Аркадий Борисович, проводив детей, уединился в своём кабинете. Лариса Васильевна была с внучкой в её комнате. А Трофим с Другом бесцельно бродил по тропинкам заснеженного сада, и думал о себе. «Столько лет сидел в тайге…, скрывался…, боялся и тех и других. Знал, что развёрнута охота. Нашли бы, не пожалели ни те, ни другие. А чем лучше сейчас? Сижу в особняке и не могу носа высунуть за ворота…, проверка у них, - Трофим грязно выругался вслух и сжал пальцы в кулак.
Глава 163
- А впрочем, спасибо Мишане, - Трофим мысленно назвал Хаймана так, как звал в лесной избушке и в бабкином доме, пока сюда они не приехали, - не сдал, под своей защитой оставил, а мог бы. И тогда со мной наверняка расправились бы точно так же, как с Илоной. А что? Не так что ли? Я многим тогда мешал и до сих пор кому-то мешаю. - Он невольно вспомнил, как приехал после бабкиных похорон в Екатеринбург, шёл из магазина, в котором взял себе бутылку водки, к дому, где была его квартира, и во дворе встретил соседку. От неё узнал, что у дверей его квартиры дежурят какие-то люди…, и что даже участковый приходил…, его искал.
- Хватит, - Трофим остановил свои мысли. – Что было, то было. Я сам пошёл на это. Мне предложили, я согласился. Винить некого. Будет то, что будет. Проверят, убедятся, и жизнь снова для меня засияет своими красками, – убеждал он себя уж в который раз. Он поднял палку, которую принёс Друг, и кинул её подальше. Друг, утопая в снегу, бросился за ней. - Скоро, очень скоро моё заточение закончится и я снова, как и прежде, буду выездным», - Трофим стоял в тени беседки, и смотрел, как его верный пёс, преодолевая глубокий сугроб, приближается к месту, где торчала палка.
**** ****
После ужина Тамара, разбирала чемоданы. Владимир и Сашка ей помогали.
- Загостились…, ещё пара дней и вообще бы нечего было надеть, всё грязное…, - ворчала она, вытаскивая из чемоданов и сумок одежду. – Уф, даже твой пиджак пропах чесноком и луком, из-за моего платья, в котором я готовила…, надо было положить как-то отдельно… Повесь его на балконе, пусть выветрится, - распорядилась она, отдавая Владимиру его пиджак.
- Том, я не понимаю, почему ты не отдала всё это прислуге? Постирали бы…, - недоумённо смотрел Владимир на кучу грязного белья на полу в гостиной.
- Что? Постирали бы? Вов, ты думай, прежде чем что-то сказать, - возмутилась Тамара.
- А что я не так сказал? Прислуга на то и прислуга, чтоб всех обслуживать. Им за это деньги платят.
- Прислуга…, деньги платят..., - Тамара вздохнула. – Ты бы видел, как эта прислуга нос воротила от нашего с мамой присутствия на кухне, - говорила Тамара, продолжая разбирать вещи. - Постирали бы. Вов, они такое бельё не стирают. – Тамара взяла двумя пальцами свою ночную сорочку из кучи грязного белья и потрясла ею. - Нам не хватало только того, чтобы прислуга трясла нашим грязным бельём в прямом смысле. В переносном-то, там давно уже трясут и косточки перемывают, - усмехнулась она.
- Да?
- Пап, не спорь, мамка права, - сказал Сашка, завозя в гостиную из прихожей еще один чемодан.
- А это что за чемодан? Я, по-моему, всё разобрала…, - Тамара стояла посреди комнаты руки в боки. - И вообще, это не наш чемодан. Откуда он взялся?
- Александр из багажника выгрузил, до лифтов дотащил. Мы с папкой в лифт всё погрузили…, а потом всё в прихожую занесли, - рассказывал Сашка появление чемодана в прихожей.
- Может это чемодан Лунёва? Сейчас позвоню ему и спрошу,– предположила Тамара.
- Чемодан Лунёва. Мамк, если б был его, он давно бы уж за ним приехал…
- А чё гадать, его не его. Давайте откроем и узнаем, - предложил Владимир.
