«Я не хочу об этом думать».
«Давайте не будем возвращаться к прошлому».
Такие фразы нередко звучат уже на первой встрече. И очень важно верно их понять. Нам как специалистам может показаться, что человек просто сопротивляется, не хочет работать или избегает разговора. Но по факту за этими фразами почти всегда стоит попытка защитить себя ль невыносимых чувств.
В диагностических критериях ПТСР избегающее поведение выделяется как отдельный симптомный кластер (APA, 2013).
Когда у человека есть травматический опыт, психика учится защищаться. Один из таких способов защиты, это обходить всё, что может снова причинить боль. Это похоже на инстинкт: если что-то однажды сильно ранило, лучше туда больше не подходить. Поэтому человек может избегать разговоров о событии, говорить, что «ничего особенного не произошло», уходить от темы, шутить, переводить разговор на другое или просто быть очень занятым. Иногда избегаются не только воспоминания, но и люди, места, даже собственные телесные ощущения.
Со стороны может казаться, что человек просто не хочет разбираться. Но для нервной системы это способ сохранить безопасность.
Травматическое воспоминание — это не просто история из прошлого. Это целый комплекс переживаний. Это и яркие образы, сильные чувства, телесные реакции, негативные мысли о себе. Когда человек приближается к этим воспоминаниям, мозг может реагировать так, будто опасность происходит прямо сейчас. Сердце начинает биться быстрее, появляется тревога, напряжение, желание спрятаться. Так запускается избегание. Это попытка снова почувствовать хоть какой-то контроль над жизнью.
Когда мы видим, что клиенту тяжело в моменте справляться с эмоциями и задаем вопрос:— Что происходит?
Клиент может говорить сам не осознавая, что включается защита:
«Все хорошо».
«Нормально».
Если такая защита работает много лет, она постепенно становится привычным способом жить. Поэтому прямой призыв поговорить о травматичном опыте может только усилить тревогу.
Терапия начинает двигаться вперёд в случае, если мы уважаем защиту. Когда нет давления и нет попытки «вскрыть» самые тяжёлые воспоминания сразу. В рамках EMDR это может означать отсрочку прямой переработки травмы и смещение фокуса на стабилизацию и толерантность к аффекту.
Представим женщину, которая приходит на терапию после развода. Её тревожит, что ей трудно выходить из дома. На первой встрече она говорит:
«Только не спрашивайте о моем детстве. Я уже много раз об этом говорила раньше с другим терапевтами, и это ничего не изменило».
С точки зрения логики можно предположить, что детские переживания действительно могут быть важной частью её истории. Но если в этот момент настаивать и нарушать границу, это может только усилить тревогу и недоверие. Гораздо важнее помочь человеку почувствовать себя в ресурсе: научиться немного лучше справляться с эмоциями, восстановить ощущение безопасности, вернуть контроль над своей жизнью. Когда появляется внутренняя устойчивость, человек сам приходит к готовности говорить о более глубоком.
Когда человек чувствует, что его не заставляют, не торопят и уважают его границы, он гораздо быстрее становится готов посмотреть на трудные воспоминания.
Почти каждый человек, который приходит в терапию с травматическим опытом, одновременно переживает две противоположные вещи. Одна часть очень хочет избавиться от боли, тревоги и симптомов. Другая часть боится снова прикоснуться к тому, что когда-то было слишком тяжело пережить.
Это естественная человеческая амбивалентность. Она не означает, что человек не хочет выздоравливать. Когда терапия строится постепенно, без давления, мотивация обычно растёт.
Поэтому избегание в работе с травмой это маркер, который показывает где находится самая чувствительная и уязвимая часть опыта.
Работа с травмой — это не попытка силой вскрыть старые раны. Это гораздо более бережный процесс. Сначала создаётся ощущение безопасности. Потом постепенно появляется способность выдерживать чувства, которые раньше казались невыносимыми. И только после этого прошлый опыт начинает интегрироваться в жизнь.
Когда защита больше не нужна, она постепенно ослабевает сама.
И тогда человек может вспоминать прошлое, не проваливаясь в него.
Когда-то избегание помогло выжить.
А задача терапии — сделать так, чтобы жизнь стала чем-то большим, чем просто выживание.
Источник:
Джим Найп «EMDR Полное руководство: теория и лечение комплексного ПТСР и диссоциации», Издательство Научный мир, 2020 г.
Автор: Яковлева Анна Бадриевна
Психолог, Клинический психолог EMDR
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru