Все главы здесь
Глава 42
Морозов сделал паузу, короткую, точную.
— Или рассказываете все — прямо сейчас. А потом едем в морг.
Это была не угроза — предложение. Последний шанс выбрать, как именно закончится разговор.
Самуил Абрамович задохнулся от обуявшего его ужаса.
— В морг? — еле выговорил он. — Зачем в морг?
Испуг стал другим. Глубже. Настоящим, таким, который ломает человека изнутри. Таким пугаются не милиции — таким пугаются близкой смерти.
Самуил Абрамович дернул ворот рубашки, будто ему не хватало воздуха.
— Я… я не знал… — зашептал он. — Клянусь… не знал…
Он говорил это скорее себе, чем им — будто пытался уговорить собственную совесть.
— Не клянитесь, — отрезал Морозов. — У вас добрая половина ворованных вещей. Говорите. Ну?
Скупщик судорожно сглотнул, оглянулся по сторонам, будто надеялся, что стены помогут, и наконец сдался.
— Приходил… — выдавил он. — Молодой человек. Нервный такой. Глаза бегают, руки трясутся. Принес кольцо… да…
Он замолчал, снова сглотнул.
— Я и купил.
Самуил Абрамович развел руками:
— Откуда мне знать, что ворованное. На нем, товарищ лейтенант, не написано. Да и парень выглядел хорошо, на воришку не похож.
Варя стояла рядом, молча, но внутри у нее вдруг сделалось тихо и ясно. Вот оно! Начало. Ниточка потянулась, теперь нужно бежать за ней — только успевай.
— Надеюсь, кольцо еще у вас? — спросил Морозов, голосом ровным, но твердым, как гранит.
Морозов задал вопрос так, словно заранее знал ответ и лишь фиксировал его.
— Конечно! Такие вещи не продают. Это удача — стать обладателем такого украшения. Такие перстни передают из поколения в поколение. Он даже в каталоге есть, — казалось, что скупщик вдруг загордился тем, что ему так повезло стать обладателем вещицы из каталога.
«Тем более задаром!» — усмехнулась Варя.
— Опознаете парня? — спросил Морозов.
Самуил Абрамович судорожно сжал руки в кулаки, тут же разжал. Он уже понял: выбор есть только формально. На самом деле его давно сделали за него.
— Да я… я не могу… — начал он, все же стараясь вывернуться. — Это же… это… а как же потом? Он мне будет мстить. Убьет…
— Не будет, — перебил его Морозов. — Не убьет, обещаю.
Он говорил без нажима, но каждое слово ложилось точно в цель.
— Или повесткой буду вызывать, а тогда вашу контору перетрясут по щепочкам. И найдут здесь улики не для одного уголовного дела, и вопросы будут гораздо неприятнее, чем мои.
— Вот этому я верю более охотно, чем вашим обещаниям, что меня никто не тронет, — Скупщика трясло.
Морозов посмотрел прямо в глаза Симуилу Абрамовичу ледяным взглядом. Это был взгляд человека, который знает закон и умеет им пользоваться. Варя и не знала, что Володя может быть таким.
Сначала Самуил Абрамович отшатнулся, сделал несколько шагов назад. Руки тряслись, губы подрагивали, глаза бегали. Он знал, что Морозов говорит правду. Он видел и раньше такие взгляды — милиция была у него с визитом не впервые. В голове пронеслась цепочка всех возможных проверок, штрафов, инспекций, потерянных клиентов, денег.
— Ладно… — выдохнул наконец Самуил Абрамович, плечи опустились, лицо побелело окончательно. — Ладно, пойду с вами. Вы его уже взяли? В отдел пойдем?
Решение далось ему тяжело, но облегчение пришло сразу — хуже неопределенности для него ничего не было.
Морозов кивнул, твердо, коротко.
— Отлично. В морг пойдем.
Самуил Абрамович даже присел от обуявшего его страха.
— Спокойно. Держите себя спокойно. И никаких сюрпризов.
Варя стояла рядом, сердце сжималось от напряжения, но внутри был маленький островок облегчения: первый шаг сделан. И следующие — морг, завод, квартира Генки — уже не за горами.
Скупщик, еле перебирая ногами, ушел куда-то за портьеру и вернулся через несколько минут с бархатным мешочком, который тут же протянул Морозову.
Володя открыл и удовлетворенно кивнул. Видимо, там действительно был перстень.