- Сами открывайте…, - махнула рукой Тамара и, забрав половину грязного белья, понесла его в ванную комнату.
Владимир и Сашка открыли чемодан. Владимир потянулся левой рукой к затылку.
- Ого! Ну, дядька, ещё подаркии… - Сашка уставился на содержимое чемодана.
- Ну и что в нём? – появилась Тамара в гостиной.
- Дядькина благодарность тебе, мам, за Самойловское Новогоднее чудо, - улыбался Сашка.
- Что? – Тамара нагнулась над чемоданом, в котором лежало несколько коробок, завернутых в красивую бумагу.
Сашка присел на корточки, пригляделся, и вытащил коробку, на которой было написано «Александру».
- О…, - быстро разорвал он упаковку, - это же игровая приставка! Обалдеть! Дядька у меня ваще крутой! – его уже ничего не интересовало, кроме содержимого коробки.
- Да, уж…, самое время, - Тамара неодобрительно покачала головой, и посмотрела на мужа, - каникулы закончились, учёба начинается, а у него игры!
- Ладно, Том, он же дозировано будет, - ответил ей Владимир.
- Знаю я эти «дозировано», - недовольно проворчала она. – Игромания! Слышал? Зависимость, между прочим, как никотиновая, алкогольная, и… эта самая… Ну, Аркадий!
- Да, чё ты? Завелась на ровном месте…, - он достал большую коробку, - это, похоже, мне. Что тут? – он аккуратно, почти не разорвав бумагу, распаковывал подарок. – Ноутбук! Смотри, какой мощный, Том! Ай, да брат! Мне для работы как раз…, - Владимир взглянул на жену, - Том? Ты чего недовольная-то? Глянь, твой подарок в чемодане! Открывай!
Тамара нехотя взяла большую тонкую коробку. Открыла. Достала содержимое.
- Гуччи-шмуччи какое-то, - заржал Сашка.
- Похоже, - Владимир посмотрел надпись на фирменной коробке. – Ну, твой цвет, - одобрил он, - давай, накинь на плечи.
Тамара завернулась в уютный кашемировый палантин.
- А тёплый-то какой, но тоненький…
- Мамк, а тут ещё для Серёги и для бабули…, - достал из чемодана ещё две коробки, завёрнутые в красивую бумагу Сашка. - Развернём, посмотрим? – спросил он родителей.
- Саш, не смей, не твоё. Положи подарки на место. Приедут, сами развернут и посмотрят, - строго ответила ему Тамара.
- Положи на место, - недовольно пробурчал Сашка, укладывая коробки в чемодан, искоса поглядывая на мать, в накинутом на плечи тонком палантине поверх домашнего брючного костюма из футера.
- Странно, а почему он нам их не вручил там…, в особняке? – Владимир левой рукой снова потянулся к затылку и взъерошил свою густую шевелюру.
- Ну, под ёлкой подарки были для всех…и для жён, и для нас, а на Рождество ему, как мы знаем, было не до подарков, - думая о чём-то своём, сказала Тамара.
- Мам, они первый раз Рождество отмечали. Ты забыла, евреи Рождество не отмечают…, - Сашка вернулся к своей коробке с игровой приставкой.
- Да какая нам разница..., когда и что отмечают евреи, Аркадий русский, и он это признал, и дети его русские. А отправил эти подарки в чемодане, чтоб нас не смущать, - сказала Тамара.
- Чем не смущать? – не понял Сашка.
- Дороговизной подарков, - Тамара вытащила из кармана телефон. Она поводила пальцем по экрану и позвонила.
- Алло, Аркаш, добрый вечер! Да, да, доехали. Всё удачно…, уже и поужинать успели. И даже чемоданы разобрать. Лунёв случайно выгрузил из багажника лишний чемодан и к нам занёс. Это… мы в чемодан-то заглянули… Аркаш, спасибо большое от нас от всех за такие подарки, внимание, гостеприимство…, – Тамара молча слушала объяснения Аркадия Борисовича по поводу чемодана. - Передавай привет сыновьям, дочке, маме. Да, да, конечно, передам. И тебе всего доброго, - сказала Тамара и посмотрела на погасший экран.