Прошло полгода. За это время многое произошло, многое изменилось и в большой семье Аркадия Борисовича и в семье Владимира.
Тамара, несмотря на то, что финансовое положение их семьи улучшилось, всё так же работала и в садике, и городском Доме творчества. Конечно, она уставала, особенно тогда, когда свекровь уезжала в Москву. Надо же было успеть выполнить всю работу и по дому. Стирка, уборка, магазины, завтраки, обеды и ужины никто не отменял, всё было на ней.
Глава 164
Сашка успел за эти полгода основательно выучить те предметы, оценки по которым должны были быть выставлены в аттестат. Он самостоятельно договаривался с Маргаритой Тимофеевной и получал одно за другим разрешения на пересдачу. Он сдавал экзамен, удивляя учителей глубиной знания предмета. Кроме этого он принимал активное участие во всевозможных городских конкурсах, и играх, защищая честь своей школы. У Сашки была цель, - учиться в МГУ на бюджете и стипендию получать.
Сергей успешно сдал сессию перешёл на третий курс и приехал на каникулы домой отдохнуть.
Владимир часто задерживался на работе. Работал он по-прежнему у Гоголева. Работы у Владимира было много, но он справлялся. Максим Николаевич ценил способность Владимира поражать всех своими нестандартными решениями. Казалось бы, вот он, тупик, нужно переделывать проект, иначе всё развалится, но Самойлову вдруг приходила в голову гениальная идея, которая решала все вопросы разом.
Но стоит заметить, что все эти знания он самостоятельно приобрёл после комы, что было в прошлом…, что он знал, а чего не знал, он по-прежнему не помнил. Иногда, без всяких на то причин, Владимир впадал в состояние похожее на транс, и тогда прошлое вырывалось из подсознания и он начинал словами рисовать картину происходящего… А после того, как он выходил из транса он мог совершенно ничего не помнить.
Однажды его дети, Сашка с Сергеем, были свидетелями такого транса. Это произошло в один из летних вечеров. Сашка и Сережа уговорили отца на выходные съездить с ними на рыбалку, на Волгу, туда, где они всегда рыбачили. Естественно с ночёвкой. Владимир согласился. Мальчишки сами собрали всё, что нужно было для рыбалки и хорошего отдыха. И вот, в пятницу вечером, на стареньком жигулёнке, за рулём которого был Серёга, они отправились в маленькое путешествие. Приехали. Поставили палатку, насобирали хвороста для костра, а потом, пока был клёв, надев болотные сапоги, учили отца закидывать спиннинг. Поймав пару подлещиков, у Владимира разыгрался азарт. Он не хотел уходить от воды, даже когда стало совсем темно, и когда клёв прекратился. Но тёмная ночь вынудила его прекратить рыбалку, и он пришел к костру. Сняв болотные сапоги, он, как и сыновья, разложил их для просушки на корпус перевёрнутой чьей-то лодки и улёгся на ещё тёплый песок. С удовольствием он съел пару бутербродов, приготовленных ещё дома, запил их чаем, налитым из термоса в одноразовый стаканчик. Термос с чаем стоял у ног Сашки, а над костром висел котелок с водой.
- Уху варить будем? - спросил он.
- Ты хочешь уху? – спросил Сашка.
- Ну…, - протянул Владимир.
- Пап, это долго…, а нам вставать завтра рано..., - смотрел на отца Сашка.
- Поздно уже, да и темно. А для ухи рыбу чистить надо…, вскипятим только воду, заварим чай и в термосы нальём. Утром некогда кипятить будет, позавтракаем бутербродами…, - объяснил Серёга, палкой пододвигая под котелок красные угли.
Искры вместе с дымом взметнулись вверх и в вышине погасли.
- Ну, ладно, пусть будет так, как вы решили, - согласился с сыновьями Владимир.
Он сел, прислонившись спиной к чужой лодке, согнул в коленях ноги, устремил свой взгляд в костёр и, не моргая, отрешённо, несколько минут смотрел на пышущие жаром красные угли. Лишь подрагивающие ресницы выдавали, что он думал о чём-то, погрузившись в полную тишину.
Сашка время от времени бросал косые взгляды в его сторону.
Серёга бросил в костёр несколько сухих веточек, которые, вспыхнув ярким светом, осветили побледневшее лицо отца.
- Сашк, что с ним? – спросил он тихо сидящего рядом с ним брата
- Не мешай. Он опять улетел куда-то. Прилетит, может, расскажет где был, а может, и нет, - прошептал Сашка.
- И часто с ним такое?- встревожено спросил Сергей.
- Не часто, но бывает, - ответил Сашка и, вытащив из кармана ветровки свой телефон, начал водить пальцем по экрану.
- Мамке позвонить хочешь?- спросил Сергей.
- Нет, ставлю на запись. Запишем, что он скажет, - ответил серьёзно Сашка.
- Ты думаешь, он в прошлое улетел?
- Что было после комы, он так не вспоминает…, - Сашка не договорил, увидев, что отец вертит что-то невидимое в руках. А дальше последовал монолог…, вернее диалог, ведь разговаривали двое.
«- Данилович…, это ты что ли? Красивая визитка…, - продолжал вертеть что-то в руках Владимир.
- Да, я. Ну, что? Думать будешь? – чуть картавя, произнёс Владимир, изображая своего собеседника.
- А что думать? То, что ты рассказал всего лишь слова. А мне гарантии нужны. Вот уволюсь я здесь, и там не получу ни хрена. А у меня семья, как ни как, - плечи Владимира приподнялись и он развёл руками.
