражения. Люди стоят не просто плотной стеной, а в три ряда, выходя на проезжую часть. В глазах читается одна-единственная мысль: «Хочу домой. К котам. К дивану. К еде. Любой ценой».
Высматриваешь свой номер. Вот он, родной! Но он проезжает мимо, даже не притормаживая. Водитель, уставший и злой, разводит руками через стекло: «Мест нет!». Толпа провожает его взглядом, полным лютой, всепоглощающей ненависти.
Следующая маршрутка тормозит. Двери с шипением открываются, и оттуда, как из жерла вулкана, вываливается густой пар. Внутри – филиал финской сауны, совмещенной с консервной банкой.
В салоне всегда, в любое время года, существует два враждующих клана. Одним душно, другим дует. Это вечная битва, похлеще знаменитой «Игры престолов».
– Откройте люк, дышать же нечем, люди тут задыхаются! – кричит парень в футболке, с которого градом льется пот.
– Закройте его сейчас же, мне в ухо надует! У меня отит! – визжит женщина в пуховом платке (летом).
Водитель молчит. Он – Великий Миротворец. Он просто включает печку на полную мощность в жару, чтобы никому не было обидно.
====
Обязательный персонаж любой вечерней поездки, без которого она была бы пресной. Подросток с телефоном на максимальной громкости. Наушники для слабаков, он, простите, деятель искусства, и несет свое творчество в неблагодарные массы. Репертуар всегда специфический и узнаваемый. Либо русский рэп про тяжелую судьбу, тачку и пацанов, либо клубный «тыц-тыц-тыц», от которого начинают вибрировать зубы и дергаться глаз.
– Сделай потише! – робко просит женщина с маленьким ребенком.
– Не нравится – езжайте на такси, – огрызается юное дарование, даже не поднимая глаз.
– Пожалей людей! – подключается дедок-ветеран.
– А вы не слушайте, – парирует диджей, добавляя громкости.
Весь салон обреченно вздыхает и синхронно закатывает глаза.
Если вы забыли наушники дома – готовьтесь. Вы станете невольным участником чужих судеб. Вы узнаете всё. Как Ленка изменила мужу с Серегой из второго подъезда. Почему подорожала гречка и что теперь будет с курсом доллара. Какой страшный диагноз поставили тете Свете и кто должен принести деньги на корпоративное мероприятие.
Девушка рядом говорит по телефону так громко, будто звонит не подруге, а на Марс.
– Нет, ты представляешь, он мне даже не перезвонил! Я ему пишу, а он молчит! Я ему: «Ты где?», а он молчит! Я думаю, может, он с этой... как её... ну, с этой рыжей из бухгалтерии?
Через пять остановок весь салон уже искренне переживает за её личную жизнь. Мужчины, стоящие сзади, хмурятся: «Ну и тип, а!». Женщины сочувственно кивают: «Бросай его, милая, не мучайся. Найди нормального».
====
Вечером пробки достигают 9 баллов. Маршрутка не едет, а дергается в конвульсиях каждые полметра. Мы стоим в пробке на площади Ленина уже 20 минут. Стоять в такой обстановке, удерживая равновесие, очень тяжело. Держаться не за что. Поручни все заняты. Ближайшая рука, за которую можно ухватиться, принадлежит подозрительного вида мужчине.
Ноги гудят. Спина ноет. Кто-то оперся на тебя своим рюкзаком, как на стену.
И вот твоя остановка. Пробраться к выходу – это финальный босс уровня. Нужно снова повторить акробатический этюд, но теперь ты ещё и уставший.
– На следующей остановите!!! – орешь ты так, что срываешь голос.
Водитель, который всю дорогу ехал как черепашка, именно в этот момент нажимает на газ. Но тормозит все равно резко. Пулей вылетаешь на улицу. Свежий воздух. Тишина. Нет ни «тыц-тыц», ни женских криков про измену, ни запаха пота. Только шелест листьев и гул города.
За годы таких поездок начинаешь замечать, что общество маршрутки делится на определенные архетипы. Вот они, герои нашего времени:
Спящий. Этот уникум умудряется спать СТОЯ. Голова его запрокинута, тело покачивается в такт движению, но он не падает. Дремлет в позе фламинго. При резком торможении он валится на соседей, даже не просыпаясь.
Читатель. Ещё один экстремал. Читает книгу или тыкает в телефон, стоя в самой толкучке. Его локти работают как тараны, не давая тебе прохода. Пока он втыкает в экран, он не видит ничего вокруг.
Контролер. Самый ненавистный тип. Это обычно пожилая женщина или дедушка с активной жизненной позицией, которая следит, чтобы все платили за проезд и не занимали места для инвалидов.
– Молодой человек, а вы за проезд передали?
– Передал.
– А я не видела!
– Ну, не видели, так не видели.
Контролер уходит в глухую оборону, бубня про наглую молодежь.
Философ. Громко, на весь салон, рассуждает о политике, устройстве мира или преимуществах картошки, выращенной на собственной даче. Ему не нужен собеседник, он вещает. Все слушают, потому что деваться некуда.
Мамочка с коляской. Заходит, и начинается веселуха. Коляску нужно сложить, ребенка взять на руки, вещи утрамбовать. На это уходит минут пять. Все терпеливо ждут, и даже самые злые пассажиры помогают.
Городской транспорт – это не просто способ передвижения. Это школа жизни, курсы выживания, тренинг по психологии и фитнес-клуб в одном флаконе. Здесь учат терпению, смирению, скоростной акробатике и искусству компромисса. Выходя из маршрутки, ты чувствуешь себя героем, прошедшим огонь, воду и медные трубы. И все это удовольствие – по цене чашки дешевого кофе.
Завтра все повторится снова. Тот же водитель-Шумахер, та же женщина с сумками, тот же диджей с «тыц-тыц». Мы снова встретимся в этом жёлтом коробе, чтобы ехать по своим делам. Мы не знакомы, но мы – одна команда. Команда, которая каждый день доказывает, что нет ничего невозможного. И если ты смог выжить в маршрутке в час пик, тебе больше ничего не страшно.
А что вас больше всего бесит в транспорте: духота, громкие разговоры по телефону или местные «диджеи»? Делитесь наболевшим в комментариях, облегчите душу!
====
Впереди много интересных историй. Буду рада комментариям!
Поддержите меня - поставьте лайк!
Подпишитесь на канал чтобы не потеряться