В морге не составило никакого труда отыскать парня, которого вчера привезли после аварии — тихо, без лишнего шума, на каталке, накрытым простыней.
Бумаги были оформлены заранее — теперь смерть Геннадия не мешала следствию.
Самуил Абрамович судорожно сглотнул, когда его подвели к телу. Лицо побледнело, руки дрожали, колени подкосились. Он хотел отвернуться, но Морозов твердо сказал:
— Смотрите. Это он?
Лейтенант не повышал голоса. Он знал: сейчас громкость не нужна.
Скупщик не сразу осмелился, но, пряча глаза и срываясь на тихий сип, прошептал:
— Да, это он принес мне кольцо.
— Именно то, которое вы мне только что передали? Перстень с рубином.
Самуил Абрамович кивнул и закрыл глаза. Он был на грани обморока.
Санитар быстро сунул ему ватку под нос, тот шумно вдохнул и чуть не упал. Морозов подхватил его и вывел в коридор.
— Сейчас поедем в отдел, расскажете все еще раз под протокол.
Теперь путь был окончательно ясен: показания Анны Ивановны, Самуила Абрамовича, дактилоскопия с трупа Геннадия Калинина. Факты наконец встали в цепочку — и каждое звено держало следующее.
И теперь первый главный шаг — на завод с кольцом, опознание улики через протокол. Свобода Нади приближалась.
Варя была на подъеме. На этом участке расследования действия стали уверенными, а не лишь домыслами, как называл их Морозов. Человек узнал человека! А это уже факт!
Из морга они вышли молча. Морозов первый, Варя рядом, шаги у обоих теперь уверенные, ровные. Но внутри — тревога и напряжение, и одновременно — редкое ощущение контроля над событиями, которого до этого дня им так не хватало. Самуил Абрамович семенил чуть позади, оглядываясь по сторонам, будто надеялся, что его вот-вот отпустят.
В отделе лейтенант все сделал по букве закона и отпустил скупщика, тот чуть не бегом пустился вон из кабинета.
— Ну вот, — сказал лейтенант, и в голосе прорезалась живая, почти мальчишеская нотка. — С этим уже можно идти на доклад к майору. А то я сегодня утром зашел… дурак дураком.
Он хмыкнул, словно вспомнив неловкий момент, и тут же, не удержавшись, передразнил сам себя, понизив голос и вытянув спину:
— Товарищ майор… — пробубнил он, — нужно постановление на обыск такой-то квартиры…
Варя невольно улыбнулась. Она прекрасно видела: это не легкомыслие — это выход напряжения, которое держало Морозова со вчерашнего дня.
— И что майор? — спросила она тихо.
— А что майор, — пожал плечами Володя. — Посмотрел так… будто я к нему за солью зашел. Глазом моргнул — и все. Ни да ни нет. А теперь, — он кивнул на письменное признание, — теперь разговор будет другой. Теперь на завод за подтверждением того, что перстень действительно принадлежал убитой. И тогда у меня еще больше оснований произвести обыск в квартире погибшего Геннадия, найти его документы и доказать, что он является сыном Софьи Калининой и был в ее квартире. Ну что, Варюха, теперь на завод?
Варя радостно кивнула, будто лейтенант пригласил ее в ресторан.
Здание завода показалось из-за поворота — знакомое, массивное, с тем самым проходным пунктом, где каждый знал Софью Ивановну и где ее кольцо видели не раз и не два.
Варя посмотрела на серые стены и вдруг ясно почувствовала: теперь дело сдвинулось. Еще не победа — нет. Но уже не топтание на месте, не догадки и не ожидание.
— Пошли, — сказал Морозов, решительно ускоряя шаг многократно.
Варя еле поспевала за ним, ей даже приходилось бежать. Она чувствовала, как внутри постепенно рассеивается тяжесть. Бабушка рядом, тихо шептала в голове, направляла: куда идти, какие следующие шаги делать.
«Сначала — в отдел кадров, — проговорила она. — Да Володя и сам, поди, догадается. В кадрах есть люди, кто сразу подтвердит: кольцо Софьи Ивановны, принадлежало ей, сомнений нет!»
Морозов уверенно вошел в здание, Варя следом. В отдел кадров зашли с легким напряжением, которое чувствовалось в каждом взгляде и жесте.
История продолжается только благодаря вашей поддержке. Донаты здесь
Татьяна Алимова