- Ну, так позвони завтра, и узнай подробности, а там уж сам решай, ехать тебе в Москву, или нет.
- А с жильём как? – поинтересовался Владимир.
- И с жильём решим…
- Ну, Натан, умеешь ты уговаривать», - усмехнулся Владимир, сунув руку в карман.
А дальше повисла тишина.
- Это как? Выходит, папку Натан пригласил в Москву? А что этот Натан делал у нас в городе? Папку выслеживал…, - тихо высказал вслух Сашка свои мысли.
- Сашк, кто такой Натан, ты знаешь? – спросил Сергей.
- Подожди, потом объясню, - отмахнулся Сашка. - Смотри, он возвращается…, видишь, взгляд стал осмысленным. – прошипел тихо Сашка. – Папка, паап, - громко протянул он.
- Ааа? Что? – покрутил головой Владимир, вернувшись в реальность. О том, что он где-то был и с кем-то вёл беседу, он мгновенно забыл.
- Пап, может, в палатку спать пойдёшь, а то совсем сморило тебя, - предложил Сергей.
- Наверно пойду, ты прав, я тут пригрелся у костра-то, и почти заснул, - сказал Владимир, поднимаясь на ноги и стряхивая с себя прилипший песок.
Сергей вытащил из багажника машины два спальника, для отца и для брата, и принёс их в палатку. Сашка помог отцу застегнуть молнию на спальнике, сложил его ветровку и заботливо положил под голову.
- Спи, я с Серёгой немного у костра посижу и приду. Я будильник поставил…, встанем рано…, спи – сказал Сашка и, оставил отца в палатке одного. Под убаюкивающую песенку набегающих на берег речных волн Владимир быстро уснул.
- Сашк, давай, рассказывай, ты обещал, - вернулись братья к костру.
- Обещал, расскажу…, ну то, что знаю…, - уселся Сашка у костра. Этот Данилович…., ну…, Натан Карлович Данилович, - повторил Сашка, - это племянник Клары Семёновны, сын её родного брата, получается, двоюродный брат дядьки Аркаши. Мы в особняке фотки семейные смотрели в старом альбоме. Папка увидел на фотке одного еврея с двумя черноглазыми мальчишками, ткнул пальцем в рожу и сказал, что видел его где-то, а где не помнит.
Дядя Аркаша возразил, сказал, что этот мужик давно умер, его папка не мог нигде видеть.
Ну и рассказал, что это Карл Семёнович Данилович, родной брат Клары Семёновны, и они вместе с Борисом Моисеевичем вели совместный бизнес. Как оказалось у Карла Семёновича сердце шалило. Он умер, оставив жене и двоим сыновьям в наследство одни долги. Особняк, в котором они жили, был заложен в банке под кредит. В общем, кредит не выплатили, особняк банк забрал за долги. И остались племянники Клары Семёновны вместе с матерью без гроша на улице, - рассказывал Сашка.
- Эээ, постой, Саш, как это без гроша, а доля в бизнесе?
- Борисыч фигу им показал, вместо доли, и их тётка, Клара Семёновна ничем им не помогла, кроме совета, обратиться за помощью к другому дядьке, брату матери, который жил в то время в Израиле.
- Ооо, как…, - удивился Серёга.
Дядя Аркаша ничего не знал, он учился в это время и с двоюродными братьями связь не поддерживал. А потом ему сказали, что семейство Даниловичей живет в Израиле. А папка, услышав фамилию, напряг память, и вспомнил кое-что, - сказал Сашка.
- И что он вспомнил? – прищурившись, спросил Серёга.
- В общем, увёл он дядьку в библиотеку. Что они там нашли, я не знаю. Мамка бабушке говорила, что эти обиженные племянники угрожали расправой своему дядьке и всему его роду, то есть и дяде Аркаше и его сыновьям тоже, как я понял, но на тётку, Клару Семёновну, эти угрозы не распространялись.
- Офигеть…, угрожали Хайманам… Подожди, так выходит, он с папкой знаком, что ли? - произнёс Серёга.
- Не знай, – пожал плечами Сашка. – Но папка же говорит как будто их разговор…
- Черт, - чертыхнулся Серёга, - и чё теперь…, если были звонки, или сообщения с ними, то всё у отца было в его телефоне, а телефона нет…
- Телефона нет…, - вздохнул Сашка.
- Телефона нет…, - повторил Сергей. - Но где-то должна быть визитка, ты же видел, отец сунул её в карман, - подумав немного, произнёс он.
- Ладно, приедем домой, поищем.
Залив в термосы чай и потушив костёр, они отправились спать. Сашка в палатку, а Серега в машину. Сашка уснул быстро, а Сергею уснуть не давали нахлынувшие мысли.
Они вихрем крутились в его голове, сменяя одна другую. Но сколько бы он не думал, он так и не смог понять, почему жертвой для мести стал ни Аркадий, а Владимир.
«С мамкой поговорю, может она что-то знает», - подумал Сергей и с этой мыслью уснул.
**** ****
Лариса Васильевна то гостила у старшего сына в особняке, то приезжала домой. Как ни старался Сергей Михайлович, но судебное разбирательство по поводу выдвинутых против неё обвинений бывшей акушеркой и родственниками врачихи ускорить он не смог. И только после того, как Аркадий Борисович подал встречный иск, машина правосудия закрутилась с новой силой, начались проверки…, сбор улик, опрос свидетелей, и прочие процессуальные действия. Крапивин, работал то в провинциальном городке, то возвращался в Москву, и работал там…