Иран обозначил условия, при которых готов вернуться к переговорам с Соединёнными Штатами. Тегеран передал через посредников несколько ключевых требований Вашингтону.
Среди них — официальные гарантии ненападения со стороны США, компенсации за ущерб, который Иран связывает с американской политикой санкций и давления, а также признание права страны на полный ядерный топливный цикл на своей территории.
Формально речь идёт о возвращении к переговорному процессу, который фактически заморожен уже несколько лет. После выхода США из ядерной сделки в 2018 году отношения между странами резко ухудшились. Попытки восстановить соглашение предпринимались при администрации Джо Байдена, однако переговоры в Вене зашли в тупик.
Сейчас Тегеран снова демонстрирует готовность к диалогу, но подчёркивает: переговоры возможны только при принципиальном изменении позиции Вашингтона. В Иране считают, что предыдущие договорённости были разрушены именно американской стороной, а значит инициатива по восстановлению доверия должна исходить от США.
Новые заявления выглядят как сигнал о том, что дипломатический канал окончательно не закрыт. Однако поставленные условия достаточно жёсткие и могут стать серьёзным препятствием для начала реального переговорного процесса.
Три ключевых требования
Главное требование Тегерана — гарантии ненападения. Иранские власти давно заявляют, что ощущают угрозу со стороны США и их союзников на Ближнем Востоке. В последние годы ситуация в регионе остаётся напряжённой: продолжаются конфликты вокруг Израиля, усиливается противостояние с участием различных союзных группировок.
По мнению иранских политиков, официальные гарантии безопасности могли бы стать основой для восстановления доверия. Однако вопрос в том, каким образом такие гарантии могут быть оформлены юридически. В американской политической системе подобные обязательства обычно требуют одобрения Конгресса, что делает их крайне сложными с точки зрения внутренней политики США.
Второе требование — репарации. Тегеран утверждает, что санкции и политика давления нанесли экономике страны серьёзный ущерб. Речь идёт о десятках миллиардов долларов недополученных доходов, прежде всего из-за ограничений на экспорт нефти и финансовые операции.
В Вашингтоне такие требования традиционно считают нереалистичными. Американская администрация, напротив, рассматривает санкции как инструмент давления, призванный изменить иранскую политику.
Третье условие — признание права Ирана на полный ядерный топливный цикл. Иранские власти настаивают, что это право закреплено международными договорами, прежде всего Договором о нераспространении ядерного оружия. При этом западные страны опасаются, что развитие технологий обогащения урана может приблизить Тегеран к созданию ядерного оружия.
Таким образом, все три требования затрагивают самые спорные вопросы в отношениях Ирана и США.
Почему прошлые переговоры зашли в тупик
История иранской ядерной сделки — это пример сложной дипломатии, где политические изменения в разных странах напрямую влияют на международные договорённости.
В 2015 году Иран и группа мировых держав подписали Совместный всеобъемлющий план действий (СВПД). Документ ограничивал ядерную программу Тегерана в обмен на постепенную отмену санкций. Соглашение считалось одним из крупнейших дипломатических успехов того периода.
Однако в 2018 году администрация Дональда Трампа объявила о выходе США из сделки. Вашингтон обвинил Иран в дестабилизации региона и заявил, что соглашение не учитывает развитие ракетной программы и влияние Тегерана на ближневосточные конфликты.
После этого США восстановили жёсткие экономические санкции. В ответ Иран постепенно начал отходить от ограничений, предусмотренных соглашением. Уровень обогащения урана увеличился, а международные инспекции стали более сложными.
Когда к власти в США пришёл Джо Байден, Вашингтон попытался вернуть соглашение. Несколько раундов переговоров проходили в Вене. Однако стороны так и не смогли согласовать окончательные условия возвращения к сделке.
Сегодня многие эксперты считают, что прежний формат СВПД фактически исчерпан. Поэтому новые требования Ирана могут рассматриваться как попытка перезапустить переговоры на другой основе.
Шанс на новый диалог
Перспективы переговоров остаются неопределёнными. С одной стороны, обе стороны официально заявляют, что дипломатия остаётся предпочтительным путём решения конфликта. Ни Вашингтон, ни Тегеран не заинтересованы в прямом военном столкновении.
С другой стороны, политическая атмосфера вокруг иранского вопроса остаётся крайне напряжённой. В США любое смягчение политики в отношении Ирана вызывает споры в Конгрессе. В Иране также усилились позиции политиков, настроенных скептически по отношению к Западу.
Кроме того, на ситуацию влияет общая нестабильность на Ближнем Востоке. Регион переживает один из самых напряжённых периодов за последние годы, и многие локальные конфликты так или иначе связаны с противостоянием различных международных игроков.
Тем не менее дипломатические каналы продолжают существовать. Часто посредниками выступают европейские страны, государства Персидского залива или международные организации.
Если требования Тегерана будут восприняты как стартовая позиция для торга, а не как окончательный ультиматум, переговорный процесс может постепенно возобновиться. Но даже в этом случае путь к новому соглашению, скорее всего, будет долгим и сложным.
Сейчас главное — то, что Иран вновь публично говорит о возможности переговоров. В международной политике подобные сигналы иногда становятся первым шагом к большим изменениям.
Мы теперь в МАХ! Не забудь подписаться!
Этот материал подготовлен без спонсоров и рекламы. Если считаете его важным — поддержите работу редакции.
Ваша помощь — это свобода новых публикаций. ➤ Поддержать автора и редакцию